— Продолжим, — велел я говорливому слуге, создателю невидимых чудовищ.
Попутно связался с капитанами и сообщил, что злодея задержал, сам в порядке. Бык отозвался первым, сказав, что больше глупостями мои воины не занимаются и воздух не копьями не колют. Что ж, значит, я все сделал правильно!
— Но я рассказал все, что знал, господин! Я просто служил старому господину и не причастен к тому, что он делал!
— Но видел, как он колдует, верно?
Осторожный кивок.
— Тогда просто скажи мне, как он это делает? Ему нужно чертить на земле или в воздухе тайные знаки? Произносить магические формулы? Видеть того, на кого насылает свои чары? В чем таится его сила? Если я сниму повязку с его глаз, он нашлет на меня яогувая? Заставит видеть невидимое?
Слуга не сразу, но сообразил, чего я от него хочу. Сейчас старик лежал спелёнатый, как младенец в люльке, и точно ничем не мог нам навредить. Но я, как и мои гвардейцы, понятия не имел, что случится, если позволить ему говорить или видеть. Вдруг парой слов активирует секретную технику, и мы тут все перебьем друг друга?
А допросить его надо. Слуга ничего полезного нам рассказать не способен, а я очень хочу узнать, кто и как решил меня таким вот образом прощупать. У господина Гэ нашлись лишние деньги на такого интересного наемника или передо мной человек господина Чжугэ? Не свой же собственный он мальчик! То есть дедушка.
— Нет, господин! — закрутил головой пленник. — Ничего такого! Старик Сяо к каждому делу готовил долгий ритуал. Ему нужно было собрать множество ингредиентов, выбрать подходящее для этого место и время, и только потом…
— Это хорошо, — качнул я головой. — То есть он беззащитен?
— Нет-нет, господин! Он очень опасен! В складки халата у него вшито множество тайных подкладок. Там хранятся магические амулеты. Их он использует для защиты и нападения. И глаза я бы ему не развязывал — опасные у него глаза!
Слуга, кажется, решил полностью слить своего господина. Наверное, не любил его никогда, но и бросить боялся. Но меня боялся еще больше, да и наглядная демонстрация с перерезанием глотки товарищу сыграла свою роль.
— Как это — опасные? — подбодрил я его. — Сглазить может?
— В глаза посмотреть и все тайны ваши узнать, — искренне, как мне показалось, прошептал пленник.
«Еще и телепат! — подумал я. — Читерство какое-то!»
Знаком велел болтуну замолчать, сам же стянул со рта старика тряпку и пару раз звонко хлопнул его по щекам.
— Просыпайся, творец яогуаев!
Повязку на глазах решил не трогать. На всякий случай.
Пленник тут же очнулся, заизвивался, но довольно быстро сообразил, что связан крепко. Тотчас прекратил крутиться, вместо этого безошибочно повернул голову в мою сторону.
— Есть хорошая новость и плохая, — сказал я, на всякий случай держа наготове технику «плащ полководца». — Хорошая — ты можешь остаться в живых. Для этого тебе лишь нужно рассказать, кто тебя ко мне послал. Плохая — я не настолько заинтересован в этой информации, чтобы выслушивать твое вранье и торговаться. Прирезать тебя все-таки проще, чем рисковать и верить.
— Так зачем мы тогда говорим? — без капли страха в голосе ухмыльнулся старик. Зря, кстати, зубов у него немного осталось, и зрелище получилось то еще.
— Затем, что убить тебя я всегда успею. Но могу и изменить свое решение. Я ведь правильно понимаю, что ты лишь помощник сил, пославших тебя? Наемник то есть? Скажи, кто отправил тебя на эту диверсию, и я оставлю тебе жизнь. К исполнителям у меня претензий нет.
— Зачем обманываете старого человека, господин Вэнь? — ничего не видящий пленник все же смог меня опознать. Хотя большого ума это не требовало.
— Почему же?
— Всем известно, что вы охотитесь на Заклинателей и Призывателей, — ответил пленник. — Убиваете всех, кто попадает к вам в руки.
Вот как? Всем, значит, известно, а я не в курсе? И что я такого сделал, чтобы обвинять меня в геноциде магической прослойки общества нетрадиционной ориентации? Нет, ну так-то имелась на моем счету парочка ритуалистов, но это другое! Они просто были моими противниками, причем очень опасными. Оставлять их в живых было нельзя!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Значит, добром говорить не будем?
