— Мы все уладили! — объявил фээсбэшник, не дойдя до «звезд» десяти шагов, а, приблизившись, таинственно понизил голос: — Дальше ехать без вооруженного сопровождения опасно! Поедете под усиленной охраной специального подразделения. Это профессионалы высочайшего уровня.
— Да вы что?! У вас и такие есть? — картинно округлила глаза все та же девица.
— Имеются, — успокоил подполковник, не распознав подвоха.
Вторая, пряча улыбку, отвернулась, а длинноволосый юнец — то ли поздний сынок, то ли ранний внучек известной певицы, тонко заголосил, подбирая с травы сумку с личными вещами:
— Ой, ну, слава богу! А то без них бы мы описались со страху прямо в автобусе!..
Однако, шагнув к раскрытой автобусной дверце, юнец неожиданно столкнулся с майором. Ранее, в окружении миниатюрных худеньких девиц, мальчишка казался высоким, статным, с развитой спортивной фигурой, однако сейчас, стоя перед широкоплечим мускулистым офицером, вдруг превратился в щуплого доходягу. Все замерли, ожидая чего угодно: рукоприкладства, ничем не прикрытой ярости, нецензурного потока…
В полном безмолвии спецназовец дожевал резинку и вынул ее изо рта. Загорелая крепкая рука с закатанным до локтя рукавом камуфляжки аккуратно сняла с лица артиста модные темные очки. Другая основательно прилепила белый комок к одному из стекол. Затем с той же педантичностью майор вернул очки на лицо «фабричной звезды» и негромко, но так чтобы слышали все, посоветовал:
— Туалет за углом штаба — рекомендую перед поездкой лишнее слить. Отъезд через три минуты.
В это время к лужайке уже подкатывал бэтээр; на броне сидели хорошо экипированные бойцы спецназа, и майор отправился им навстречу. Подполковник же, глядя на потянувшийся к автобусу гражданский люд, проворчал:
— Надо бы надеть на них бронежилеты. А то ведь и не ведают, во что встряли…
— Что это он себе позволяет?! — пробурчала фурия, подходя к длинноволосому приятелю.
Тот отковырял от очков жвачку, зло отшвырнул ее в сторону и хотел выкрикнуть что-то обидное вслед офицеру, да завидев, как он ловко поймал брошенный таким же здоровяком автомат, как одним движением всадил в него черный магазин, как натянул на ладони короткие кожаные перчатки и… передумал.
— Осталась минута, — бесстрастно объявил майор и вслед за шестеркой своих людей поднялся в салон автобуса.
Взрослый состав прибывшей певческой группы уже сидел в мягких кресалах; большинство примеряло бронежилеты, подтягивало и регулировало плечевые и поясные лямки. И лишь капризная «детвора» все еще что-то из себя строила…
— Заводи, — глянув на часы и усаживаясь на переднее сиденье, скомандовал Белозеров водителю
Тот послушно запустил двигатель…
— Стас, Анжела! — закричали сердобольные подружки, — ну давайте же быстрее!
Однако длинноволосый с фурией неторопливо застегивали сумки, явно провоцируя майора.
— Поехали, — откинулся он на спинку сиденья.
Водила пожал плечами, выжал сцепление, воткнул передачу и, плавно тронул, на ходу закрывая высокую дверь.
— Эй-эй-эй! Товарищи военные!
— Остались же люди!
— Остановите автобус!.. — дружно зашумел народ в салоне.
Водитель трусовато посматривал на главного спецназовца, а тот, казалось, вот-вот прислонит голову к высокой спинке и закроет в полудреме измученные бессонницей глаза…
— Да что ж вы делаете, в конце концов?! — раздался рядом возмущенный голос какой-то женщины, скоренько пробравшейся вперед по узкому проходу меж кресел. — Вы разве не видите — люди отстали?
— Эти люди не выполнили мой приказ, — спокойно объяснил офицер.
— Какой приказ?.. Они же не военные! — изумленно и на высокой ноте вопрошала тетка.
— В зоне боевых действий вы обязаны беспрекословно подчиняться приказам отвечающих за вас офицеров. Вас инструктировали, не так ли?
— Нам раздали какие-то памятки, но никто о подобном не говорил…
— Советую почитать на досуге. Там встречаются полезные сочетания букв.
— Э-э… Ну а как же быть с теми?.. С отставшими?.. — расстроено промямлила женщина.
