— Мя, — выдал Кэрри свой нелицеприятный вердикт по поводу поведения кахэ.
— Полностью согласна, — отозвалась я. — Мальчишка. С годами это проходит.
Таэллон был просто в ужасе. Так попасться. Так глупо попасться! Неизвестно, что от него нужно дийес Риннэлис, но одно ясно сразу: ничего хорошего. Иначе зачем было запирать его в квартире? Ну зачем он только отправился к этой человечке?! На что рассчитывал? На помощь? Вот за это он и получил по полной программе. И неизвестно еще, жив ли дядя на самом деле. Скорее всего, дийес Риннэлис нагло врала ему, когда говорила о Риэне. И что будет с самим Таэллоном? Дядя был прав: нельзя доверять людям.
Но как же она умела притворялась! Улыбалась, уверяла, мол, все будет в порядке. И этот ее кот…
Питомец дознавателя кахэ сразу не понравился. Что-то в этом коте было совершенно неправильное, а когда Кэрри пристально смотрел на нелюдя своими золотыми глазищами, Таэллон испытывал иррациональный страх, с которым ничего не мог поделать. Теперь подобные же эмоции парень переживал и в присутствии дийес Риннэлис.
Через полчаса безрадостных размышлений и попыток справиться с защитными заклинаниями, наложенными на квартиру, кахэ решил смириться с неизбежностью. Найти способ выпутаться из неприятностей пока не удалось, так же, как и способ сломать магические заслоны. Дийес Риннэлис оказалась превосходным магом, в отличие от самого Таэллона. Видимо, дознавателем она тоже была первоклассным, раз ей доверили расследовать такое важное дело…
Полная безнадежность.
Юный нелюдь упорно пытался расковырять мои защитные заклятия. Похоже, магию он изучал из-под палки и с большой неохотой, так как выглядели его действия, по меньшей мере, глупо. Такой неуклюжей работы я уже очень давно не видела и теперь еле сдерживала совершенно неподобающую ехидную улыбку. Пускай мой гость хоть чем-то себя займет. Зато не мешает.
Я терла морковь и вчерне набрасывала план завтрашнего допроса ларо Риэнхарна. Учитывая душевное состояние кахэ и козырь в лице его племянника, находящегося в моих руках, никаких осложнений не ожидается, но это не повод халтурить. Если бы я захотела, то, наверное, теперь могла бы и признания от него добиться. Достаточно тонко намекнуть, что судьба ларо Таэллона зависит от поведения старшего родственника, — и тот, насколько я могу судить, не только во всех смертных грехах признается, но еще и донесет на весь Дом Эррис разом. А любопытно, родственные узы так сильны только между этими двумя, или все кахэ испытывают трепетные чувства к родичам? Ведь пока Таэллон не попал ко мне, шансы разговорить Риэнхарна были близки к нулю.
Так унизительно…
Таэллон ел на удивление вяло, глядя на меня так, будто моим следующим блюдом на ужин будет именно он. Глупо. Лично я не теряла аппетита даже после двух покушений в один день. Правда, пришлось вместо привычного чая выпить стакан валерьяновой настойки, но в целом я была в приличной форме.
— Дядя жив? — трагично вопросил меня кахэ, ровным слоем размазывая овощное рагу по всей площади тарелки.
— Могу поклясться чем угодно: он жив, — ответила я и положила себе добавки.
— Разве ваши клятвы хоть чего-то стоят? — пробормотал Таэллон.
Эту реплику я решила проигнорировать, поскольку нелюдь явно уводил разговор в невыгодную для меня плоскость. Когда собеседник начинал привносить в разговор свои переживания, я чувствовала себя на чужой территории и старалась сменить тему. Если хочешь работать дознавателем и остаться в относительно здравом рассудке (никого в абсолютно здравом рассудке я пока не встречала), то волей-неволей приходится ограничивать эмоции. Уже во втором семестре второго курса я перестала бледнеть при виде трупов, в каком бы состоянии они ни находились. В обморок я вообще никогда не падала. Думаю, меня приняли в королевскую стражу именно за выдержку.
Кахэ, поняв, что я не обращаю на его уныние внимания, совсем сник и покинул поле боя с осознанием своего полнейшего краха. Я с удовольствием поужинала в обществе Кэрри, продолжая обдумывать рабочие моменты расследования. Если беседа с ларо Риэнхарном мною более-менее просчитана, то вопрос, кто еще мог желать смерти ларэ Айрэл, оставался открытым. Это меня не устраивало, значит, надо поближе рассмотреть окружение покойной. Не верю я, что у молодой девушки не было близкой подруги, которая была бы осведомлена о перипетиях ее жизни больше, чем любимый батюшка. Да и с ларо Айрэлом тоже нужно побеседовать.
— И как, интересно, дело попало именно к этому дознавателю, хотел бы я знать? — зло прошипел герцог Айрэл, сжимая подлокотники кресла до побелевших костяшек.
Герцогиня Элиза смотрела на мужа сухими глазами. Она вообще ни разу не заплакала с тех пор, как Софию, ее дочь, обнаружили в саду с вырезанным сердцем. В ее взоре горела лишь жажда мести.
Ларэ Талия и ларэ Тэсса же не расставались со своими платками, которые сухими просто не бывали. Девицы Айрэл искренне любили друг друга, и смерть сестры для девушек стала настоящим ударом.
— Эта зарвавшаяся девчонка меня даже слушать не пожелала! — продолжал жаловаться герцог. — Она явно не собирается добиваться того, чтобы убийца нашей дочери получил по заслугам!
— Ты пробовал подать на нее жалобу? — тихо спросила герцогиня.
— Бесполезно. Ее не в чем уличить. Ни одной ошибки, ни одного отступления от законов. Ей предоставлена полная свобода действий.
— А вдруг она права? — предположила женщина. — Этот кахэ действительно может быть невиновен. У ларэ Тьен нет никакой причины покрывать этого нелюдя. Возможно, тот факт, что она не предает его в руки суда, говорит об отсутствии необходимых доказательств.
— О чем вы, мама? — опешили девушки. — Этот мерзавец убил Софию, а вы его оправдываете?!
— Кахэ тоже чей-то сын. Если он будет безвинно казнен, по нему будут плакать так же, как мы плачем по нашей девочке. Я хочу, чтобы отданный в руки правосудия был настоящим убийцей, а не случайной жертвой. Не стоит стоять на пути у дознавателя, пусть она спокойно делает свою работу.
— Как пожелаешь, Элиза, — опустил голову герцог. — Как пожелаешь…
В два часа ночи я поняла: никакого допроса завтра не будет. По причине моей полной неготовности к очередному поединку с ларо Аэном. Из-за слишком долгих размышлений и расчетов я засиделась за полночь, а недосыпание всегда пагубно сказывалось на моей работоспособности. Поэтому встречаться с кахэ в таком состоянии мне явно не стоит, иначе я могу просто потерять все преимущества, полученные мной с таким трудом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
