армии был создан внутренний фронт окружения. Части 7-й гвардейской ВДД, как и другие соединения армии, перешли к обороне, имея задачу не допустить прорыва противника из кольца окружения в юго-восточном и южном направлениях.
В эти дни отмечалась годовщина разгрома окружённой группировки гитлеровцев под Сталинградом. Это событие широко отмечалось и в частях 7-й гвардейской ВДД. Об этом говорили политработники и командиры, парторги и агитаторы в беседах, на политинформациях, писали в дивизионной газете и боевых листках в подразделениях. Появилось вошедшее в историю выражение: «Сделаем под Корсунь-Шевченковском второй Сталинград на Днепре». Численность окружённой группировки составляла до 80 тысяч человек, 1600 орудий и миномётов, до 70 танков и штурмовых орудий.
7-я гвардейская ВДД была переподчинена командиру 21-го корпуса и получила задачу в течение суток совершить 45-километровый марш и к утру 13 февраля занять оборону по восточному берегу реки Гнилой Тикач на участке совхоза Октябрь, юго-западнее участка Почапинцы – Шестеринцын – Моренцы и не допустить прорыва танков и пехоты противника в северо-восточном направлении на Шендеровку. Фронт обороны частей 7-й гвардейской ВДД составлял 13 км. Командный пункт дивизии был указан в Почапинцах.
Марш частей 7-й гвардейской ВДД, головной в корпусе, проходил в исключительно тяжёлых условиях. Передвижение по раскисшим полевым дорогам было крайне затруднительно. Очень часто орудия, миномёты проталкивали вручную. И боеприпасы воинам приходилось нести на себе. Большую и неоценимую помощь войскам оказало местное население, которое, не считаясь с ненастной погодой, в плохой одежде и обуви активно включалось в обеспечение продвижения частей соединения.
Сложные боевые задачи решали воины сапёрного батальона. Они восстанавливали разрушенные участки дорог, повреждённые мосты, проводили другие необходимые работы. Преодолев все трудности, гвардейцы-десантники к исходу 12 февраля полностью сосредоточились в указанном районе.
Командир дивизии гвардии полковник Д. А. Дрычкин провёл рекогносцировку местности, после чего был отдан приказ на занятие оборонительных участков. На правом фланге от населённого пункта Октябрь и южнее занял оборону 29-й гвардейский полк, в центре – 18-й, а на левом фланге до населённого пункта Шестеринцы – 21-й полк. Каждый из полков получил усиление пушечной батареей 10-го гвардейского артполка и батареей противотанковых орудий 8-го отдельного гвардейского истребительно-противотанкового дивизиона. Воины сапёрного батальона установили мины на танкоопасном направлении южнее совхоза Октябрь, против Лисянки.
14 и 15 февраля противник силами 20–25 танков с мотопехотой пытался прорваться через боевые порядки 7-й гвардейской ВДД из района Лисянки на Почапинцы, но вражеские атаки были успешно отбиты. Части 7-й гвардейской ВДД, усиленные противотанковой артиллерией и частями 29-го танкового корпуса, не пропустили врага.
Последнюю попытку вырваться из кольца немецко-фашистские войска предприняли в ночь на 17 февраля. С вечера разбушевалась пурга. Ничего не было видно. Однако, из показании многих захваченных пленных следовало, что именно в эту ночь враг попытается осуществить прорыв и соединиться со своими войсками в районе южнее населённого пункта Октябрь. Поэтому, штаб 7-й дивизии предупредил командиров полков о возможных действиях противника, несмотря на сложную метеообстановку.
Войска окружённой группировки, используя неожиданно начавшуюся метель, стремились любой ценой пробиться к своим. Ожесточенный бой разгорелся на участке в пятистах метрах восточнее высоты 222,5, южнее Почапинцев. Однако фашисты не смогли прорваться через боевые порядки дивизии. Отважные десантники 29-го и 18-го полков метким огнём из всех видов оружия, а также штыком, лопатой и гранатой отбивали атаки обезумевших гитлеровцев.