— Их подберет бэтээр. Потрясутся полчаса на броне — в качестве наказания.
И он снова погрузился в свои мысли, мгновенно позабыв о бузивших на задних сиденьях артистах…
* * *
Родители Павла немало удивились появлению сына с объемными пакетами в руках.
— Что это у тебя? — спросила мать, застыв в дверях зала.
— Новая одежда, — слегка смутившись, отвечал он. — Мы нашли с друзьями неплохую работу, сегодня получили первую зарплату.
— Работу? — вскинул брови, подошедший с кухни отец. — Что же ты раньше ничего не говорил?.. И какую же, если не секрет?
— Так… Некоторая помощь мелким коммерсантам в организации охраны, сделок и товарооборота. Вот держите, на продукты или еще куда.
Повзрослевший сын протянул несколько оставшихся крупных купюр. Мать то ли с недоверием, то ли с робостью взяла их; вопросительно взглянула на мужа…
— Тебе ведь еще нет восемнадцати — не возникнут ли из-за этой работы проблемы в школе?.. — растерянно молвила она.
— Не должно, — доставая из пакетов джинсы, импортный костюмчик, парочку светлых сорочек и модные туфли пожал плечами он. — Времени на уроки хватает, оценки у меня нормальные, вы же в курсе…
Они действительно были довольны его успеваемостью. Организовав после «гибели» аквариума доставку станка для школьной мастерской, отец теперь регулярно и запросто захаживал к директору. В разговорах же с ним неизменно интересовался успехами сына. И тот каждый раз выдавал весьма лестные оценки в адрес Павла, не забывая похвалить младшего Белозерова и за примерное поведение. Одним словом, причин для недовольства, а тем паче для скандала по поводу установившихся деловых отношений с наводнявшими Горбатов и микрорайон Солнечный дельцами от торговли у супругов Белозеровых не было.
— Смотри, Павел, — всего-то и сказал, возвращаясь на кухню, отец, — ты человек взрослый, к тому же не глупый. Надеюсь, не встрянешь в авантюру.
— Поверь нам, — в полголоса добавила мать, помогая сыну примерить новую одежду, — лучше получать копеечную, как у твоего отца на заводе зарплату да оставаться честным перед собой человеком, чем…
Договорить она не успела — в залу вернулся глава семейства.
— Хорош, пострел, хорош, — удовлетворенно буркнул он, осмотрев сына, облаченного в костюм.
— Я пройдусь, — юркнул в коридор довольный Пашка.
— Ты опять допоздна? — крикнула вдогонку мать.
— Не знаю. Наверное…
— Повзрослел. Возмужал, — улыбнулся отец, когда хлопнула входная дверь.
Мать вздохнула, мимолетно оглядывая свое постаревшее лицо в зеркало:
— Да… Уж и ругать-то его как-то стало… неудобно. И девочка, небось, есть. Зазноба сердечная. Не успеешь оглянуться, скажет: женюсь…
Палермо догадывался о неуемном азарте, внезапно проснувшимся в заросшей к середине зимы волосами голове Зубко. Несмотря на ежемесячную коррекцию дани от коммерсантов в сторону увеличения, денег ему и компании уже не хватало. Все двенадцать ларьков микрорайона Солнечный исправно и в срок платили, а запросы бандитской поросли день ото дня росли. В подвальчике уже пару недель мерно гудел импортный холодильник, в котором не переводились хорошие продукты с разнообразной выпивкой, но Бритому этого казалось мало… «Лимит исчерпан», — обмолвился как-то боксер, изыскав невероятно мудреную для своих ушибленных мозгов фразу. Открытия новых торговых точек до весны не предвиделось, вот и вздумалось главарю посягнуть на более лакомый кусок — огромный магазин, владельцем которого числился регулярно наезжавший из Москвы делец Доронин.
Мирные переговоры с делягой положительного результата не дали, потому изыскивать иной способ воздействия Бритый опять поручил Белозерову. Тот ворчал, догадываясь, что без крышевания в нынешнее лихое время не обходится ни один серьезный предприниматель; да и Клава пытался урезонить давнего приятеля: мол, появился в Солнечном беспредельщик по фамилии Хлебопёков, мотавший срок на зоне и не так давно освободившийся. Однако стратегией надлежало ведать предводителю банды, равно как и разруливать потом ошибочность некоторых ее направлений. Павел ж обязан был разрабатывать детали, заниматься технической стороной. Что с успехом и делал…
