положение дел. И в скором времени покупатели стали регулярно наведываться в магазин.
Конечно, постоянных покупателей в «Книги на Примроуз-Хилл» было меньше, а те, кто остался, были взвинчены. Но книги служили определенной цели. Отвлечение всегда приветствовалось. Особенно во времена тяжелых испытаний.
Если ей удалось сделать один магазин процветающим, она определенно сможет сделать это снова. И на этот раз она непременно позаботится о том, чтобы получить хвалебный рекомендательный отзыв за свои усилия.
Грейс встретила миссис Уэзерфорд прямо у входа в дом, руки пожилой женщины были нагружены сумками. Миссис Уэзерфорд поманила ее единственным свободным пальцем.
– Ты как нельзя вовремя, Грейс. Подойди сюда, дитя.
Грейс поспешила к ней и забрала несколько сумок из рук миссис Уэзерфорд. Они оказались настолько тяжелыми, что от неожиданности Грейс чуть не выронила их на землю.
– Что у вас там? Мешки с песком?
Миссис Уэзерфорд заговорщицки оглянулась вокруг, наклонилась и прошептала: «Чай». Потом приподняла плечо, поправляя другую сумку, и продолжила:
– И сахар. А теперь идем, давай быстренько занесем это внутрь.
Она больше не произнесла ни слова, пока они не внесли пакеты в дом и не занесли их на кухню. Тяжелые темные шторы висели на окнах в обычно яркой кухне, напоминая о том, что в тот вечер начиналось «затемнение». В прошлом месяце проводили несколько пробных сеансов, но на этот раз все будет по-настоящему.
Миссис Уэзерфорд с большой осторожностью опустила свою ношу и облегченно выдохнула:
– Боже мой, это было тяжело.
– И это все чай и сахар? – Грейс оглядела набитые до отказа сумки.
– Еще мука, – добавила миссис Уэзерфорд и погрозила пальцем. – И не смотри на меня так, Грейс Беннетт. Приближается война, и помяни мое слово, будут введены продуктовые карточки. Нужно успеть запастись этими продуктами раньше спекулянтов.
Грейс внимательно осмотрела приличные запасы сыпучих продуктов.
– Спекулянты?
Миссис Уэзерфорд принялась разбирать свои сумки, потом стала освобождать место в шкафчике для своих новых покупок и начала рассказывать:
– Миссис Несбитт набрала вдвое больше, а она живет одна. Ты ее знаешь, владелица «Несбитт Файн Ридс», одного из многочисленных известных книжных магазинов на Патерностер-Роу.
Пожилая женщина взглянула на Грейс для подтверждения, но та лишь отрицательно покачала головой. Миссис Уэзерфорд нахмурилась:
– Несомненно мистер Эванс упоминал Патерностер-Роу?
– Нет, – уверенно сказала Грейс и сложила несколько пачек сахара в открытый шкафчик. Миссис Уэзерфорд отодвинула в сторону несколько коробок и поставила на их место жестяные банки с чаем.
– Так вот, на эту улицу ходит большинство состоятельных книголюбов. Я много раз говорила мистеру Эвансу, что ему следует поменять местоположение своего магазина, – поведала она, сделала шаг назад и, осмотрев заполненный шкафчик, удовлетворенно кивнула. – Тебе стоит как-нибудь прогуляться туда. Посмотреть, как выглядит настоящий книжный магазин. И я могу рассказать тебе, как туда добраться.
Настоящий книжный магазин. Именно это ей и нужно было увидеть, чтобы понять, как улучшить «Книги на Примроуз-Хилл».
– Это было бы замечательно, – ответила девушка. – Раз уж мы затронули эту тему, вы не будете против, если я возьму немного черного сатина, чтобы сшить шторы для магазина?
Миссис Уэзерфорд одарила ее довольной улыбкой. Грейс сразу подумала, что так когда-то улыбалась ей мама. Эта улыбка словно нежный бальзам успокоила ее раненое, все еще скорбившее по матери сердце.
– Конечно, бери, дорогая, – ответила пожилая женщина и наполнила чайник водой из-под крана. – Имей в виду, что нужно сделать по крайней мере три слоя, иначе они будут пропускать свет. Я уверена, что мистер Эванс очень ценит твои усилия. Даже если и не говорит этого.
Тут в кухню вошел Колин. За ним по пятам, настойчиво мяукая, следовал Полосатик.
– Привет, Грейс, – бросил Колин, и на его щеках появился легкий румянец. Так бывало всегда, когда он входил в комнату, где находились Вив или Грейс. – Сегодня утром нам привезли детеныша гепарда. Такой строптивый комочек шерсти. – Он сложил пальцы в форму шара, чтобы показать размер животного.
– Представляю, какой он, должно быть, милый.
– В следующий раз, когда будешь в универмаге, ты должна зайти и посмотреть на него, – высказал Колин, а затем взглянул на свою мать. – Мама, ты не могла бы передать мне банку тунца?
Миссис Уэзерфорд поджала губы, но тем не менее передала ему консервную банку.
– Думаю, что Полосатик уже довольно большой, чтобы найти себе дом. Скоро нам будет очень трудно прокормить самих себя, не говоря уже о коте.
Увидев, с какой печальной улыбкой взял банку Колин, миссис Уэзерфорд продолжила: «Вы оба считаете, что я сошла с ума, но я вам говорю, все продукты будут по карточкам», затем сложила теперь уже пустые сумки и поставила чайник на плиту, пока Колин открывал жестяную банку консервным ножом.
Едкий рыбный запах наполнил маленькое пространство кухни, заставив Полосатика истошно замяукать. Миссис Уэзерфорд помахала рукой в воздухе.
– Пожалей себя, Грейс. Включи радио, пока я завариваю нам чай.
Грейс не требовалось второго приглашения, и она поспешно покинула зловонное помещение. Однако, когда она включила приемник, ее встретили такие новости, которые оказались значительно хуже, чем рыбный запах. Из динамиков раздался глубокий грудной голос Лайонела Марсона.
«Германия вторглась в Польшу и разбомбила много городов…»
Грейс стояла как вкопанная, ее рука зависла над металлической ручкой. Он продолжал, подробно рассказывая о том, как этим утром Польша подверглась нападению, как были разбомблены крупные польские города и как во Франции объявлена всеобщая мобилизация. Поскольку Соглашение о взаимной помощи было подписано с Польшей всего несколько дней назад, Великобритании и Франции ничего не оставалось, как вступить в войну.
Остаток дня и вечер был проведен в гостиной в отчаянном ожидании новой информации, когда в эфир поступали официальные сообщения. Многое из того, что было сказано, они уже знали, но все равно внимательно слушали.
Несмотря на всё это, Грейс сшила шторы для магазина. Вив, вернувшаяся домой после удачного первого дня работы в универмаге «Хэрродс», помогла ей. С натянутыми до предела нервами они «поклевали» пирог со свининой, испеченный миссис Уэзерфорд, и ещё до заката успели подготовиться к «затемнению».
Гитлер мог сотворить с Англией то же, что сделал с Польшей. Любая полоска света под окном могла бы послужить его самолётам наводкой для сброса бомб.
Холодок тревожного ожидания пробежал по спине Грейс. Ранее она жутко боялась этого «затемнения» и его строгих правил. Теперь девушка была благодарна правительству за предусмотрительность, которая не позволила им стать явной мишенью в темную ночь. Также она была признательна за убежище Андерсона на заднем дворе. Зная, что защитное приспособление совсем рядом, Грейс ощущала успокаивающее чувство безопасности.
Грейс тяжело было заснуть в абсолютной темноте их первого
