Ордынцев уже развернулся, как в спину ему прилетел напряженный вопрос.
— Что вы имеете ввиду?
— А, сущая мелочь, — не поворачиваясь, ухмыльнулся Змей. — Просто один из помощников многоуважаемого мастера Тэкехиро в тайне от своего учителя незаконно делал и продавал печати. Уверен, это разобьет доброму мастеру сердце, когда он узнает виновника. А ведь он непременно его узнает…
— Подождите, — выдавил из себя Рю, избегая смотреть в глаза насмехавшегося над ним Стаса.
На то, чтобы этот небольшой спектакль сработал Ордынцев потратил неделю. Хватило всего лишь небольшого наблюдения за поместьем старика, чтобы понять, что проникнуть к нему не могли даже высшие. Все они уходили, обрушивая на голову упертого старика проклятия и оскорбления.
Сатоши плевать хотел на угрозы и деньги. А его ученики и горящий над домом барьер защищали его даже от силового варианта.
Вот только если барьеры и печати неприступны, то вот люди подобным похвастаться не могут.
Мари и Каэда очень обрадовались выходу Стаса из его депрессии, поэтому с радостью кинулись выполнять поставленную задачу.
Из четырех выживших учеников попался на горячем лишь один из них.
В итоге, всего-то и оставалось, что подобрать время его дежурства на воротах.
— Что вы от меня хотите? — наконец сдался он.
— Я хочу поговорить с мастером Сатоши. — мягко пояснил Стас. Сейчас надо было дать человеку немного места, чтобы он смог почувствовать себя чуть увереннее. Сильно давить не стоило, чтобы он окончательно не закрылся.
— Поймите, это нельзя, — принялся оправдываться помощник, оглядываясь, словно за ними кто-то наблюдал. — Мастер очень злится, когда его отвлекают… — и в голосе довольно крупного для местных мужчины был серьезный страх.
— Пойми, Рю, — Стас наклонился вперед, глядя ему прямо в глаза. — У меня очень выгодное предложение к мастеру. И это не всякие деньги или заказы, — об этом Ордынцев сказал, словно о какой-то мелочи. — Нет, я хочу поговорить с мастером о… Знаниях, если ты понимаешь, о чем я. Секреты.
Рю вздрогнул и с опаской посмотрел на возвышающегося над ним бледнолицего мужчину.
— Х-хорошо, проходите. Мастер на втором этаже — с мукой прошептал он.
— Благодарю, Рю.
— А…
— Будь спокоен, я уже забыл. — тихо засмеялся Змей, проходя через на мгновение вспыхнувший барьер. Чуть ранее Рю приложил к нему странного вида печать.
Дом ничем не впечатлял, зато рабочий кабинет старика был полностью завален чуть ли не тоннами разбросанной тут и там бумаги и свитками.
И в центре всего этого кавардака стоял Тэкехиро, широкими масками толстой кисти рисуя какую-то сложную печать на большом ватмане.
— Я думал, что вы будете быстрее, — процедил старик, отбрасывая кисть и комкая свою же работу. Спустя секунду большой бумажный шар улетел в угол в кучу такого же мусора. — А Рю еще получит свое. Бесполезный кусок мусора! Лучше бы это он сдох, а не другие мои помощники. Вот, скажи мне, воитель, почему выживают всегда самые бесполезные и тупые?
— Не всегда, — пожал плечами Стас. — Ведь вы и я выжили тоже.
Пара секунд молчания, после чего старик мелко захихикал, вытирая глаза.
— Ой, насмешил. Ладно, шут, кто тебя послал и что твоему начальству надо? Давай быстрее, у меня нет настроения тратить отведенное мне природной время на кого-то вроде тебя.
— Меня никто не посылал. Я сам пришел, — парировал Стас, ожидая ответа от нахмурившегося собеседника. — У меня есть к вам взаимовыгодное дело.
Сам же Тэкехиро вытащил из одного из своих многочисленных карманов круглую металлическую пластину с парой дырочек, расположенных в форме треугольника.
— Запас праны неплохой, но ничего впечатляющего. Неужто воители забыли насколько я могу быть страшен в гневе и совсем обнаглели? — и хоть Сатоши не повышал голос, сам Стас видел, что вторая рука старика была скрыта под полой.
— Нет, мастер, — Ордынцев бесстрашно взглянул прямо в глаза безумному старику. — Дело в том, что у меня есть товар, которым можете заинтересоваться даже вы.
