- Отличная идея. Жаль, что таких деревьев у нас нет, а потому комитет никогда не разрешит их ввоз.
Потрепал плюшевого зайца за уши. Поднял. Повертел в руках. Повернулся к Алю.
- Слушай, а этого я могу взять? Забавный такой. Неужели бывают такие вот с ушами?
Шестой, напряженно следя за братом, кивнул. После вчерашнего он чего только не передумал и чувствовал себя практически заговорщиком. Оглянулся – не торчит ли припрятанная подушка из-за колонны.
- Спасибо, - обрадовался Третий, сунул зайца подмышку и пожелал: - Удачной засады.
Аль проводил его и выглядывающий из-под руки белый пушистый хвост угрюмым взглядом. Имитация засады не казалась ему такой уж привлекательной. Из ловца он превратился в соучастника, покрывавшего шутника.
«Дети», - прошипел недовольно, укладываясь на полу и подтыкая одеяло. Покрутился, встал, достал парочку крупных медведей, положил рядом, обнял, прижимаясь к мохнатому боку, и закрыл глаза, погружаясь в сон.
- Знаешь, когда дети становятся взрослыми? – спросил Третий у зайца в коридоре и сам же ответил: - Когда у них появляются взрослые секреты.
Он достал из кармана золотую снежинку, которую незаметно снял с елки. Повезло – она застряла в самой гуще ветвей, потому, видно, ее и оставили. Повертел в руках. Не черная, конечно, но очень похожа по узору на творчество шутника. У него в кабинете хранилась парочка образцов, надо будет сравнить. Покосился на дверь гостиной. Хмыкнул задумчиво.
- А самое занятное в этой истории, что я знаю, ради кого он стал бы рисковать репутацией. И это приводит нас к тому, что леди ассара сошла с ума. Согласен? – поинтересовался он у плюшевого зайца, добавляя: - Или у нашей драгоценной Четвертой леди очередной секрет от короны.
Потер подбородок, раздраженно спросил:
- И почему эта женщина так обожает создавать проблемы?
Вопрос, естественно, остался без ответа, но вспышка гнева уже прошла, и Харт посмотрел на игрушку благожелательней:
- С другой стороны, секреты ассары гораздо более изысканы, что потуги нашей аристократии урвать себе кусочек власти. Так что… Пусть развлекается, а мы с тобой как обычно понаблюдаем.
С Юлей Альгару удалось встретиться ближе к вечеру. Он прекрасно выспался на полу в гостиной в обнимку с медведями. Выслушал массу подбадриваний от безмолвных. На лице, кажется, навсегда поселилась кислая гримаса неудачника. Но то, что сейчас Аля волновало, было в разы важнее собственного успеха.
- Я ведь знала, что огонь не оставит нас в покое. Возьмет свою плату за дочь.
Юля с мрачным видом шла по дорожке парка. Удачно поднявшаяся метель разогнала праздную публику по домам. Мокрый снег норовил залепить лицо и Аль зябко кутался в плащ. Ассара подняла повыше шарф. Остановилась напротив прозрачной стены, которая ограждала возведенную изо льда крепость. Воскликнула со злостью:
- И почему нельзя было сделать по-человечески? Ничего не требуя взамен, ничем эдаким не награждая?
Аль оглядел в десятый раз окрестности, не обнаружил никого, даже безмолвных и спросил:
- Когда все началось, мама?
- С месяц назад, - призналась Юля, обходя крепость и устремляясь к прудам. – Я еще никому не говорила, даже Фильяргу. Не то, чтобы я ему не доверяю, но понимаешь, в моем мире уникальность может привлечь внимание опасных людей. Возможно, это лишь страхи – лаборатории, подопытные крысы - но ничего не могу с этим поделать. Мне нужно время, что разобраться. Я изучила работы по раннему пробуждению дара – довольно популярная тема среди моих студенток, но ничего похожего не нашла. Стихия в детях не ощущается, а дар… такое впечатление, что спит и активируется, лишь когда они хотят его применить. Поэтому я запретила им играть подобным образом. Хотя, боюсь, Первый что-то подозревает. Эти его подарки… Он их точно провоцирует. Его настойчивость, как и щедрость, меня пугают.
