В последующем, судя по «Карте-решению 20-й и 43-й армий по овладению гор. Вязьма» от 17 июня 1942 г., предполагался удар этих армий на Гжатск, потом на Вязьму. В первом эшелоне этого удара должны были участвовать 12 стрелковых дивизий, 3 стрелковые бригады, 41 танковая бригада, 10 артиллерийских полков, 13 гвардейских минометных дивизионов. Во фронтовом резерве для операции были гвардейские стрелковый и кавалерийский и танковый корпуса.
Наступление войск Западного фронта должны были поддерживать и войска Калининского фронта. В боевом приказе командующего фронтом от 24 мая 1942 г. говорится: «Войска левого крыла КФ в тесном взаимодействии 30, 29, и 31 армий имеют ближайшей задачей овладеть районом Ржев, Зубцов. В последующем совместно с 22 и 39 армиями уничтожить Ржевско-Оленинскую группировку противника». К операции привлекались соединения 1-й, 3-й воздушных армий и авиация дальнего действия. Ф. Гальдер 24 и 26 мая записал в дневнике о сосредоточении сил русских в районе Белого и возможной подготовке наступления.
То есть готовилась крупномасштабная наступательная операция войск двух фронтов. Цели готовящегося наступления в основном повторяли цели «незавершенной» предыдущей четырехмесячной Ржевско-Вяземской операции. Но майско-июньская операция по ряду причин осуществлена не была, в частности и потому, что противник начал наступление первым. В приказе Западного фронта от 21 мая отмечалась плохая организация воздушно-десантной операции по переброске грузов группе генерала Белова. Так, с 10 по 31 мая было доставлено всего лишь 1663 человека личного состава, минометов 82-мм – 21 шт. (по плану 200), минометов 50-мм – 33 шт. (по плану 200), ПТР – 162 шт. (по плану 600) и т. д.
Известно, что при планировании летней кампании 1942 г. советское руководство допустило просчет: германское верховное командование решило нанести главный удар на южном направлении. Планы вермахта на лето определяла директива ОКВ № 41 от 5 апреля 1942 г. Хотя конкретных планов нового наступления на Москву у немецкого командования не было, при разработке летней кампании 1942 г. оно рассчитывало создать благоприятные условия для завершающего удара по центральной группировке советских войск. Захватив Сталинград, предполагалось отрезать центр страны от юга, а захватив Мурманскую железную дорогу, – от севера. Сохранению плацдарма в центре советско-германского фронта придавалось очень большое значение для дальнейших действий: «Следует учитывать возможность быстрого перебазирования авиации на центральный и северный участки фронта; для этого по возможности сохранить существующие аэродромы». Летом же планировалось очистить тылы группы армий «Центр», а затем осуществить две наступательные операции: ударами 9-й от Ржева и 16-й армий с демянского плацдарма на Осташков окружить войска Калининского фронта, а силами 4-й и 2-й танковых армий срезать выступ между Юхновом и Болховом. Позднее в директиве № 45 ОКВ от 23 июля 1942 г. говорилось, что операции «на участках фронта групп армий «Центр» и «Север» должны быть проведены быстро, одна за другой. Таким путем в значительной мере будет обеспечено расчленение сил противника и падение морального состояния его командного состава и войск». Именно стремлением удержать исходный удобный плацдарм и объясняется тот факт, что весь 1942 г. немецкое командование и держало здесь самую крупную группировку своих войск – около 1/3 соединений, действовавших на советско-германском фронте.
Таким образом, в летнем 1942 г. наступлении вермахта группе армий «Центр» отводилась вспомогательная роль. В целях дезинформации была издана директива о проведении ложной подготовки наступления на Москву. Детально разработанная штабом группы армий «Центр» маскировочная операция «Кремль» должна была создать впечатление, что главный удар наносится здесь: «Разгромить вражеские войска… западнее и южнее столицы противника, прочно овладеть территорией вокруг Москвы, окружив город…». Операция якобы должна была начаться за несколько дней до операции «Блау». Когда началось наступление на юге, сводки вермахта по радио и в газетах сообщали о переходе в наступление немецких войск «на южном и центральном участках Восточного фронта», при том что под Москвой, якобы, никаких атак не было.
На самом деле в мае – июле 1942 г. войска немецкой центральной группировки сделали то, что намечали еще весной: провели в районе ржевско-вяземского выступа ряд наступательных операций с целью очищения тылов 9-й, 4-й полевых и 3-й танковой армий от частей группы Белова и партизанских отрядов южнее и юго-западнее Вязьмы и частей 39-й армии и 11-го кав. корпуса северо-западнее Вязьмы, действовавших там еще с зимы (схема 16).
