Он оказался на зелёном лугу. Роман знал, что совсем недалеко стоял их деревенский дом. Он почувствовал запах скошенной травы и обернулся. Отец, с обмотанной вокруг головы футболкой, неспешно махал косой. Роман замер, не поверив своим глазам. Отец был жив всё это время — он не умер!
— Жарко сегодня, — сказал отец, улыбнувшись. — Чего стоишь? Воды принеси!
Роман завертел головой в поисках бутылки с водой и вдруг обнаружил её у себя в руках, но отца уже нигде не было.
— Папа! — истошно закричал Роман. — Папа! Где ты? Папа!
Роман проснулся от того, что кто-то мягко тряс его за ногу. Он открыл глаза и не сразу понял, где находится.
— Вставай, — произнёс Донар. — На сегодня хватит.
Перед взором до сих пор мелькал образ отца. Роман видел его в сновидениях только в тяжёлые периоды своей жизни — последний раз это было много лет назад, когда мать сильно заболела и оказалась в больнице. Роман грустно вздохнул, вспомнив, как нелегко перенесла то время Катя.
— Завтра жду тебя здесь, — добавил Донар, прежде чем развернуться и уйти.
Роман неохотно встал и осмотрелся. Отряд уже покинул поле и оставил его одного. Куда бы они ни ушли, Роману нечего было там делать. Всё, чего он сейчас хотел — это ополоснуться и погрузиться в объятья соломенного матраса.
Шагая, Роман непроизвольно морщился от боли: всё тело было в сплошных синяках и ссадинах. Он еле двигал пальцами, пытаясь хоть как-то унять резь в руках. Сегодняшняя тренировка стала для него небольшим потрясением, но, задумавшись, Роман со скрипом согласился с тем, что командир в подготовке должен понимать чуточку больше, чем он.
«Интересно, что бы сказала мама, если бы увидела меня в таком состоянии?»
Роман забрал чистую одежду из своей комнаты и направился в место, где к концу дня обычно кипятили воду — здесь можно было помыться и хоть как-то постирать вещи. Даже днём всегда можно было найти тёплую воду, которая ещё не успевала остыть с ночи. Обычно он приходил сюда вместе с Саадом в самый разгар общих купаний, но сейчас здесь почти никого не было.
Моясь, он вдруг припомнил, как ходил в баню вместе с отцом и дедом. Дед любил говорить, что в вениках таилась целебная сила, поэтому так важно было самому собирать ветки глубоко в лесу — как обычно, эта обязанность ложилась на плечи отца.
В памяти ясно всплыл тот день, когда они последний раз ходили в берёзовую рощу. Он вспомнил, во что был одет: истасканные чёрные кроссовки, синие спортивные штаны, которые мама заставила заправить в длинные носки, футболка с изображением волка и помятая толстовка с капюшоном. Роман даже вспомнил разговор с отцом: его смех, шутки, наставления.
Вдруг резко закружилась голова, и Роман присел на корточки от неожиданности. Он буквально слышал пульсирующую в висках кровь — этот шум заполнял его голову, перекрывая все звуки вокруг.
— Какого?.. — удивлённо выдохнул он.
До него только сейчас дошло, как много деталей он увидел. Ни одно детское воспоминание не было настолько отчётливым. То, что сейчас произошло, было неестественно — он никогда не замечал столько подробностей.
— Что это было? — шёпотом спросил себя Роман.
Он впервые столкнулся с чем-то подобным. Хотелось попробовать окунуться в чертоги разума ещё раз, но чувство тревоги, приступ тошноты и усталость остановили его. Как минимум, сначала надо было хорошенько выспаться и дать телу немного времени на отдых. Роман решил, что ляжет спать ночью: если он уснёт днём, то вряд ли заставит себя проснуться к ужину — а он уже знал, какой голод может настигнуть его в конце дня.
Опомнившись, он закончил со стиркой и неторопливо добрался до своего двора, чтобы развесить одежду. Несмотря на опасения, он всё равно неосознанно проваливался в воспоминания, и ему приходилось каждый раз одёргивать себя, чтобы остановить сильнейшую головную боль. Солнце мало-помалу близилось к закату, и Роман направился в сторону столовой.