Вся артиллерия и миномёты, действовавшие против окружённого противника, открыли губительный огонь по идущим колоннам немецко-фашистских войск. Одновременно, несмотря на сильный снегопад и плохую видимость, в воздух была поднята 312-я ночная легкобомбардировочная авиационная дивизия. Ее незаменимые в подобных обстоятельствах самолеты «ПО-2» в сложных метеоусловиях нанесли по врагу сильные и меткие бомбовые удары. При отражении вражеских атак чётко и эффективно действовал командир огневого взвода 10-го артиллерийского полка гвардии лейтенант И. Д. Тафля. В этом исключительно трудном бою особенно отличились гвардейцы. 8-й роты 29-го гвардейского воздушно-десантного полка, действовавшей на участке самого активного натиска противника. Отважные воины во главе с гвардии капитаном И. С. Прицким стояли насмерть и не пропустили врага. К 12 часам 17 февраля 1944 года всё затихло. Вражеская окружённая группировка прекратила своё существование. Противник в ходе Корсунь-Шевченковской операции потерял 55 тысяч солдат и офицеров убитыми, свыше 18 тысяч пленными, большое количество боевой техники и вооружения, 3842 лошади.
Уманско-Ботошанская операция
После завершения грандиознейшего сражения на Правобережной Украине, Корсунь-Шевченковской операции – второй Сталинградской битвы на Днепре, в начале марта 1944 года началась Уманско-Ботошанская операция.
4-я гвардейская армия, находясь в первом эшелоне ударной группировки фронта, имела задачу наступать в направлении Тальное, Умань, Оргеев. 7-я гвардейская воздушно-десантная Краснознаменная Черкасская дивизия после тяжелых боев была в большом некомплекте. В связи с чем ей было представлено две недели, с 18 февраля по 4 марта 1944 года, для пополнения людьми и вооружением. Одновременно части дивизии усиленно занимались боевой и политической подготовкой. Шёл процесс сколачивания рот и батальонов, батарей и дивизионов. Подготовка частей дивизии тесно увязывалась с предстоящим решением задач в условиях ранней весенней распутицы и своеобразной местности с большим количеством оврагов, балок и небольших, но трудных для преодоления рек. Предстояло также форсировать три крупных реки – Горный Тикич, Южный Буг и Днестр.
В 29-м гвардейском воздушно-десантном полку, как наиболее пострадавшем при отражении психических ударов гитлеровцев при попытках вырваться из Корсунь-Шевченковского котла, доукомплектование и подготовка к предстоящим наступательным боям проходили особенно напряженно. На пополнение прибывали совершенно неподготовленные призывники из только что освобожденных от оккупации немцев районов. И в течение двух недель их нужно было превратить в воинов-десантников, готовых штурмовать и побеждать упорно сопротивлявшегося неприятеля. Упорядочивалось тыловое хозяйство, пополнившееся множеством повозок, лошадей, кухонь и другого трофейного имущества. Многое было оставлено, а излишки переданы фонду трофейного имущества, его специальной команде. В «хозяйстве» капитана П. И. Китина остались фаэтон, одна повозка, 4 лошади и 4 седла. Все это принял для дальнейшего содержания и обслуживания назначенный коноводом сибиряк Валентин Григорьевич Брякин. Одна из этих лошадей предназначалась мне для поездок совместно с Петром Ивановичем. Для себя я лично в повозке оставил чемоданчик немецкого генерала и все, что было в нем нового и могло быть использовано в полевом быту, генеральский кортик, выковырнув из ручки две свастики, серебряные шпоры, новенькие сапоги хромовые и брюки, которые наш полковой портной перешил, подогнав на меня. Сослуживцы, увидев на мне это, подшучивали: мол, попадёшь к немцам, они сдерут со шкурой вместе. На что я вполне серьёзно отвечал, что потому и надел их, чтобы ни при каких обстоятельствах не попадаться к ним живым. Сейчас думаю, что, наверное,