— О чем? О том, кто меня нанял? Не, этого я вам не скажу — просто не знаю. Заказ пришел от посредника, с которым я давно работал, его имя и местожительство я тоже не назову, поскольку знаком с ним лишь через получаемые письма. Подписывается он как Смеющийся Бо, а деньги за работу я обнаруживаю в алтаре маленького деревенского храма. Вы мне, скорее всего, не поверите, и приметесь пытать. Боли я боюсь, и это могло бы помочь, говори я неправду. Но я уже немолод — вы быстрее убьете меня, чем услышите то, что желаете. Я долго жил, господин Вэнь, и считаю себя готовым уйти на перерождение.
Основательный какой, зараза! Все раскидал, да так грамотно, что любому бы стало понятно — вытрясти сведения из его морщинистой шкуры вряд ли удастся. Любому, но не мне. У нас, у Стратегов, всегда есть запасной план. Ну, я надеялся, что это действительно запасной план.
— А если я скажу, что никакого перерождения вам не видать? У меня, знаете ли, есть одна знакомая Лисица, вы должны знать об этом. Так вот, того, что останется после ее трапезы, не хватит и на воплощение в цветок. Так что давайте перестанем ходить вокруг да около и перейдем уже к делу. Вы назовете мне нанимателя, я оставлю вам жизнь.
В конце концов диверсия не удалась. То есть склад-то он поджег (или даже охранники, которым он внушил какую-нибудь ерунду, сами это сделали), да и воины мои устроили дурной флешмоб с пронзанием воздуха. Не слишком опасный удар мне нанесли. Наверное. Больше похоже на прощупывание, чем на реальную диверсию. Может, оттого и послали этого старикана? Наемник отжил свою полезность, вот его и кинули в самоубийственное задание?
— Мне нечего вам сказать, господин Вэнь. Зовите уже свою ручную Хули Цзин.
— Для человека, которому нечего сказать, почтенный, вы слишком торопите смерть, — ответил я.
Командовать он тут еще будет! Слова его меня до конца не убедили. Вполне возможно, что он и правда работал через посредника, заказы получал через письма, а оплату — в алтаре деревенского храма. Наемные убийцы в моем мире, ну, если по фильмам судить, тоже так делали. Да и этот его образ доброго дедушки вместе с речами о готовности умереть — как-то это слишком киношно, что ли.
Корчит из себя самурая, мол, я не справился с заданием, я должен умереть. Нифига! Пусть еще поживет! Покоптит мир, подумает над своим поведением!
Кстати! Его же можно отпустить и проследить потом? Вскрыть его контакты, поймать, так сказать, на горячем. Отличная мысль! Так и стоит поступить!
— Воины! — велел я. — Развяжите этого старика и отпустите. Я узнал от него все, что хотел, пусть себе идет.
Внутри себя я даже лапки потирал со злобным смехом. Какой вы коварный, господин Вэнь! Надо же, как ловко все придумали! Настоящий Стратег.
И только часть меня принятому решению сопротивлялась. Рассудочная, умеющая задавать правильные и неудобные вопросы. Один из них звучал так — а как ты за этим стариканом следить собираешься? На крыльях ветра за ним лететь? Это же не город, где ты мог бы попросить Матушку И приставить ему топтуна в компанию. Это берег реки, военный лагерь вокруг паромной переправы, а потом горы, леса и вообще джунгли.
И вообще — что за игры в шпионов? Что мне с того, что я узнаю его явки и пароли? Даже если смогу выяснить со стопроцентной уверенностью, что послал мне наемника сам Чжугэ Лян — что это изменит? Стоит это того, чтобы отпускать опасного одаренного?
Гвардейцы тем временем выполняли приказ. Легко подняли дедулю на ноги, разрезали веревки, которыми были стянуты его руки, сняли повязку с его глаз. Колдун поклонился мне, мол, спасибо, очень неожиданное решение, пусть и непонятное. Я в ответ сделал лицо из камня и дернул головой — вали уже, дескать. Собой я очень гордился — на ходу, считай, на коленке, придумал такой план!