Роман пришёл одним из первых. В столовой он встретил только нескольких женщин с детьми. Взяв свою порцию еды, он сел на привычное место посередине. Постепенно помещение начало заполняться людьми, а в скором времени объявился и Саад.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Как тренировка? — сходу спросил Саад, усевшись рядом.
Роман немного помолчал, прикинув, стоит ли жаловаться.
— Непривычно.
— Тебе повезло, — попытался взбодрить его Саад. — Донар хороший командир.
— А есть плохие?
Саад неодобрительно нахмурился, но спустя мгновение широко улыбнулся, поняв шутку. Он ничего не ответил и молча приступил к ужину. Роман подождал, пока Саад съест хотя бы половину еды, а потом как бы невзначай спросил:
— Ты всех здесь знаешь?
— Конечно! — произнёс Саад и с шумом отпил бульона из чаши. — Ты тоже со всеми успеешь познакомиться.
— Ты помнишь имя каждого?
— А кто-то разве не помнит? — удивился Саад. — Голова у меня на месте.
— И даже помнишь, когда познакомился?
— Надо будет — вспомню.
Роман задумчиво постучал пальцем по столу и уставился в окно. Значит, его догадки верны — внезапно проявившаяся отменная память не была в этом месте чем-то уникальным. Он даже читал когда-то о редчайших примерах абсолютной памяти — люди с такими способностями могли вспомнить каждый момент своей жизни. И если кто-то объяснял подобные явления исключительно работой мозга, то в его случае было замешано что-то другое.
Он вдруг как наяву услышал слова старухи: «…вовсю пользуешься дарами своих хозяев».
— Дарами… — отрешённо протянул Роман, коснувшись губ.
— Ты чего не ешь? — отвлёк его Саад.
— А, — встрепенулся Роман. — Стараюсь есть медленно.
— Ха, — развеселился Саад. — После ранения ты проглатывал всё сразу.
Роман закрыл глаза и отчётливо вспомнил мучительные прикосновения игл — так, наверно, обжигали кожу ядовитые жала смертоносных насекомых. Он вспомнил, как бессильно бился в путах, пытаясь избавиться от боли. И лёд, который, казалось, чуть не убил его тогда.
«Лёд! — вдруг осенило Романа. — Точно!»
В тот раз к его вискам прикладывали что-то холодное и твёрдое — ведь именно после этого он потерял сознание. Ему хотелось немедля спросить об этом Саада, но, оценив риск, Роман передумал. Сейчас не стоило привлекать лишнее внимание подозрительными вопросами. Саад тем временем быстренько доел остатки еды и, схватив грязную посуду, поднялся из-за стола.
— Уже уходишь? — спросил Роман.
— Дела, — кивнул Саад. — Надо идти.
Размышляя над собственными выводами, Роман дождался, пока большая часть людей покинет столовую, и только потом вышел на улицу. Снаружи поднялся холодный ветер, раздувающий редкие факелы, которые порой оставались единственным источником света в тёмные ночи. Роман негромко хмыкнул, в очередной раз отметив, как быстро пустели улицы в конце дня.
— Сюда…
Он обернулся, услышав шёпот за спиной, но никого не увидел рядом.
— За мной… Сюда…
Шёпот скрывался в шуме ветра, однако Роман понял, откуда он доносился. Он постоял в нерешительности какое-то время, но, заинтригованный, всё же последовал за звуком. Роман старался идти осторожно и смотреть по сторонам — предосторожность никогда не помешает. Голос продолжал едва слышно нашёптывать слова и вести за собой.
Пройдя мимо кузниц и через пустырь, Роман начал немного волноваться, потому что знал, что точно не сможет перелезть через высокий частокол, если этот путь приведёт его к границе поселения. Утомительная ходьба уже начала ему надоедать, но шёпот вдруг прекратился. Он осмотрелся вокруг и увидел заброшенный колодец. На земле можно было заметить следы когда-то стоявших вблизи зданий. Роман понял, что впервые находится в этом месте. Возможно, раньше здесь были бараки.
Вдруг из-за колодца, буквально из тени, показалась знакомая фигура — это была та самая старуха.
— Поговорим, Роман?
Глава 6
— Так это вы говорили со мной в лесу, — холодно произнёс Роман.
