Роман дождался, пока дагр контратакует Эвру, и присоединился к их схватке. Он резким прямым ударом проткнул монстра в грудь и отпрянул назад. Дагр издал тихий стон и упал замертво. Похоже, Роман задел его сердце. Он взглянул на убитого врага и осознал, что абсолютно ничего не почувствовал — убийство далось ему слишком легко. Эвра не позволила заниматься самокопанием посреди боя и жёстко скомандовала:
— Вперёд!
Внезапная атака дагров сломала их боевой порядок. Роман с Эврой присоединились к Агдаму и поддержали Руана, Риана и Бахта. Объединившись в одну группу, они начали пробиваться к остальным солдатам. Казалось, им удастся справиться с натиском врага, но всё изменилось в последний момент — дагров резко стало больше. Их окружили со всех сторон и начали смещать к реке. Командиры что-то кричали, но в гуще битвы невозможно было разобрать ни слова.
Наблюдая за тем, как дагры одним ударом отрывают солдат от земли, Роман понял, почему никто не использовал щиты или даже простейшие доспехи: было только два варианта — или уклоняться, или встречать атаку мечом. Роман с запозданием услышал позади себя бурный поток воды и по колено провалился в реку. На секунду обернувшись назад, он понял, что ошибся в своих догадках, потому что в этом месте реку невозможно было переплыть.
Один из дагров оказался чересчур близко и хотел воткнуть свои когти ему в лицо. Роман резко отпрыгнул назад и, неудачно наступив на камень, поскользнулся. Чья-то крепкая рука тут же схватила его за шкирку и поставила на ноги. Это был Донар.
— Все в реку! — крикнул Донар. — В реку!
Роман отступил ещё немного назад и с запозданием понял, что последний шаг был лишним. Земля резко ушла из-под ног, и он провалился в воду в полный рост. Течение резко унесло его в сторону. Романа то тащило ко дну, то выбрасывало к поверхности. Ему чудом удалось вздохнуть, прежде чем бурлящая вода снова накрыла его с головой.
Он стукнулся затылком об что-то твёрдое и на мгновение потерял сознание — этого хватило, чтобы выбить остатки воздуха из лёгких. Одежда стала невыносимо тяжёлой, и уже не было сил, чтобы даже пошевелить руками. Его тянуло вниз. Он смотрел на игривые солнечные лучи, пронзающие мутную толщу воды, и не мог ни позвать на помощь, ни закричать.
Течение вдруг совсем ослабло, и его опустило на самое дно. Романа посетила мысль, что если он сейчас утонет, то умрёт навсегда. Умрёт для матери, для Кати, для Юли и даже для Сергея. Всегда был шанс вернуться домой — нельзя было сдаваться так рано. Он медленно присел, упёрся ногами в мягкое дно реки и, собрав последние крупицы сил, резко оттолкнулся.
Наверное, его вздох, больше похожий на безумный вопль, слышал весь лес. Роман громко откашливался и пытался удержаться на плаву. Он был жив. Смерть в очередной раз выпустила его из своих объятий.
Роман увидел берег и неспешно поплыл к нему. Не успел он преодолеть и нескольких метров, как что-то большое задело его лодыжку. Он как ошпаренный отплыл в сторону, но почти сразу понял, кто это мог быть. Роман стремительно сбросил рубаху и, глубоко вздохнув, нырнул.
Как он и полагал, это был солдат. Роман кое-как схватил его за короткие волосы и потянул к себе. Сил едва хватило, чтобы всплыть на поверхность. Ему пришлось плыть лёжа на спине, чтобы вытащить солдата на сушу. У самого берега Роман понял, что это была Эвра. Он знал, что спасает кого-то из своего отряда: они должны были упасть в реку в одно время.
Эвра не подавала признаков жизни. Роман приложил ухо к её груди. Из-за собственного колотящегося сердца он не мог разобрать ни звука. Он схватил её за запястье, пытаясь нащупать пульс, но ледяная рука была совершенно безжизненной.
«Думай, думай, думай».
Он вспомнил школьный урок, и в голове прозвучали слова учителя: «Запрокиньте голову пострадавшему и зажмите нос. На два выдоха делайте тридцать быстрых нажатий на грудь. А теперь смотрите, как делать непрямой массаж сердца».
