Любимый? Да! Мой жених!
Мы выныриваем из ледяной воды, я смеюсь и отплевываюсь от неё, потому что она попала в рот, в нос, а вот Джейсон орет, как ненормальный, и не смеется
— Лори! Ты рехнулась?! Что это было?!
Я убрала мокрые волосы с лица и с улыбкой посмотрела на злое лицо Джейсона, стоящего по колено в воде.
— Вообще-то глухих здесь нет! — пробурчала.
— Зато есть ненормальные и несносные девчонки! — уже более спокойно проворчал Джейс, беря себя в руки. — Что ты творишь? Зачем накинулась? Никак не вырастешь!
— Я соскучилась по тебе! — счастливо пропищала я. — Очень-очень! Безумно! — я повисла на шее Джейса, не обращая внимание на его недовольство, на мокрую прилипшую одежду.
Запрокинула голову и умоляюще заглянула ему в глаза. Какое-то время он сверху молча и гневно сверлил меня взглядом, давая понять, что злится, а потом стал выбираться из воды вместе со мной, висящей на нем.
— Ну, Джейс, не будь букой, — я обиженно надула губы. — Я не видела тебя девять месяцев. ДЕВЯТЬ проклятых МЕСЯЦЕВ! От тоски я чуть с ума не сошла!
Я с нежностью смотрела на сердитое лицо, по которому так сильно скучала, счастливо улыбаясь. Я знала, что Джейсон быстро успокоится и будет сам над собой смеяться. Он никогда не мог долго сердиться на меня.
Наконец, его лицо расслабилось, черты лица смягчились, а золотисто-карие глаза улыбнулись.
— Лорианна, ты все такая же безголовая и несдержанная, — с кривой улыбкой снисходительно произнес он, затем подхватил меня на руки и вышел из озера.
Я счастливо болтала ногами, обнимая его за шею и не отрывала взгляда от любимого лица.
Джейс осторожно поставил меня.
Мы вглядывались друг в друга и улыбались. Я счастливо, он все также снисходительно.
Мне приходилось хорошенько задирать голову, чтобы рассмотреть его лицо. Какой он стал высокий и красивый! Как изменился! Стройный, широкоплечий, каштановые вьющиеся волосы от воды еще больше закрутились, светло-карие глаза с длинными темными ресницами с прищуром смотрели на меня. Мой жених. Гордость переполняла меня, и я побоялась, что могу лопнуть.
— Мне уже шестнадцать! Исполнилось два месяца назад! Первого мая! — я вздернула подбородок. — Это первый день рождения, про который ты забыл, Джейс! — добавила обиженно.
— Прости, Лори, — сконфуженно ответил Джейсон, и снисходительность уступила место виноватому выражению. Так-то! — В академии столько всего происходит, что я просто забыл.
Я сделала вид, что обиделась, и отвернулась, хотя обида уже давным-давно прошла. Конечно, тогда, в день рождения, я рыдала в подушку от отчаяния, но давно уже простила Джейсона, а сейчас была счастлива.
Выжимая длинные мокрые волосы, краем глаза я наблюдала за ним, ни минуты не желая терять его из вида. В отличие от волос Джейса мои совсем не вились, были прямые и не такие красивые, даже влага не помогала.
— Ну, прости меня, Светлячок, — умоляюще произнес он, нежно назвав меня детским прозвищем, которым в детстве звали меня родители и друзья. — Я привез подарок и постарался, чтобы он тебе понравился.
Больше я не могла притворяться, поэтому обернулась и заливисто рассмеялась:
— Неужели ты думаешь, что я могу на тебя злиться?! Да я так соскучилась и так рада, что ты приехал, что готова простить все-все!
Я протянула ладошку Джейсу, он с благодарной улыбкой взял ее своей ручищей и уже тоже искренне улыбался.
— Абсолютно не умеешь притворяться и говоришь все, что думаешь. Ты самая добрая и искренняя девочка, — произнёс Джейс со странным сожалением.
Девочка? Я вообще-то невеста! Невеста! Твоя!
— Зачем мне притворяться, Джейс? — удивилась я. — Мы всегда говорим друг другу только правду. Всю жизнь. Незачем что-то менять.
— Да, всегда. Давай сушиться, — тяжело вздохнул Джейс, без улыбки смотря на меня. — Можем замерзнуть. А потом поговорим.
И почему он такой расстроенный? Столько поводов для радости!
