Из-за приоткрытой двери послышался голос Первого и Аль заинтересованно притормозил.
- Допустим, что контур сработает как надо, но кто знает, как это повлияет на дар девочки? Что сказал отец?
Дверь перед ним прикрыли, щелкнул замок и на Аля укоризненно посмотрели охранявшие кабинет безмолвные.
Аль развел руками, извинился жестами и отправился дальше патрулировать дворец. Услышанное заставило его призадуматься. Речь, безусловно, шла о Майре. И, похоже, ей планировали поставить стабилизирующий контур. Хорошо это или плохо… он так и не решил.
Харт встал из-за стола, прошелся по кабинету. Разговор был непростым. На одной стороне жизнь девочки, на другой – репутация короны.
- Его величество считает, что огласка вызовет минимум заговор семей менталистов – они начнут прятать девочек и скорее всего станут бойкотировать другие наши решения, максимум дело дойдет до открытого противостояния. Кто-то подумает о переезде на материк.
- Лифгана, - выдохнул с отвращением Лиестр и спросил, не обращаясь к Харту: - И почему, стоит мне услышать слова материк и менталисты, как я тут же слышу о Лифгане?!
Харт тоже поморщился и ответил, пусть ответ и был прекрасно известен Первому.
- Потому что они такая же монострана, как и мы. Для них существует единственная ценная магия - менталистика. Знакомо, да?
- Но мы хотя бы имеем оправдание для такой политики в виде вулканов, а они? – спросил раздраженно Лиестр.
- А они уверены, что менталистика – это высшая ступень развития магии, а все стихии так, побочный продукт.
Оба принца помолчали, потом Первый спросил:
- И какое решение принял отец?
- Он считает, что мы большие мальчики и справимся сами. Ты – с даром девочки, а я с заговором, если тот случится.
- Понятно, - поджал губы Лиестр, - корона не в курсе и свое добро не даст.
Харт развел руками… А что хотел брат? Уж больно щекотливая ситуация. Впрочем, была у него одна задумка, но для нее следовало выманить лорда Тигрельского во дворец.
- Ладно, - решился Лиестр, - действуем сами. Мне нужны еще два дня на финальные тесты.
- Тогда через два дня, - подвел итог Харт, - я передам Кайлесу. Пусть готовится.
Глава 5
Аль терял терпение. Злился. Переживал.
Вокруг веселились, играли, дурачились, а он… Работал. Наблюдал. Выискивал шутника и… Никого не находил. Складывалось впечатление, что шутник передумал или решил поиздеваться над Альгаром, испортив ему праздники
Безмолвные сочувственно разводили руками. Им было не до проказ какого-то подростка. Третий проворачивал очередную операцию по поимке неугодного короне – Аля даже на порог приемной не пустили, и он с обидой ушел.
Хотелось плюнуть и пойти хотя бы на прудах покататься. Или поучаствовать в штурме ледяной крепости, но родовое упрямство не позволяло сдаться. Чутье подсказывало, что шутник затаился. Может, занят чем. Или просто лень. Но он точно себя проявит.
До бала оставалось три дня, Аль успел истоптать все коридоры. Нашел пару потайных ходов. Сунулся. Получил выговор, лишился части волос – от удара защиты он смог увернуться, но подпалил прядь над ухом. После этого, как подозревал Аль, безмолвные включили его в особый список, где первое место по непредсказуемости и проблемности охраны давно и прочно занимала ассара. И теперь по коридорам дворца он крался в компании трех безмолвных. Было обидно. Да и работа теряла смысл.
Аль продержался полдня, а потом отправился к начальству. Выслушал много всего о работе новичков, вредной самодеятельности тех, кто едва ходить научился, клятвенно обещал умерить любопытство и не лезть туда, куда не положено. Присмотр сняли.
А шутник… Как в пламени сгорел.
- Ты что такой смурной? – жизнерадостно поинтересовался дядя Сергей, рассматривая объемные магические снимки в книге о флоре и фауне Асмаса.
Аль рассказал.
Дядя Сережа книгу отложил. Почесал затылок. Пожал плечами и спросил:
- Вот охота тебе за ним гоняться? Выслеживать? Время свое тратить?
