застыло удивление.
– Это Каин, – небрежно указал на меня целитель
Я подумал, что не знаю, как здесь здороваются при знакомстве и застыл истуканом.
– И ты мне здесь про атланов рассказывал? – поднял бровь Ройан.
– Ай, это другой случай, – отмахнулся Сорас.
Брови Ройана взлетели еще выше:
– И какой же?
– Тебе то что?
– Да просто так, – прищурился Ройан.
Сорас ухмыльнулся по-доброму:
– Просто так даже шкуры рогачей нынче не продашь!
– Да что ты со своими рогачами, в самом деле! – театрально заворчал фойре.
– Ай, – махнул рукой Сорас. – С Леа нашли мальчишку в лесу, когда сероволки от него уже по кусочку откромсали.
Ройан спросил, передернув плечами:
– Ууу! Сочувствую. Больно было?
– Не помнит он, – ответил за меня целитель. – Память отшибло, бедолаге.
– Говорить он тоже забыл как?
– Да нет, помню, – подал я голос. – Просто после травмы проблемы с социализацией.
– Сос…соц…с чем? – скривился фойре смакуя, видимо, непонятное словечко.
Сойрас довольно хрюкнул:
– Эт, наверное, на атланском, я их язык тоже не понимаю.
– Да я, как раз таки, немного понимаю, но такое, эм-м, причудливое, слышу впервые, – почесал затылок Ройан.
– Ай, я уже давно перестал удивляться. Кстати, – повернулся он ко мне, – тебе, Каин, сегодня будет поручение.
– М? – удивился я неожиданности.
– Пойдешь с Ройаном в Пантоа, ближайшую деревню. Там у бакалейщика нужно кое-что прикупить. Я напишу список.
– Эм, Сорас, я не понимаю ваши закорючки, – напомнил я.
Он поправил очки и сказал поучительно:
– Не закорючки, а общее письмо. Это, между прочим, одно из важнейших достижений разумных! В частности эйнфейлен! Мои предки изобрели его, чтобы сблизить нас и позволить понимать друг друга.
– Ладно, Сорас. Но все же будет лучше, если ты скажешь, а я сам запишу, – предложил я аккуратно. Не хватало еще, чтобы Ройан понимал письмо атланов и решил сравнить.
– Ладно, – отмахнулся целитель. – Но я все равно не понимаю, как ты умудрился не выучить общий, когда его с самых яслей в головы вливают.
Я вздохнул и развел руки.
– Не помню. Хоть убей, не помню.
– Не надо тут убивать, я тебя и так на этом берегу еле удержал. А то давно бы уже в чертогах вашей Марэ почивал.
– И я безмерно благодарен тебе за этот дар, целитель, – уважительно сказал я.
Он небрежно махнул рукой и повернулся к фойре.
– В общем, прихватишь его с собой, Ройан? Он не будет мешать, просто дороги не знает.
– Ну, если мешать не будет, прихвачу, что уж, – кивнул тот.
– Когда выходим? – спросил я.
– Я с милашкой Леа еще не поздоровался, да и поесть тебе нужно. Путь не близкий. Где это она прячется, кстати? – спросил фойре и глянул в сторону комнаты Леа.
– Да спит еще, – проворчал целитель. – Я как мальчишку на охоту брать стал, так она моду взяла до обеда из постели не вылезать. Надо бы исправить это дело.
Ройан расхохотался, хлопнув себя по груди:
– Ну, девочка у тебя не промах! Нашла, где выиграть!
– Ай. Ладно уж. В общем, Каин, давай поешь, и мы составим список.
Я кивнул и пошел умываться.
К слову, бумага у них тоже нашлась, а та скрижаль, которую притащила Леа, что-то типа домашнего магического блокнота. Для экономии.
Я еще не совсем понял, как у них совмещается магия и техника, но по-видимому, это какой-то симбиоз. На ум пришли образы фэнтезийного стимпанка, вот только они еще и в космос летают.
Пока я разогревал завтрак, из комнаты вышла Леа и, моментально раскрасневшись, убежала обратно, чтобы потом появиться уже не в ночнушке, а в своем любимом темно-синем платье по колено и высоких черных чулках.
Они с Ройаном весело щебетали, как старые приятели, и было заметно, что фойре не притворяется в своем веселье. Он смотрел на Леа нежно и по-отечески. Хотя, кто я такой, чтобы разбираться в мимике впервые увиденного существа. Если уж Сорас спокоен, я и подавно…
…
– Каин, не задерживайся, ладно? – пропищала нам вслед Леа.
Мы с фойре подошли к границе леса, куда я до сих пор ходил только с целителем.
– Постараюсь! – крикнул я в ответ, обернувшись и помахав рукой, догнал фойре.
Глава 8
Лес Гора, в котором ютилась хижина Сораса, на юге граничил с морем Трёх, и если бы я захотел увидеть местный водный мир, мне достаточно было пройти около сорока километров вниз. Мы же направлялись на северо-запад в деревню Пантоа, до которой, если верить фойре, расстояние в два раза больше, и учитывая лесную местность, идти нам предстояло не меньше двух суток.
Как и ожидалось, за пределами известных мне охотничьих угодий, дорога была предельно условной и все чаще сопрягалась с переходами сквозь бесформенную чащу, изредка пересекаясь со звериными тропами. Мы несколько раз натыкались на обглоданные кости, крупные норы или истерзанные молодые деревца, стараясь поскорее убраться подальше. Не очень хотелось нарваться на местного хищника, учитывая, что я буду почти бесполезен в этой схватке, несмотря на выданные мне лук и охотничий нож.
Какой магией обладал Ройан, меня не уведомили.
Фойре был молчалив и держал уверенную скорость, ловко переступая ветки и выбирая известное только ему направление. Я же старался внимательно следить и запоминать путь. После нескольких недель беганья с Сорасом по этим местам, таясь и выслеживая рогачей, я неплохо натаскался в ориентации по лесной местности и, как минимум, мог определить стороны света.
Поздняя осень в этом лесу была достаточно атмосферна, и мне нравилось чувствовать запах листьев, влаги и слышать под ногами хруст сухих веток. Красные и оранжевые цвета пересекались как наверху, так и внизу, создавая волшебное контрастное море огня. Это был необычный лес. Такие на Земле можно было увидеть только на отредактированных фото или в кино.
Спустя несколько часов быстрого шага окончательно исчезнувшая тропа вынудила нас в очередной раз углубиться в заросли, и я подумал о том, что вряд ли на Земле преодолевал подобные расстояния и, несмотря на бодрую физподготовку, объективно опасался опозориться перед Ройаном. Доступные мне воспоминания свидетельствовали только о городской жизни.
Внезапно Ройан остановился и, осмотрев местность вокруг толстого дерева, похожего на дуб, бодро сказал:
– Ладно, атлан, сделаем остановку. Я ведь слышу, как ты дышишь.
– Эм, спасибо, уважаемый фойре, – поблагодарил я честно, так как действительно устал.
Он ведь собирался не задерживаться из-за меня, видимо, в этом мире люди странно добрые.
– Огонь разводить не станем, – сказал он, усевшись на бугрящиеся корни вокруг дерева. – Просто отдохнем несколько минут, погутарим.
Я кивнул. Можно и погутарить, что уж. К информации я голоден.
– Ты и правда память