— Ха! Глупость! Бездарность! Я Тэкехиро Сатоши, а не кто-то там! Ты думаешь, что меня можно купить?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Оскорбления ничуть не тронули Ордынцева. Он знал к кому идет. И раз старик все еще его слушал, значит он был пока что заинтересован.
— Речь идет не о материальных ценностях, а о знаниях, мастер.
— Неужели? И чему, креветка, вроде тебя, может научить кита? — презрительно ухмыльнулся Тэкехиро. Вот только Ордынцев видел, как хитрый старикашка внимательно смотрит на него из-под прикрытых век.
Дальше тянуть смысла не было, но всегда стоит показать товар лицом, а не рассказывать о нем.
— Природная энергия, — эти два слова стерли улыбку с лица старика. — Позвольте меня показать вам, чего я добился.
— Ты экспериментировал? — в голосе Сатоши мелькнуло нечто похожее на опасение. Полноценно бояться древний старик разучился уже давно. — Как долго?
Задав вопрос, рунный мастер быстро достал очередную печать, которую бросил себе под ноги. Вокруг него появился полупрозрачный щит. Видимо, он должен был защитить его от природной энергии.
— Несколько лет. — сказал, как забил гвоздь Стас
— Невозможно. Ты уже был бы давно мертв! Твое тело убило бы само себя!
— Так вы позволите мне вам показать? — настаивая, повторил Ордынцев, не отступая ни на шаг.
— Проклятье, хорошо!
— Мне нужен тот столик.
— Бери! Стой, там важные заметки… Ай, плевать, скидывай все на пол.
Кивнув, Ордынцев подхватил на руки резной стол и поставил его в центре комнаты. За всем этим, не мигая, следил Тэкехиро.
Стас полез за пазуху и достал запечатывающий свиток. Подав в него прану, он вытащил наружу бледную человеческую кисть, после чего положил ее в центр стола. Из среза вылилась тоненькая струйка крови.
Закончив с приготовлениями, мужчина сел на колени перед столиком и сосредоточился.
Призыв природной энергии, ее контроль и придание нужных свойств с помощью праны — было сложным и медленным процессом. Благо, ему никто не мешал.
Спустя пять минут, Стас выверенным движением поднял руку и коснулся кончиками пальцев мертвой ладони.
Под взглядами зрителей кожа образца начала постепенно меняться.
И чем больше нарастали изменения, тем сильнее открывались глаза старика.
Прямо на их глазах, ладонь взрослого, примерно тридцатилетнего мужчины, начала уменьшаться, приобретая куда более тонкие черты.
Нет, природная энергия ее не пожирала. Точнее, не просто поглощала.
— Невозможно… — прохрипел Сатоши, в неверии смотря на лежащий в лужице переработанной плоти детскую ладошку.
— Это именно оно, — торжественный голос Змея лишь усилил серьезность сцены. — Я открыл способ, как использовать природную энергию для возвращения молодости.
Выдержав паузу, Стас убрал ликующее выражение лица.
— Вот только мои исследования пока не закончены.
Лежащая без движения детская ладошка вдруг вздрогнула и начала чернеть, краснеть и покрываться уродливыми наростами. Не прошло и пол минуты, как она превратилась в ужасающей шар склизкой и нестерпимо воняющей плоти.
Стас быстро запечатал эксперимент, чтобы он перестал вонять.
— И что ты за это хочешь? — жадный взгляд Тэкехиро уткнулся в Ордынцева.
— Я хочу ваши знания о природной энергии, Сатоши-сан. Уверен, вместе мы сумеем завершить мою мечту. С моей же стороны будет обещание использовать итоговую технологию на вас, откатив возраст до той отметки, которая вас удовлетворит. И да,
Ордынцев понимающе оскалился.
— Прежде чем вы подумаете о каких-либо других способах нашего сотрудничества, хочу вас предупредить, что мой учитель, высший воитель, и я нахожусь в дружеских отношениях с младшим принцем великого клана Сумада. Учитывайте это, перед… Своими действиями.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Какой умный молодой человек, — губы старика расплылись в широчайшей улыбке, а глаза стали такими узкими, что их нельзя было даже увидеть. Тон же беззастенчиво трансформировался в тот, в котором дедушка говорит с любимым и давно не виденном внуком.