Группа генерала Белова представляла большую опасность для немецких войск. Она контролировала территорию внутри треугольника, образованного железными дорогами Вязьма – Смоленск, Смоленск – Занозная, Занозная – Вязьма. Об огромном значении железных дорог для снабжения войск группы армий «Центр» уже говорилось. По словам советского историка Д. М. Проэктора, «партизаны и солдаты более 5 месяцев диктовали волю гитлеровскому командованию на центральном участке советско-германского фронта». Сражавшиеся в полуокружении войска 39-й армии и 11-го кавалерийского корпуса, используя здесь часть прежних оборонительных сооружений, о которых говорилось выше, отвлекали на себя большие силы немцев, которые сетовали, что вынуждены были «иметь двойной фронт, отнимая силы у главного». Линия фронта здесь выглядела так, что внутри большого ржевско-вяземского выступа был выступ поменьше с центром в п. Холм-Жирковский. Этот внутренний выступ, в котором занимали оборону названные войска Калининского фронта, в литературе называют иногда бельским, иногда холм-жирковским.
Беспокойство немцев действиями этих частей «по обе стороны Вязьмы» отмечал К. Типпельскирх. Он упоминает о снятии с фронта в мае 1942 г. для борьбы с частями группы Белова двух армейских корпусов в составе нескольких пехотных и одной танковой дивизий. Операции вермахта против группы генерала Белова получили кодовые названия «Ганновер-1» и «Ганновер-2». В наступлении участвовали семь дивизий двух армейских корпусов 4-й армии и около 600 танков. Вначале предполагалось силами диверсионных групп из военнопленных уничтожить штабы Белова и 4-го воздушно-десантного корпуса, а затем за 2–3 дня ликвидировать всю группу.
Схема 16. Военные действия в районе ржевско-вяземского выступа в мае-июле 1942 г.
Схема 17. Бои в окружении и выход из окружения частей 1-го гв. кавалерийского и 4-го воздушно-десантного корпусов
Активные наступательные действия против советских частей начались 24 мая с разных направлений (схема 17). Началась оборонительная операция войск Западного фронта, находившихся в тылу врага. Уже к концу дня десантники были отрезаны от основных сил группы Белова. Генерал-лейтенант Белов, ожидая начала готовящейся операции, обратился к главкому Жукову: «Прошу ускорить выход ко мне танковой группы… Желательно ускорить наступление Болдина [50-я армия. – С. Г.]…». Позднее П. А. Белов писал, что «все наши планы строились в эти дни с твердой верой в то, что в первых числах июня… не позднее 5 июня начнется большая операция войск Западного фронта». По его словам, в конце мая его группа вместе с партизанами насчитывала около 17 тысяч бойцов. Но операция не начиналась: навстречу к окруженным от основного фронта никто не наступал.
Части 4-го воздушно-десантного корпуса и 2-й кав. дивизии с боями стали пробиваться на запад для соединения с кавалерийским корпусом. Им пришлось форсировать реку Угру, которая представляла в это время серьезную преграду. 30–31 мая им удалось соединиться с основными силами группы.
4 июня П. А. Белов опять обратился к командующему фронтом: «Настало время просить Вашего совета… За 12 суток тяжелых боев противник овладел большей половиной ранее занимаемого группой района. Еще сутки боя, и возможен прорыв противника в центр группы и разъединение наших сил. Дальнейший бой в окружении грозит уничтожением живой силы наших войск…
Просим разрешения выхода из окружения при условии продолжения упорных оборонительных боев. План: прорываться вост. Ельни… Дальнейшем прорываться направлении Киров для соединения войсками фронта. Просим срочных мер, помощи и совета». Ответ из штаба поступил на следующий день. Предлагалось два варианта: выходить на север к войскам Калининского фронта или пробиваться на восток к 50-й армии. Директивой штаба фронта партизанам было приказано оставаться в тылу врага.
Генерал Белов выбрал третий вариант выхода из окружения: на юго-запад в направлении Ельни. Прорыв через кольцо вражеских войск 9 июня прошел успешно. В середине июня подошли к Варшавскому шоссе. В своих воспоминаниях П. А. Белов пишет, что его «нам снова, как и в январе, предстояло пересечь, но теперь уже в обратном направлении и в другом месте». В ночь на 17 июня через Варшавское шоссе в ходе жестокого боя удалось прорваться только частям первого эшелона. Они пошли на юг и в ночь на 24 июня прорвались в расположение войск 10-й армии.
