– Ну, во-первых, это наш подарок Ев! Во-вторых, нам почти тоже самое сказал продавец, – возмутилась Вел. – И потом. Какой бы не была легенда, а возможность действительности не исключается. – ее так же поразила реакция мужчин, особенно мужа.
– Родная! – поняв ее настроение, сказал тот: – Никто ему не собирается ее отдавать! Просто мы знаем его не одно столетие. Он безобидное существо. Вечно за чем-то гоняется.
– Мы все за чем-то гоняемся! – Виен решила до конца отстаивать мнение женской половины. – Вы вот, например, носитесь за цветочками по лесам и болотам.
– Это очень важно! – перебил ее Жан.
– Прости! Ни коим образом, даже не пыталась, сказать обратное! Я только понять не могу. Приезжает в дом, малознакомый нам мужчина, в ваше отсутствие. Нагло пытается забраться к вашим женам в спальню, а вы, простите меня, улыбаетесь, только потому, что он коллекционер. Да мне пофиг! Хоть Папа Римский! Мы вам честно говорим, что испытали малоприятное общение с вашим членом, Рода! – она была очень возмущена и еле сдерживала свои эмоции. Жан взял ее за руку, но Ви резко выдернула ее.
– Мы не настолько безразличны, как вам показалось! – вставил Эд.
– Конечно, родной, не безразличны! – посмотрела на него Вилена и подбирая предельно осторожные выражения, продолжила. – Просто я засиделась в девках. И теперь мне каждый второй в штанах мерещится похотливым самцом. Конечно, вам не все равно! Ведь это же у меня слуховая фантазия разыгрывается поминутно! А что Фил?! Он всего лишь французик, а не малознакомый официант! Ах, нет… – Она перевела взгляд на Дэна, цитируя их мысли о Филиппе, напрочь игнорируя мужа, – Он простой пижончик! Только с ооочень большими амбициями! Да только нам, что делать? Хлопнуть дверью перед его носом и прослыть невежами перед всем родом? А может принимать его ухаживания, не беспокоя вас своими рассказами и дать возможность, уже ему распускать славу о нас?
– Виен! Поверь, Филипп – это такое существо, безобидное и глупое! – Эд все еще настаивал на своем.
– Очень глупое! – не выдержала Вел. – Настолько, что ради своей цели, готов запрыгнуть в любую койку, причем все равно, мою, Ви или Ев! Да что мы тут паримся? Разве это отклонение от норм морали?! Вот если бы он выкрал кого-нибудь, закрыл в подвале, истязал, вы бы тогда, возможно, поверили!
– Вел, Вилена! Может вы, все таки, преувеличиваете? – все еще недопонимая, высказал Дэн мнение за всех мужчин, собравшихся за столом. – Возможно, это его французские манеры вас сбили с толку?
– Конечно. Девочки, как мы не догадались?! Ведь нас с глухой тундры сюда привезли! – упертое тугодумство мужчин, вывело Ев из терпения: – Кабель он, ваш Фил! А ты ботаник! Впрочем, почему мы возмущаемся? Мужья нам нашли замену, на свое отсутствие. Радуемся! Род большой, скучать не будем! – в сердцах бросила салфетку и отбросила нож, словно тот был виной, отвернула голову в строну и уставилась в точку, стараясь успокоиться.
– Знаешь, Эд, – уже спокойно проговорила Виен, – тебе я удивлена больше всех. То ты Вел ревнуешь к столбу, только потому, что на пути попался, здесь же вам ясно, доступно, до мелочей, все рассказали и ты штилем выпал. Он специально явился в ваше отсутствие! У него цель и он ее будет достигать. А если вам так безразличны наши принципы, тогда не важно. В конце концов, ко всему привыкаешь. И мы перестанем париться о чести и совести, да и кому это, собственно, в наше время надо?! В следующий раз я первая пересплю с кем-нибудь из ваших, просто ради любопытства. Может его мысли в наш адрес, не столь уж далеки от истинны! Прошу меня простить, за не радужную встречу. – не придерживая стул, поднялась и ушла к себе в спальню.
– Отлично поговорили, главное в веселой и дружественной обстановке! – добавила Вел к словам матери и пошла за ней. Ев поднялась молча и тоже ушла, даже не глянув ни на кого из присутствующих.
– Да, уж! – только и сказал Жан.
– Вы что, остолопы?! – прервал затянувшийся ступор ИВ. – Я тут сидел и слушал не вмешиваясь. Все надеялся на вашу мудрость. Или у вас мозги в тайге остались? Вы о чем сейчас думаете? – он поднялся, стал собирать посуду, руки тряслись. – Нет, мужикам так долго жить нельзя! – поставил на тележку, подошел опять к Жану. – Цель достигнута, печать в паспорте, мозги на полку? Болваны! Можете меня уволить, но видеть и слышать тошно. – хлопнул дверью.