Аль вспомнил плащ-невидимку. Прикусил губу, ощущая, как в голове складывается картинка и она ему совсем не нравится. Впрочем, мамины страхи преувеличены. Вряд ли Первый решится нанести вред детям, просто на какое-то время они станут его самыми любимыми племянниками.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Нет, мама, - Альгар покачал головой, - запрещать бесполезно. Магия – не вода. Ее нельзя запереть. Любой силе, особенно той, которая растет, нужен выход. Если они будут сдерживаться – ничем хорошим это не закончится. Начнут болеть.
- Болеть? – побледнела Юля и оба вспомнили недавнюю простуду Ильи – на ровном месте и без причины.
- Покровительство ведь ввели по той же причине. Женщины, сдерживая себя, болели, не переставая.
Юля нервным жестом растерла лоб. Пожаловалась:
- И почему мне это нигде не попалось на глаза?!
Аль пожал плечами, попробовал успокоить:
- Невозможно изучить все за несколько лет. К тому же, на столь очевидных вещах обычно не заостряют внимания.
Юля остановилась. Повернулась к нему. Прикусила губу.
- И что мне делать?! – в голосе ассары засквозило отчаяние.
Аль тоже остановился. Стряхнул налипший снег. Было тепло, и тот таял, едва достигнув земли, но ночью должно будет похолодать, может, тогда чуть задержится. Хотелось бы, чтобы вокруг было бело, когда выглянет солнце, и весь мир станет сверкающей белизной сокровищницей.
- Доверься мне, мама. Я сегодня свожу их в зал силы – все равно он пустует, пока все готовятся к завтрашнему балу. Измотаю их хорошенько – на пару недель хватит. А когда вернемся домой – что-нибудь придумаем.
Шагнул ближе, обнимая и ощущая себя по-настоящему взрослым. Мужчиной. Ведь он впервые смог взять на себя часть заботы об ассаре.
Сердце защемило. На плечи навалился приятный груз ответственности. И мир изменился. Стал другим, точнее, другим стал он, Совенок. И даже не Совенок. Альгар. Шестой. Будущий Столп Асмаса.
«Я отплачу тебе за все, что ты для меня сделала», - подумал с нежностью.
- Но Четвертому сказать придется, - добавил, отстранившись. Юля кивнула.
Аль много думал о случившемся. То, что происходило с двойняшками, переворачивало с ног на голову все понятия о магии. И было непонятно, откуда и какую энергию черпают дети. И как реагировать, ведь никому другому повторить это явно не удастся. Да и надо ли? Сейчас в Асмасе все органично. Дар просыпается в пятнадцать, когда ребенок начинает что-то понимать, и с ним можно договориться, объяснить. А в пять лет? Не все столь развиты, как двойняшки. Но то, что эти дети привлекут к себе внимание, было однозначно. И Аль понимал мамино желание ограничить круг посвященных лиц.
Зимний бал был роскошным. Что и говорить, Сердце Зимы асмасцы любили.
– Это наследственное, - пояснил Фильярг, ведя Юлю по коридору, - наши предки вышли из северных земель и здесь очень скучали по снегу. Но просто так морозить воду и устраивать снежные бури дорогое по затратам энергии удовольствие, поэтому корона превратила Сердце Зимы в праздник снега и льда, разрешая подданным за десять дней утолить свою тоску по белому холоду.
Все десять дней дворец готовился, чтобы сегодня засиять обиталищем Снежной королевы. С потолка свисали внушительные сосули, внутри каждой уютно трепетал желтый огонек, а снизу, с пола, их подсвечивали, вырастая белыми колоннами, узкие лучи света, в которых плясали магические снежинки. Остальное освещение дворца постарались по максимуму приглушить.
Внизу, под ногами, местами клубился туман, изображая сугробы. В центральном зале бушевала искусственная метель. В коридорах – метель игрушечная. От мелких до размера с пару ладоней снежинок носились по дворцу. Они водили хороводы над головами гостей, складывали фигуры – сердце было самым популярным узором на сегодня. Хулиганили. Забирались под подолы платьев, заставляя гостей взвизгивать и ругаться.
В нескольких залах были накрыты столы с закусками и десертами. В огромных хрустальных фонтанах клубилось горячее фруктовое вино. Рядом стояли покрытые тонкой коркой льда сосуды с напитками покрепче.
- Осторожно, - Фильярг отмахнулся от целой стаи бело-серебристых снежинок. Проводил их взглядом. Пожал плечами и заметил:
