её взгляд, обернулся в их сторону, встряхнул пакет, отчего бутылки в кульке весело звякнули:
— У нас горючее ещё есть! Может быть, углубимся куда-нибудь, поищем скамеечку и продолжим? Кто за? — он поднял левую руку вверх, точно в классе или аудитории и хочет, чтобы ему дали возможность ответить.
— Я — за! — пыхнул сигаретой Серёга.
— Да все — за! — Лерка и Дэн пошли первыми, искать укромное местечко, где никто не помешает продолжать веселиться.
«Ещё две минуты назад оба вились около меня, а сейчас и не смотрят в мою сторону! — ей стало до того противно и мерзко, что захотелось набрать полный рот слюны, громко и смачно харкнуть в шуршащую под ногами листву, — да пошли они все подальше!» Она пошла в сторону Верки, Ленки и Антона, почти побежала.
— Ты куда, цыпонька! — от меня ещё ни одна не убегала! — Серёга схватил её за руку, чуть выше локтя и не отпускал, — и тебе не убежать! Гарантирую!
Она искоса взглянула на Влада — тот дымил сигаретой и, казалось, не замечал ничего происходящего вокруг. «Странный, — мелькнуло у неё в голове, — всё время задумчивый, точно у него есть какой-то страшный секрет, и он не хочет ни с кем о нём разговаривать». Она не стала отнимать руку, они так и пошли под ручку с Серёгой. Тревожно стучало сердце: «А, вдруг то, что произнёс Серёга — правда! Что тогда? Ей не вырваться от него? А хочет ли она вырваться или ей и в его крепких объятиях неплохо? А Влад? Он ей понравился! Может быть, даже влюбилась? Да? — задала она себе мысленный вопрос и не могла на него ответить. — Ах, если бы он уделял ей столько же внимания, сколько уделяет Серёга! — она вконец запуталась и решила выкинуть из головы все проблемы, просто отдыхать, веселиться, а там видно будет!» Ей сразу стало легко, точно она тащила тяжеленную сумку, набитую непонятно чем, наконец, донесла, поставила и теперь свободно и весело! Она запрокинула голову и захохотала так заразительно, что сначала Лерка, глядя на неё тихонько фыркнула, и вот уже всем стало безумно весело, так весело, что даже Влад, всего лишь несколько секунд назад, сурово хмурящий брови, тоже рассмеялся.
— А что мы, собственно говоря, ржём? Кто первый начал? А? — Антон, специально, звякнул бутылками погромче.
— Антоха! Разобьешь бутыли! Бухло прольётся! Хорош греметь бутылями! — Серёга отпустил Юлькину руку, обхватил её за левое плечо и крепко прижал к себе.
«Наверное, со стороны, мы смотримся парочкой, которая уже давно встречается, а не познакомилась только-только на вечеринке» — она снова «выстрелила» взглядом в сторону Влада. Он не смотрел на неё, точно и не было между ними многозначительных жестов, точно это не он, всего лишь несколько минут назад, сжимал её ладошку нежно и крепко. А, может быть, и правда не было? Это просто плод её воображения, разыгравшегося под воздействием выпитого спиртного? Может быть, она всё себе напридумывала: ну взял за руку — ну, и что! Ну, потанцевали — только и всего!
— Хочу шампанского! — топнула она ножкой, чувствуя себя молоденькой тонконогой козочкой, требующей немедленного исполнения её прихоти.
— Все хотят! — Антон снова звякнул бутылками, — сейчас найдём место и заземлимся!
Они дошли до сквера, нашли стоящую в тёмном уголке скамейку, точно специально поставленную подальше от нескромных глаз. Пусть влюблённые парочки романтично вздыхают под шорох кружащейся листвы, медленно и тожественно опускающейся на землю. Серёга первым бухнулся на скамейку, потом вскочил, сграбастал Юльку и, преодолевая её сопротивление, усадил к себе на колени.
— Пусти! — Юлька левым крепко сжатым кулачком несколько раз не больно ударила Серёгу в грудь. В ответ, он прижал её ещё сильнее.
— Пусти-и-и!
— Серёга, хорош! — Влад подошёл к Серёге, резко тряхнул его за плечо, — тебе говорят — отпусти, значит, надо отпустить! Что непонятного!
— Если девушка говорит: «Нет», — это расшифровывается: «Да! Да! Да! Продолжай! Не останавливайся!»
— Влад! — она запрокинула голову, вглядываясь в его лицо, — скажи ему, чтобы отпустил! «Да! Да! Да! — молоточком стучало у неё в висках, — это было бы так, если бы на месте Серёги был Влад!»
ГЛАВА 4
— Отпусти! — ещё раз, негромко произнёс Влад, пристально смотря Серёге в глаза, — отпусти, тебе говорят!
— Ладно, — Серёга сник под его пронзительным взглядом, отпустил Юльку, она соскользнула с его колен, подошла ближе к Владу, заглянула ему в глаза.
— Спасибо! Ты мой спаситель! — она попыталась построить глазки: «на нос, на угол, на предмет» — классический приём, всё девчонки знают о нём, наверное, с момента появления на свет.
Он улыбнулся — чуть дрогнули уголки губ и ничего не ответил. Вот и думай, понял он, что ему строили глазки или нет? А, ну, и ладно!
— Антон! Где шампанское? Ты обещал!
— Красотка ты наша, неземная! Сейчас нальём нашей красотульке шампусика! — он вытащил из пакета бутылку, достал пластиковые стаканчики, оказавшиеся в пакете неизвестно откуда. Разлил игристый напиток, раздал девчонкам, порылся в пакете, выудил горсть конфет на закуску:
— Ну, ещё раз, с Днём рождения! Красотка ты наша, неземная! — повторил он снова.
«Я? — мелькнуло у Юльки в голове, — это он обо мне?»
Она оглянулась на Лерку — это же она красавица! А я кто! Так, обычная девчонка, каких тысячи, а то и миллионы. Лерка скривила хорошенькие губки — она-то знала, кто из присутствующих здесь девушек самая красивая. Ну, да ладно, у Юльки День рождения, пусть себе порадуется немного:
— С Днём рождения, дорогая Юленька! Я тебя очень люблю! Пусть у тебя всё будет хорошо! И найди уже себе нормального парня, такого как у меня Дэн! Хотя нет! Такой Дэн только один! И я его никому не отдам, даже тебе, моя дорогая, не надейся! Правда, любимый? — она сделала губы «уточкой» и потянулась к Дэну поцеловаться.
— Конечно, Лерчик! Моё солнце! Мы есть друг у друга! — они поцеловались, но не страстно-сексуально, а нежно-нежно, почти целомудренно. Лерка положила хорошенькую головку на плечо любимого, потом взглянула на Дэна снизу вверх:
— Люблю тебя очень! Безбашенно люблю! Люблю тебя так сильно, как ни одна девчонка в мире не полюбит тебя никогда в жизни, — она всхлипнула и уткнулась лицом ему в грудь.
Он растерянно поглаживал её белокурые волосы:
— Ты что, Солнце! Почему огорчилась? Я же с тобой!
Она подняла зарёванное лицо — подводка и тушь размазались, две серые дорожки протянулись от уголков глаз по щекам.
— Лерчик! Лерчик! Ты что! Дайте кто-нибудь салфетку! — он протянул раскрытую ладонь. Антон резко рванул пакет,