– Васильевич! – вскочил Дэн, открыл дверь и крикнул, – Вернись, пожалуйста!
ИВ зашел и остался стоять у двери:
– Что, повторить все выше сказанное?
– Нет! – поднялся к нему Жан.
– Тогда мне здесь больше делать нечего! – опять открыл дверь, но не ушел, а подошел к ним ближе. – Только объясните мне, может я не догоняю, как можно было обидеть их таким безразличием, не успев войти в дом, после долгого отсутствия? Проведя все утро с ними в одной постели? Вы бы еще деньги на столик положили! Наверное, тогда было не так по-хамски.
– ИВ! Да объясни, что мы сделали не так? – действительно не понимая, спросил Дэн. – В том-то и дело, что ни-че-го! Вам четко и ясно сказали, втроем, что их пытались завлечь в кровать, простите за прямоту. Не чужие, приехавшие отдохнуть. А вы им в душу плюнули! Они ждали вас, надеялись на понимание. Вы же сидите здесь и спрашиваете, «что сделали»?! Думаете, им шкатулка важна? Они эту проблему решили сами, без напряга. Им ваше внимание, понимание, участие было важно! Защита и поддержка. Элементарная фраза: «я разберусь!» И не было бы никакого конфликта. А вам Фил оказался важнее. Да, что я перед вами распинаюсь? Я всего лишь смертный старик, у вас на службе. Извините, господа! Разрешите откланяться?
– Это ты прости. Мы действительно лоханулись. – Жан подал ему руку. – Наверное устали, что не есть оправданием. Спасибо, что не промолчал. И ты не на службе. Ты, в первую очередь, друг и часть нашей семьи. Еще раз прости. Мы решим эту проблему.
– Хотел бы я знать как? Подаришь очередную безделушку? Для Вилены это будет еще большим оскорблением. Впрочем, как и для девочек.
– А ведь ты ее любишь! – понял Жан.
– Очень! И ее, и девчонок, как своих дочерей. И не скрывал от вас никогда! – Обещаю, что постараюсь вернуть ее доверие! Но сейчас, можешь рассказать, что ты видел.
– Спустись и просмотри записи! Я покажусь тебе стороной заинтересованной.
– Не говори ерунды! И с Игорем поговорим, и записи посмотрим! Только сначала я хочу знать твое мнение.
Глава 7
Вилена просто ворвалась в свою комнату. Когда девочки зашли, она бросала в сумку вещи.
– Мам! Ты чего?
– Извините, но мне пару дней надо побыть одной. Я в город. Может, я что-то не так понимаю, быть может резкая перемена жизни, не знаю. Запуталась. Возможно, я сегодня была не права и взорвалась на пустом месте, тем самым и вас задела. Девочки! Я не знаю! Просто мне надо побыть немного одной. Не вздумайте следовать моему примеру! Семья – прежде всего. Их надо учить. У вас получится.
– Ты сама слышишь, что говоришь?
– Слышу! Я думала, пока поднималась. Не хочу наговорить Жану гадостей, а могу. И слушать как он, переступая через себя, будет заглаживать стычку, тоже не хочу. Хоть ночь, но побыть одной. Совсем одной!
– Как ты уедешь? Возьмешь Игоря?
– Зачем его вмешивать? Три минуты назад, понеслась бы сама, но сейчас понимаю, нервы ни к черту!
– Ты ругаешься?! – глаза дочерей расширились в удивлении.
– Бранюсь! Возьму такси, если помните, есть такой транспорт.
– Будешь бегать, искать?
– Телефон. – Виен набрала, заказала и повернулась к девочкам.
– Ну во, тридцать минут, мне хватит собраться и выйти.
– За полчаса много может измениться. – махнула рукой Ев.
– Ничего не переменится! Вы их плохо узнали. Если еще не здесь, то разъясняют ситуацию. А значит час – полтора будут отсутствовать.
– Все забываем, что ты слышишь мысли. – Вел отобрала сумку и принялась помогать складывать необходимое.
– Не слышу, в данный момент. Это от меня не зависит. Может они закрываются, а может мой гнев переполняет разум. Я просто их изучила. – поцеловала дочерей и пошла к выходу.
– Стой! Идем за нами. – Вел пошла вперед, а Ев обняв мать, скривила мордашку. Они прошли по галереи и спустились на лифте. Зашли за угол, поговорив минут пять, увидели машину.
– Все, мои хорошие, я в бега! Будьте умницами, объясните мальчишкам, что доверие – доверием, но… В общем, не ссорьтесь!
Они долго махали ей, затем сели в беседке, но говорить не хотелось, смотрели в пол и переваривали происшедшее.
– И правильно сделала! – Оборвала молчание Ев. – Жану нужна встряска.
– Не знаю. Может да, а может, нет. Я вот сама сижу, а обида прет из груди, причем, чем больше проходит времени, тем сильнее. А с другой стороны, если бы он пошел за мной, мы бы разругались окончательно.