Роман зажал нос Эвры и запрокинул её голову так, как показывал учитель. Глубоко вздохнув, он обхватил губами её рот и сильно выдохнул. Он вогнал воздух в её лёгкие ещё раз, а потом сложил ладони и начал резко давить на грудь. Роман раз за разом повторял эти действия и не собирался останавливаться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
К счастью, спустя минуту она раскрыла глаза и закашляла. Роман перевернул Эвру на бок и положил её голову к себе на колени. Он подождал, пока она придёт в себя, и помог ей лечь. Эвра дрожала всем телом и смотрела на него широко раскрытыми глазами. Она вцепилась в его руку, больно пронзив кожу ногтями.
— Мне надо идти, — медленно произнёс Роман. — Лежи здесь и не двигайся.
Он с трудом расцепил её пальцы и заставил себя войти в реку снова. Несмотря на перенесённый ужас, он должен был помочь другим: в воде мог остаться кто-то ещё. Роман безостановочно нырял, пытаясь найти хоть кого-то, но все старания были тщетны. Мышцы на ногах начало сводить жуткой судорогой, и Роман понял, что достиг своего предела.
Он выплыл на мелководье и дополз до суши. Эвра встретила его на берегу и помогла встать.
— Спасибо, — сказала она. — Ты как?
Роман лишь кивнул и опёрся на её плечи. Он натужно волочил ноги и постоянно спотыкался.
— Нам надо спрятаться и переждать, — произнесла Эвра, удобнее перехватывая его руку. — Здесь нельзя оставаться.
Роман прикрыл глаза от усталости и позволил вести себя. Они шли вглубь леса, и Роман понимал, что в любой момент их могут настигнуть враги. Если они повстречают хотя бы одного дагра, то у них не будет ни шанса: и Эвра, и он потеряли своё оружие в реке.
— Может, пойдём обратно, — предложил Роман.
— Не успеем, — неуверенно сказала Эвра. — Дагры перекроют нам путь.
Эвра посмотрела на небо, и до Романа дошло, что солнце совсем скоро скроется за горизонтом. Казалось, с момента начала сражения не прошло и десяти минут, но позади осталось уже несколько часов. Они молча продолжили путь, стараясь идти тихо и незаметно, и только лишь скрип сухих прутьев и листьев под ногами выдавал их присутствие.
Они бродили до самой темноты, пока не наткнулись на глубокий овраг.
— Давай здесь, — сказал Роман.
Они спустились вниз и тщательно укрыли себя хворостом. Роман лежал в одних штанах и никак не мог согреться. Эвра легла поближе и прижалась к нему, согревая своим теплом.
— Я ведь утонула, да? — шёпотом спросила она. — Как ты спас меня?
— Меня научили помогать… тем, кто утонул, — ответил Роман.
— Где тебя научили этому? — удивилась она, а потом вдруг ойкнула и приложила ладонь ко лбу.
«Ты не должна была спрашивать это», — забеспокоился Роман, с трудом разглядев её лицо в свете луны.
Эвра морщилась от боли. Он поразился тому, насколько сильной у неё была связь с магией старейшин. Ему не хотелось проверять, к чему приведёт её бессмысленное любопытство.
— Неважно, — поспешно сказал Роман. — Нам надо отдохнуть и набраться сил. Завтра мы должны вернуться домой.
Эвра коротко кивнула и дала себя обнять. Она почти сразу провалилась в сон. Роман с досадой подумал, что их одежда не успела высохнуть, однако, за неимением выбора, пришлось спать так. Оставалось надеяться, что холод не добьёт их за эту ночь.
Глава 8
За ночь Эвра стала такой горячей, будто её поразила болезнь. К счастью, Роман напрасно волновался: она спала как младенец, а утром была бодра и полна сил. Роману, в отличие от неё, всё время приходилось разминать руки и ноги, чтобы разогнать кровь в конечностях, и оттого он чувствовал себя невыспавшимся и разбитым.
Они разумно решили возвращаться обходным путём. Ориентируясь по солнцу, Роман и Эвра сделали большой полукруг и направились в ту сторону, где должно было находиться поселение. Иногда они останавливались, притаившись за кустами или в тенях могучих деревьев, но лес безмолвствовал — это была особенная тягостная тишина, которая не пугала, но настораживала.
Ступив на знакомые, местами заросшие, тропы, они перешли на быстрый бег. Совсем скоро они вышли на просеку, ведущую к южным воротам поселения, и помчались не скрываясь. У входа их встретили дежурные, которые тут же привели трёх командиров.