- Так, а как же? – удивился мальчик.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Легко, - его хлопнули по плечо и заверили: - Щаз мы это дело, племяш, на счет раз раскрутим. Если это не взрослый, а ты думаешь, кто-то из детворы дурачится, значит, будем ловить на что-то особенное. Знаешь, я тут подумал – а не устроить ли нам елку? Нормальную такую, трехметровую, с огнями и игрушками. Внизу пустим паровоз. Дети от него в восторге. Начнем готовить сегодня, но зал от всех закроем. Остальным скажем, что сюрприз будет в день праздника. Если твой невидимка так крут, что может обходить охрану, он точно туда сунется, чтобы самому, не спеша, полюбоваться на земное чудо. Ну и подгадить. Кто его разберет.
На том и порешили. Аль помчался согласовывать. Разрешение получил быстро. Третий отмахнулся: «Хоть куст ставь, главное, чтоб не сгорело и не взорвалось» и выставил из кабинета.
Следующим делом стал визит к Кайлесу. Дядя со словами: «Всегда знал, что этот хлам когда-нибудь пригодится» выгреб закрома и выдал искусственную, трех с половиной метров красавицу с голубой хвоей, целый ящик игрушек, пообещав к вечеру добыть набор с железной дорогой и паровозом.
Двойняшки жадно просились помочь, но дядя Сережа, сурово сведя брови, помощь отверг.
- Сюрприз для вас, дурашки, - пробасил он, - а потому никакого подглядывания, понятно?
Дети огорченно кивнули.
Аль, ощущая себя очень взрослым и очень хитрым, ангажировал голубую гостиную. Она имела два входа, но не была проходной, и находилась в зоне, закрытой для порталов. А еще здесь был ряд колонн, за которыми удобно было устроить засаду.
Наряжать елку под припев «Happy New Year», который дядя Сергей мурлыкал себе под нос густым баритоном, оказалось неожиданно увлекательно. И Аль со щекочущим чувством волшебства развешивал шары, снежинки, шишки, зайцев и медведей. Левитацией отправлял наверх бусы и разноцветный дождик. Внутрь стеклянных фонарей поместил по крошке пламени – вышла настоящая гирлянда, которую развесили под потолком.
- Красавица! – оценил их труд Кайлес, вваливаясь с коробками и мешками в гостиную. Следом, спиной и закрыв глаза, внесли еще коробки слуги. Оставили у двери и так же, не оглядываясь, удалились. Конспирацию все соблюдали по-взрослому.
Кайлес сгрудил коробки под елкой и объявил с гордостью:
- Пока шел сюда, окружным путем, раз тридцать ответил на вопрос: А что это у вас? Клянусь, у народа от любопытства уши в два раза больше стали.
- Главное, чтоб они потом с этими, гм, ушами, в дверь прошли, - усмехнулся Сергей.
За дверью послышался какой-то шум. Раздался тонкий девичий голос:
- Я требую меня пропустить!
- Ты кого-то ждешь? – поинтересовался Кайлес у Шестого. Аль помотал головой. Он, помня наставление Третьего: «Если ищешь кого-то, не доверяй никому, чтобы не вышло искать предателя в компании с предателем», попросил безмолвных никого в гостиную не пускать. А всех, кто начнет рваться, брать на заметку. Безмолвные с энтузиазмом согласились – шутник у них самих поперек горла стоял.
- Тогда, - Сергей широко улыбнулся, - никого нет дома.
- За дело, - и Кайлес, засучив рукава, принялся открывать коробки.
Алю очень хотелось спросил, как дела у Майры – он не видел ее несколько дней. Знал лишь, что она занята на занятиях. Как выразился дядя Кайлес: «Будем возвращать природу на свое место». Что это значило, Аль не понял, но Майра, кажется, не особо возражала. А про стабилизатор он не рискнул спрашивать в присутствии дяди Сережи.
Час плодотворного труда. Игрушечный домик ростом со взрослого человека с новогодними медведями. Дед Мороз со Снегурочкой. Олени – штук пятьдесят самых разных от маленьких, до огромных. «Собирал как-то», - просветил озадаченного Аля Кайлес. Совы. Тролли. Щелкунчик в компании с трехглавой крысой.
- Правда, он милаш? - поинтересовался Кайлес, гладя крысу по головам.
Аль моргнул, представил кого-то с тремя головами, содрогнулся и спросил, перенеся ситуацию на себя:
