аристократического происхождения.
Взгляды свои он развил в выступлениях на заседаниях Екатерининской комиссии для составления нового уложения (1767–1768), куда он был выбран депутатом от ярославского дворянства. Щербатов восстал там против законов Петра, согласно которым доступ в дворянство был открыт выслугой по государственной службе. Щербатов старался доказать, что дворянство пошло от предков, отличившихся доблестями на пользу отечества. Эти доблести сделались наследственными качествами дворянского сословия. Это исторически воспитанное сословие и должно стать во главе народа. Щербатов возражал также против приписки крестьян к горным заводам и требовал, чтобы только дворяне могли владеть крепостными крестьянами.
Речи Щербатова были восторженно встречены большинством депутатов от родовитого дворянства, но вызвали яростные возражения со стороны дворян, достигших дворянства службой, а также со стороны депутатов от купечества и крестьян.
Интерес Щербатова к истории своего рода и вообще знатных дворянских родов выразился в собирании им сведений по истории дворянства в России – еще до того, как он начал писать свою «Историю Российскую». Это уже дало ему некоторые знания по русской истории.
В государственной службе Щербатов пошел по гражданскому ведомству. Был одно время герольдмейстером, потом президентом камер-коллегии и, наконец, сенатором.
К писанию русской истории Щербатов приступил не раньше 1767 года. Екатерина дала ему разрешение брать нужные для работы материалы из патриаршей и типографической библиотек, которые были главным хранилищем летописных списков, а также пользоваться документами московского архива Коллегии иностранных дел.
Несмотря на обязанности Щербатова по государственной службе, дело писания истории пошло быстро. К середине 1769 года он уже окончил два первых тома, дойдя до монгольского нашествия 1238 года (напечатаны в 1770–1771 гг.). Дальнейшие тома следовали с небольшими промежутками. Последние два – четырнадцатый и пятнадцатый – напечатаны уже после смерти автора. Изложение русской истории Щербатову удалось довести до свержения с престола царя Василия Шуйского (1610).
«История» Щербатова – первое в русской историографии подробное прагматическое изложение хода русской истории. Труд Щербатова некоторые современники подвергли строгой критике, указывали на ошибки, но это не разрушает его выдающегося положения в русской историографии XVIII века. Слабее всего были первые тома, основанные главным образом на летописях. Но по мере того, как изложение Щербатова основывается на все более обильном актовом материале, возрастает и ценность его труда.
Основная точка зрения Щербатова на историю может быть названа рационалистическим прагматизмом. Ход событий объясняется как результат сознательной деятельности правящих личностей, подчиняющих своей воле волю массы.
«Хотя, конечно, должность всякого государя есть – наиболее всего пользу и спокойствие своих народов наблюдать, но, к несчастью рода человеческого, история света нам часто показывает, что благо государства был только вид, прямая же причина деяний – или славолюбие, или собственное какое пристрастие государей».
Третий выдающийся русский историк XVIII века, Иван Никитич Болтин, родился в 1735 и умер в 1792 году. Происходил из старинной дворянской семьи. Первоначальное образование получил дома. Служил в армии. В 1768 году вышел в отставку с чином премьер-майора и одно время служил по гражданскому ведомству. Последняя его должность – член Военной коллегии с чином генерал-майора.
Болтин начал писать о русской истории только к концу своей жизни, но начал думать о ней и собирать сведения с раннего возраста. У него было не менее сильное, чем у Татищева, врожденное чувство исторического процесса, неразрывной связи настоящего с прошлым и невозможности осмыслить одно без другого.
Строгий в понимании обязанностей историка, Болтин считал, что его дело прежде всего собирание и предварительная обработка материалов для писания истории.
Нужен был подходящий повод, чтобы он начал пользоваться собранными им знаниями. Этим поводом было появление на французском языке «Истории России» французского доктора Николая Леклерка. Леклерк несколько раз приезжал в Россию при Елизавете и при Екатерине.
Одно время был врачом при президенте Академии наук графе Кирилле Разумовском, а затем лейб-медиком при цесаревиче Павле. Побывав в России, он счел себя специалистом по россиеведению и написал шеститомную обширную компиляцию по русской истории. Первый том ее был напечатан в 1783 году, Леклеркова «История России» написана с большим самомнением и полна ошибок.
Болтина задело за живое, и он решил критически разобрать книгу Леклерка и попутно высказать свои взгляды на русскую историю. Ключевский думает, что Болтина на это выступление подвиг Г. А. Потемкин, его бывший однополчанин на военной службе.
Так появился на свет двухтомный труд Болтина «Примечания на историю древней и нынешней России г-на Леклерка» (1788). Так как Леклерк, перед тем как начать писать свое сочинение, получил резюме русской истории (от Рюрика до царя Федора Ивановича) и некоторые другие материалы от Щербатова, то Болтин в своей книге задел и Щербатова. Последний напечатал возражение Болтину (1789). Болтин немедленно написал резкую отповедь, а затем начал писать «Критические примечания на историю кн. Щербатова». Этот его труд в двух частях появился уже по смерти обоих писателей (1793–1794).
При изложении хода древней русской истории Болтин пользовался главным образом Татищевым. Болтин интересовался не столько событиями, сколько характером и условиями народной жизни – законами, учреждениями, уровнем культуры, нравами и обычаями.
Сильная сторона Болтина – его вдумчивый комментарий к тексту древних памятников русского права. «Некоторые термины, учреждения, черты быта Древней Руси объяснены им так основательно, что с небольшими поправками его объяснения имеют силу и теперь (например, толкование терминов Русской Правды)» (Ключевский).
Болтин первый из русских историков поставил вопрос о происхождении крепостного права. «Первый источник этого состояния он видит в падении крестьянского права перехода. Он [Болтин] только смешивает ограничение этого перехода с полным его запрещением, которое он относит к концу XVI века, к царствованию Федора. Крестьяне, по мнению Болтина, сначала были прикреплены к землевладельцу по земле; потом владельцы присвоили себе право переселять крестьян, а наконец, присвоили и бесконтрольное пользование самой личностью крестьян, как холопством» (Ключевский).
IX
К концу XVIII века серьезный интерес к отечественной истории сильно возрос. К этому времени издано было значительное количество летописных списков и ценных памятников русского права. Возник довольно широкий круг любителей русской старины, искавших в истории аргументов для защиты самобытности русской культуры в противоположность повальному увлечению французскими модами и французским вольнодумством.
Одним из видных таких любителей был граф Алексей Иванович Мусин-Пушкин (1741–1817). Он получил образование в артиллерийском училище и состоял одно время адъютантом при графе Г. Орлове. По выходе в отставку он предпринял трехлетнее путешествие по Европе. По возвращении он был церемониймейстером при дворе Екатерины, потом обер-прокурором Синода и, наконец, президентом Академии художеств.
Главная его страсть была собирать письменные памятники
