5 м, высотой 1, 5 м). По углам вала располагалось несколько приподнятых орудийных площадок, хотя здесь и было всего две пушки. Первоначально проезд в укрепление находился с северной степной стороны, затем — с восточной, обращенной к бухте[38]. Это фортификационное сооружение было уже обозначено на первых планах г. Козлова и его окрестностей, составленных военными топографами в 1771 и 1775 гг.[39] Более того, на плане, приложенном к рапорту А.В. Суворова светлейшему князю Г.А. Потемкину от 3 июля 1779 г., редут обозначен уже как старое укрепление[40].
По Кучук-Кайнарджийскому миру 1774 г. Крымское ханство было объявлено независимым, а Российская империя обязывалась все свои войска вывести из городов, крепостей и селений, оружием ею приобретенных. В свою очередь Блистательная Порта отрешалась от своих прав на оные и обязывалась вновь не вводить туда свои гарнизоны[41]. Иными словами, Гёзлёв навсегда оказался освобожденным от турецкого военного присутствия, за исключением времен Крымской войны. Однако в 1777 г., по просьбе хана Шагин Герая Россия вновь вела свои войска на полуостров, в том числе и в Козлов, где была расквартирована первая бригада Крымского корпуса.
С апреля 1778 по ноябрь 1779 годов командующим войсками в Крыму и на Кубани был генерал-поручик А.В. Суворов. Более того, с октября 1778 г. и по май 1779 г. знаменитый в будущем полководец вместе со своим штабом размещался именно в Козлове, и наименование города значится во всех подписанных полководцем рапортах. По крайней мере первый документ, посланный из Козлова, обозначен 25 октября 1778 г., а последний — 12 мая 1779 г.[42] Перед выходом войск (3 июня 1779 г.) с 15 мая в окрестностях города проводились маневры уже упомянутой первой бригады Крымского корпуса для отработки наступательных действий. Каждый маневр подразделялся на два момента[43].
В литературе высказывалось мнение, что именно в 1793 г., по инициативе А.В. Суворова, началось устройство карантинов в южных причерноморских городах[44]. Однако в данном случае речь может идти лишь о дальнейшем их обустройстве и сооружении капитальных строений. В своем рапорте от 2 января 1779 г. А.В. Суворов сообщает следующее: «Карантины в Крыму состоят в приморских городах, а именно: Козлове, Яхт-Яре, Балаклаве, Судаке, Кефе, в Керчи и Еникале»[45]. В 1795 г. были завершены капитальные каменные постройки Карантина и причала в Евпатории[46].
В 1784 г. в Германии была опубликована книга Тунманна «Крымское ханство», написанная, как сообщает сам автор, в 1777 г., то есть еще до присоединения Крыма к России. К сожалению, Тунманн никогда не был на полуострове и все свои сведения черпал из опубликованных историко-географических сочинений, архивных данных и, вероятно, устных сообщений от негоциантов, дипломатов, военных и т. д. Тем не менее, его очерки достаточно достоверно воссоздают картину жизни региона и его отдельных населенных пунктов. Так, по словам Тунманна, «Гёзлёве или Гьюзлеве — один из самых значительных городов Крыма. Он лежит на северной стороне морского залива, в котором имеет рейд и маленькую и настолько мелкую гавань, что может посещаться только мелкими судами. Несмотря на это, он ведет оживленную торговлю. Он до сих пор является тем местом, куда восточные ногайцы привозят наибольшее количество продуктов своей страны. Турки привозят сюда рис, кофе, сушеный инжир, изюм, финики, сукно и шелковые материи и возвращаются нагруженные невольниками, зерном, особенно ячменем и солью. Город обнесен вокруг каменной стеной и башнями, имеет приблизительно 2500 каменных домов, много прекрасных мечетей и населен главным образом татарами, турками, греками, армянами и евреями. Русские Гёзлёве называют Козлов. Они овладели этим городом в 1736 и 1771 гг.»[47]. Однако уточним: главным продуктом экспорта из Козлова был не ячмень, а мягкая пшеница.
В 1793 г. Козлов сразу после присоединения Крыма к России посетил академик П.С. Паллас, который вскоре опубликовал свои «Наблюдения, сделанные во время путешествия по южным наместничествам Русского государства в 1793—1794 гг.» По его словам, городские стены и четырехугольные башни старой крепости теперь очень разрушены. В городе насчитывается 13 татарских мечетей, 7 медресе, 1 армянская церковь, 1 греческая часовня, 1 синагога и 2 караимские школы, 2 бани со сводами, 11 торговых домов, 212 частных и 111 принадлежавших казне лавок, 24 кофейни и т. д. Кроме того, здесь было 650 татарских домов, 38 греческих и армянских и 240 караимских домов. Они населены 1900 татарами-мужчинами и 1815 татарскими женщинами, 315 караимами мужского пола и 380 женщинами. Основными предметами вывоза из порта являлись соль и пшеница, а также кожи, шерсть и сода. Поскольку торговая деятельность Козлова была самой значительной в Крыму, П.С. Паллас предложил соорудить на западной стороне Евпаторийской бухты мол, используя отмель у карантина. Именно там и был в советское время возведен мол. В 1793 г. в порту грузились зерном, солью и кожами 176 судов[48].
Посетивший в 1799 г. Евпаторию Павел Сумароков описывает многочисленные следы разрушений: «От крепостных стен, его окружавших, и высоких при них башен остались в редких только местах поврежденные оных части, видны основания срытых домов и опустелые мечети; переселение же из него Греков и Армян убавило число его жителей; но со всем тем Козлов есть очень хороший город и пользуется преимуществом Порто-Франко»[49]
Гёзлёв в XVI—XVIII вв. был многонациональным городом. Около 2/3 численности его населения составляли магометане: татары и турки. В городе постоянно находились турецкий гарнизон и падишахский начальник таможни. Среди остальной трети населения доминирующее положение в середине XVIII в. занимали армяне (450 домов). Однако количество их построек резко сократилось в 1783 г. (до 250), а в 1793 г. им принадлежало вместе с греками всего 38 построек[50]. Третье место, по Пейссонелю, в Гёзлёве занимали греки — 200 домов. В момент присоединения полуострова к России их осталось в городе всего 65, а в 1793 г. — и того меньше[51]. Такое резкое изменение в демографическом составе населения Козлова, естественно, было связано с вынужденным переселением в сентябре 1778 г. христиан (греков и армян) в Приазовье, что, безусловно, не могло не привести к экономическому краху Крымского ханства[52].
Улицы восточного Гёзлёва
Улицы Гёзл'ёва. Справа дом С.С. Бобовича - первого караимского гахана
18 сентября 1778 г. в своем рапорте генерал-фельдмаршалу, графу П.А. Румянцеву-Задунайскому, генерал-поручик А.В. Суворов с восторгом писал:
