Он по-прежнему пристально на нее смотрел, хотя другая женщина, подойдя к нему, что-то шептала на ухо.
Его мускулистая рука легла на плечо незнакомки. Но он продолжал наблюдать за Лили терпеливым, задумчивым взглядом. Словно видел насквозь и ее, и старания следовать правилам приличия.
Словно у него было впереди полно времени, чтобы добраться до нее.
Окончательно выведенная из себя, она оторвала взгляд от майора и под прикрытием толпы гостей пробралась к ряду стеклянных дверей.
«Вот уж действительно некстати! Что за варвар! Даже Эдвард не ведет себя так!» — возмущалась она, стараясь найти недостатки в «жеребце сезона» и, следовательно, постараться его забыть.
А вот он продолжал отрешенно наблюдать за ней.
Ее грудь нервно вздымалась. Она жадно глотала холодный ночной воздух, радуясь, что избавилась от его взгляда.
Еще секунда — и она перебежала террасу и оказалась в саду, наслаждаясь темнотой и одиночеством.
«Что за маленькое забавное создание», — размышлял Дерек. Но прекрасная блондинка, к его недоумению, исчезла в толпе, зато леди Амхерст вцепилась него, требуя внимания.
— Добрый вечер, майор, — выдохнула она. — Выглядите таким… здоровым.
— Спасибо, дорогая. Я полон энергии, — пробормотал он, лукаво оглядывая ее весьма одаренную природой фигуру. Она хихикнула, и Дерек вежливо поцеловал ей руку. Она так и пожирала его глазами из-под золотистой полумаски. Эта особа буквально вешалась на него.
— Итак, кем ты сегодня оделась? — спросил он, отступая, чтобы оценить ее костюм: пенистая волна кружев и низкое декольте, привлекающее внимание к ее самому главному достоинству.
— Угадай! — воскликнула она, кивая в сторону крючковатого посоха, который держала в другой руке.
Дерек безразлично пожал плечами.
— Я пастушка, олух ты этакий.
— Не вижу овец.
— Я принесла с собой игрушечную, но мне надоело таскать ее по залу.
— Заодно можешь отложить и это.
Он отнял у нее посох и прислонил к ближайшей колонне, а сам нагнулся ниже и понизил голос:
— Сегодня сможешь поиграть с моим посохом.
Леди Амхерст так старалась не рассмеяться, что даже под слоем пудры было видно, как покраснело ее прелестное личико.
— Ты так порочен!
— Поэтому ты и любишь меня.
— Вы бессердечный повеса, майор.
— Потанцуй со мной, — велел он, беря ее за руки.
— Нет, подожди! У меня другая идея!
Чувственно улыбаясь, она поманила его пальцем. Дерека обуяло любопытство. Он снова наклонился к ней.
Она что-то прошептала.
— Ах да, прекрасная мысль, — пробормотал он.
— Я так и думала, что тебе понравится.
Она тронула его за плечо и снова зашептала, на этот раз облизывая кончиком языка мочку его уха.
— Когда? — дрожащим голосом спросил Дерек.
— Сейчас, глупый. Ты иди первым, — кокетливо улыбнулась она. — Я последую за тобой через несколько минут, и никто не заметит нашего исчезновения.
— Обязательно заметят, — заверил он, но она только головой тряхнула:
— Мне все равно! Пусть злословят!
Дерек улыбнулся, восхищенный такой смелостью.
— Иди! — напутствовала она, стремясь поскорее получить очередной урок искусства любви.
Не стоит заставлять графиню ждать.
Глава 4
Лили бежала мимо лабиринта, заросшего кустами жасмина, цветы которого одуряюще пахли. Ее ножки едва касались прохладной шелковистой травы. Отдаленные звуки музыки и взрывы смеха долетали в сад из зала, но она не оглядывалась.
Лили заметила силуэт садовой беседки и широко улыбнулась.
Настоящее волшебство! Беседка была сделана в виде ананаса!
Ну до чего же глупо!
Она зачарованно покачала головой и сделала еще шаг. Беседка разительно отличалась от той, в которой она играла в детстве, но пробуждала точно такие же чувства. Ее собственный маленький тайный мирок…
Время девических грез и невинности…
Опершись о перила, Лили поднялась на три низких ступеньки, вошла в беседку и закружилась в порыве чистой радости и вихре розовых юбок. И неожиданно рассмеялась, откинув голову. Провальсировала к перилам и загляделась на искусственное озеро. Вспомнила, как отец называл ее «принцесса Лили», и впервые не ощутила боли. Наоборот, прислонившись к одной из колонн, поддерживавших крышу ананаса, позволила себе просто наслаждаться этим украденным моментом, роскошными садами, сладостью летней ночи и безмятежным одиночеством.
Задумчиво улыбаясь, Лили облокотилась на перила.
Внезапно она замерла, почувствовав чье-то присутствие.
— Как это ты успела добраться сюда раньше меня? — прошептал мужской голос у самого уха. Лили от удивления открыла рот, когда теплые сильные руки обхватили ее талию.
Боже, ее обнимает мужчина. И этот мужчина уж точно не Эдвард!
Она беспомощно ловила губами воздух и, наконец вознегодовав, попыталась обернуться, но тут же замерла в страхе, что грезы рассеются. Потому что не знала, какими чудесными, какими поразительно надежными могут быть мужские объятия.
Сколько лет прошло с тех пор, как ее в последний раз обнимали?
— Ты же хотела подождать, девочка моя, — шутливо упрекнул он, чуть касаясь губами ее уха. — Но, полагаю, тебе не хватило терпения?
Лили на секунду потеряла дар речи. Сердце снова заколотилось, как раз над облаком бабочек, порхавших в животе.
О Господи!
И тут на нее снизошло. Должно быть, он имел в виду совершенно другую даму и еще не заметил своей ошибки.
Возможно, ей следовало возмутиться, но его прикосновение было таким… о, таким приятным!
Большие загорелые ладони медленно ласкали ее обнаженные руки. Чувственная ласка длилась и длилась. Дрожь предвкушения сотрясла Лили. Господи!
Она почти потеряла голову.
Боже милостивый, она одна, в темноте, с «жеребцом сезона»!
С майором Дереком Найтом.
— Так ты намереваешься поцеловать меня или нет? — прошептал он, и Лили буквально растаяла. Ее разгоряченная кровь и сердце пульсировали в безумном ритме. Да и как не пульсировать?!
Это безумие.
Не она назначила ему свидание, но сейчас он с ней, и, помоги Боже, ее все сильнее тянет к нему. О да. В этот момент Лили вполне сознательно решила позволить ему делать все, что он захочет. Какое бесстыдство! Какая чудесная романтическая греза: при лунном свете ее целует прекрасный незнакомец.
И ей не грозит разоблачение — под маской не видно лица, — а Эдварду совершенно не обязательно знать об этом. Да и сплетники ничего не пронюхают. Для чего еще устраиваются маскарады, как не для всякого рода любовных похождений? Она ведь никому не причиняет вреда! Просто будет наслаждаться своей тайной. Удовлетворит неотвязное любопытство, которое пробудил в ней вид этого человека, и бережно сохранит это воспоминание.