Он выпустил мою ладошку и стал раздеваться. Оставшись в плавательных шортах, развесил вещи на ветках деревьев. Я тоже быстро сняла платье, оставшись в купальнике, и тоже повесила его рядом с одеждой Джейса. Как хорошо, что под платье еще утром я надела симпатичный синенький купальник, собираясь быстро переодеться в костюм для езды и отправиться купаться на озеро.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Украдкой из-под опущенных ресниц я поглядывала на парня и удивлялась, как сдержанно он научился себя вести. Мне тоже надо стать поспокойней, а то я веду себя как малолетняя девчонка, а не невеста. Вот Джейс и называет меня соответственно.
Мы сели на коврик, который принес и расстелил Джейс.
— Подарок, — протянул он небольшую красивую коробочку, перевязанную шикарным сиреневым бантом. — С прошедшим днем рождения, Светлячок!
— Спасибо, Джейс! — благодарно произнесла я, а мои глаза округлились от любопытства, когда я рассматривала коробочку. — Но хватит называть меня детским прозвищем, — не сдержалась я от упрёка. — Я уже и родителей попросила об этом.
— Оно тебе подходит, — с мягкой улыбкой возразил он.
Я нежно улыбнулась ему, с нетерпением развязала бант и открыла коробочку. В ней лежала аккуратно сложенная шаль из тонкого шифона. Прозрачная, невесомая и очень красивая. Довольная, я сразу обернула ее вокруг шеи и вскинула глаза на дарителя, а Джейсон усмехнулся, наверное, снова подумав, что я веду себя, как ребёнок. Я вздохнула: тяжело меняться.
Джейсон подарил мне взрослый подарок. Раньше он всегда дарил что-нибудь сделанное своими руками, которые к него были «золотыми»: вырезанные из дерева свистульки, шкатулки, украшения. Те подарки мне больше нравились, потому что Джейс вкладывал в них частичку себя, но я промолчала, — пора мне взрослеть и радоваться вот таким покупным подарочкам.
В это время Джейс молча доставал из корзины, которая стояла рядом с озером, и которую я только чудом не перевернула, хлеб, сыр, огурцы, помидоры и бутылку кваса. Разложил продукты, разлил квас по стаканам, стал делать бутерброды. И все это в торжественном молчании. Изредка Джейсон исподтишка бросал взгляды, на которые я улыбалась в ответ.
Я наблюдала, как аккуратно он нарезал помидоры, огурцы и сыр, как потом все это красиво раскладывал на хлеб. На пикнике у озера, которое находилось на границе наших поместий, всегда Джейс ухаживал за мной. Он приносил эту корзину и сам делал бутерброды. Наконец, он торжественно передал бутерброд, и я, не выдержав, довольно хихикнула:
— Ты такой серьезный, как будто накрываешь стол для императрицы.
— Не для императрицы, а для друга, по которому очень соскучился, — с теплой улыбкой произнес Джейс.
У меня вдруг нехорошо кольнуло сердце: «Друга? Просто друга? Но… Как же?»
— Я тоже очень соскучился, Лори. Честно говоря, только увидев тебя, понял, как мне тебя не хватало все эти месяцы. Ты такая живая, искренняя, жизнерадостная.
Он нежно накрыл своей рукой мою, в которую вложил приготовленный бутерброд, слегка пожал кисть и отпустил.
— Интересно, как ты будешь себя вести, когда мы станем женихом и невестой? — с любопытством спросила я, с удовольствием откусывая бутерброд.
Довольная, я, прищурившись, хитро посмотрела на Джейса, хотела сказать, как же вкусно… и чуть не подавилась от его вмиг заледеневшего лица. Кусок застрял в горле, и я закашлялась. Джейсон постучал меня по спине и процедил недовольно:
— Большей глупости наши родители не могли придумать.
— Глупости? — изумленно переспросила я сквозь кашель.
Нахмурившись, Джейс отвернулся и уставился на озеро. Молча откусывал от бутерброда, зло и очень тщательно пережевывая.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Почему ты их не остановила, Лори? — как-то странно холодно спросил он, от чего я опешила. — Не сказала им, какой это бред?!
— Бред? — глупо повторила я за Джейсом. От кашля я раскраснелась, и он не заметил, как я от возмущения вспыхнула. — Мы всегда хотели с тобой пожениться! — гневно воскликнула. — Всю жизнь! — я ничего не понимала.
«Что происходит?!» — испуганно подумала. Мысли метались в голове, словно сумасшедшие, не давая мне возможности сосредоточиться.
