«Иду пустынною тропой…» (Рондель)*
Иду пустынною тропой,Такой чужой, такой усталый…Еще в огне вечернем скалы,Но в небе гаснет свет скупой.Так меркнет жизнь… А я, слепой,Бездомный странник запоздалый,Иду пустынною тропой,Такой чужой, такой усталый…Как зверь, на дальний водопойЯ пробираюсь, одичалый,Туда, где гаснет запад алый.Шуршать песчинки под стопой…Иду пустынною тропой.
«Думы мои о тебе одной…»*
Думы мои о тебе однойЯ в тайне хранить умею…Сердцем тебе я давно родной,Но правды сказать не смею…Думы мои о тебе одной.
В мире моем — лишь «не ты» и «ты».Всего, что «не ты» — не надо…Стоить ли жить, если нет мечты?А сердце тебе так радо!..В мире моем — лишь «не ты» и «ты».
Мысли мои у тебя в плену,Где долго душа томилась:Точно ждала, что простишь вину,Простишь, что любовь ей снилась…Мысли мои у тебя в плену.
Возмездие
Пусть человек был, волей случая,Еще вчера пещерным жителем, —Ему знакома гордость жгучая:Недавний раб, он стал властителем!В борьбе с небесными просторамиРука не дрогнет дерзновенная,И в небе звездными узорамиГорит покорная Вселенная…Винты гудят и каждой лопастьюНезримо режут дали мглистые,А самолет идет над пропастью,Раскинув крылья серебристые…Но за добычей Смерть крылатаяВ погоню бросится воздушную,Наметив взором соглядатая,Куда метнуть стрелу послушную.Грозя за дерзкий вызов карами,Недобрый луч пошлют созвездия,И те, кто мнят себя Икарами,Погибнут жертвами возмездия!
Палимпсест
Читаю снова жизни длинный свиток,Где юность скрыла в четких знаках чары…В те дни я пил из драгоценной чарыХмельной любви божественный напиток.
Для новых строк уже не хватит места!Стереть? Но жаль, пожертвовать мечтами,Похоронить под бледными словамиБылое счастье в склепе палимпсеста…
«В далекой Индии, где сходятся все грани…»
В далекой Индии, где сходятся все граниБылых времен и быта древних рас,Брамины вещие, раджи и магараниТак много тайн уберегли от нас…
Мы, изощренные в пустой игре словами,В их тайники проникнуть не могли,Но веет мудростью, непонятою нами,От древних книг пражителей Земли.
Когда-то с Запада, до побережий Ганга;Пришли враги в страну Упанишад;Но македонский Вождь и грозная фалангаНа Запад свой отхлынули назад…
Народ был духом горд, не силой бранных копий!Он в мыслях шел к началу всех начал,Творил религию мистических утопийИ жизнь, и смерть с достоинством встречал.
А мы? Стремимся мы свой жалкий век прославитьИ на песке воздвигнуть обелиск,Гордясь, что в небеса нам удалось направитьСвою стрелу и ранить лунный диск…
Черный круг
Вокруг меня колдуют духи злые:Я в черном круге злого колдовства…Спасти могли заклятья в дни былые,Но верить ли, что сила их жива?Шептать ли их? В пределы нежилыеНе долетать напрасные слова?И стережет Урана луч склоненныйМой тайный путь, мне предопределенный.
Ключ (Рассказ археолога)
Здесь был оплот былой державы…Теперь — кругом распад и тлен.Как след веков, у древних стенТяжелый ключ был найден ржавый.
Я знал: отвесная скалаБыла за старой цитаделью,И в черной башне к подземельюКрутая лестница вела;
А дальше — длинный ход подземныйВводил нас в мрачную тюрьму,Где с дымным факелом сквозь тьмуШагал когда-то страж тюремный.
Давно-давно томились тамИ жили люди в этих норах;И в позабывших солнце взорах,Горел огонь мольбы богам…
Но кем же в каменных проходахБыл брошен ключ в стенах тюрьмы,Где на него наткнулись мыВ раскрытых нами древних сводах?
Не мне по ржавому ключуПроникнуть в вековые тайны!Догадки шатки и случайны,Но я свою в рассказ включу.
А было так. Тянулись годы…Он жил и знал, что за стеной,Как прежде, был простор земнойИ недоступный мир свободы…
Шаги… И мысль: тюремщик стар,А ключ тяжел и в нем — спасенье!И узник, улучив мгновенье,Ключом нанес ему удар…
Потом беглец, в чужой одежде,Прикрыв за мертвым телом дверьИ бросив ключ, бежал, как зверь,Навстречу призрачной надежде…
Что было суждено ему?Его побег, он был удачен?Что сталось с ним? Ушел? Был схвачен?Никто не скажет никому.……………………………………………
Пусть мы, случайные потомкиВсех тех, кто сам давно угас,И пусть от них дошли до насОдни руины и обломки, —
Но знаем мы: еще горитВ сердцах у нас огонь свободы,Как в душах предков, в дни невзгоды,Пылал он со времен Лилит…
Мы на путях своей разведкиВ пластах земли найдем их след,И, в свете славы их и бед,Нам станут близки наши предки!
И близок станет нам беглец,Что черпал горе полной чашей…Его Судьба подобна нашей:Он в мире — временный жилец;
Но, позабыв страданья тела,Он знал завет: «Горе сердца!»И волю к жизни до концаХранить душа его умела…
«Из тьмы кромешной я смотрю…»
(Перевод с английского: из У.Э. Хэнли [1849–1903])
I am the master of my fate,I am the captain of my soul!
W.E. Henley
Из тьмы кромешной я смотрюВ ночную мглу, где свет потух,И всех богов благодарюЗа свой неукротимый дух!
Окровавленной головыНе гнул я в лапах палачаИ взмах тяжелой булавыВстречал, не дрогнув, не крича…
За этим миром зла и слезЛишь ужас ада впереди;Полно грядущее угроз,Но страха нет в моей груди!
Пусть узки крепких врат столбы,Пусть карам счет потерян там, —Я — господин своей Судьбы,Своей души я кормчий — сам!
«Когда мы кровью истекаем…» (Испанская децима)
Когда мы кровью истекаем,Когда пришел последний час, —Мы ждем, что Бог услышит нас…Но тщетно: Он недосягаем.Так суждено: мы умираем!Над нами Рок, неумолим,Стоит, как черный Серафим,И грозный Голос несмолкаем:— «Мой приговор непререкаемИ меч Судьбы — неотразим!»
Амулет
Как-то в детстве мне кобольд пещерныйДал «на счастье» в оправе берилл;И я верил в те дни, легковерный,Что с кольцом он мне счастье дарил…
Но за время скитаний по светуБыл той вере положен предел:Разве верят еще амулету,Если счастья он дать не сумел?
Этот кобольд приснился вчера мне:Он ковал для кого-то кольцоНа огне, разведенном на камне,Утирая от пота лицо.
Я сказал: — «Мы с тобою знакомы…Где же ты пропадал столько лет?Почему же, пещерные гномы,Не дал счастья мне ваш амулет?»
И в ответе звучало участье:— «Подожди: этот срок слишком мал!Чтоб вести с нами речи про счастье,Ты еще слишком мало страдал…»……………………………………………
На балконе давно стемнело.Я вернулся и, вот — сижу…Уходя, говорил несмело:— «Провожая тебя, скажу!»
Ты ушла! И с мечтой туманнойНаших слов не могу связать…Ты ушла… О любви желаннойКак-то так… не пришлось сказать.
Молния
