Надо было все-таки понимать, что воители очень редко имели дело с совместными тренировками и маневрами. От чего, даже назначенные командиры слабо представляли, как можно улучшить взаимодействие войск.
Среди выживших ходили подозрительные разговоры. Никто не знал, как командование отреагирует на их отступление. С одной стороны, они сумели остановить наступление, уничтожив значительные силы противника. С другой, они бежали с поля боя.
В это смутное время бесполезного простоя Стас решил сконцентрироваться на природной энергии. Именно в ней он видел постоянно ускользающее от него решение большей части нынешних проблем. Точнее, в смеси поглощающего и трансформирующегося эфира и бесконечной природной силы.
И причиной этому был тот рвущий внутренности страх, что зародился, после всего увиденного в той проклятой осаде.
Да и странно было бы, будь иначе.
Сложно оставаться прежним, когда ты видишь так много чьих-то смертей, даже если чуть ранее над тобой поработал древний дух.
Более пяти лет Стас работал над тем, чтобы его было сложно убить. Это были тяжелые, выматывающие каждодневные усилия, делающие его чуточку, но сильнее.
И то, что он выжил в случившейся мясорубке, подтверждало его успехи…
Точнее, Стас хотел бы искренне верить в вышесказанное. Но он не мог себя обманывать.
Доберись до него высшие, он бы просто умер, толком ничего не успев сделать.
Его выживание, по большей части, стало возможным благодаря его удаче, а не силе.
Если он хотел жить, то был обязан любой ценой подняться над тем уровнем сил, который отделял обычных смертных от «богов» этого мира.
Именно поэтому он безвылазно сидел в выращенной им подземной лаборатории. Если наступала его очередь караулить, то его звала Мари или Каэда. Они же приносили ему еды.
Странная одержимость господина обеспокоила их, но после того, как они были посланы несколько раз прочь, им пришлось смириться.
Точнее, так думал Стас.
*****
— Господин Джун, — Каэда глубоко поклонилась развалившемуся на подушках мастеру Широ. Кроме самого Сумада здесь было аж три раздетых женских тела, которые так упились прошлым вечером саке, что совершенно не реагировали на какие-либо раздражители.
Невольно она отметила, что две женщины были воительницами.
— О! Маленькая ёкай! — учитель добродушно поднял руку, приветствуя Каэду.
Сам он тоже был раздет, но ни ёкай, ни Джуна не волновали такие мелочи.
Христианский стыд собственных тел не коснулся этого мира, поэтому отношение к наготе здесь было куда проще.
— Я хотела с вами встретиться, когда вы освободитесь, но вот уже как две недели у меня это не получается. Извините, что отвлекаю вас от отдыха. Поверьте, если бы не ситуация, я бы…
— Да говори прямо, — фыркнул мужчина. — Что случилось? Понятно, что ты бы не стала ко мне приближаться без важного повода.
От этих слов Каэда смутилась. Она все никак не могла побороть подсознательный страх от силы учителя Широ.
Этому предшествовало еще и то, что у Джуна имелся аномально высокий запас духовной энергии, больше бы подошедший какому-то оммёдо.
Ёкай не знала о прошлом этого страшного человека, но могла кое-что подозревать. Точнее, предполагать, кем была его мать.
— Дело ведь в твоем ненаглядном змееныше? — проницательно спросил Джун, заставив Каэду удивленно распахнуть глаза. — Значит, угадал. — кивнул своим мыслям Джун. — Если есть глаза, то без труда можно увидеть, как ты на него каждый раз смотришь.
— Вы очень догадливы, — опустила взгляд Каэда.
— Этого дерьма у меня завались, — безразлично кивнул Джун. — Так, что там с этим беспокойным? Я краем глаза за вами следил, и он очень хорошо себя показал. Эти его техники родословной, хоть и слабоваты, но против всякой мелюзги самое то.
— Меня беспокоит, как он себя сейчас ведет, — без обиняков призналась девушка. — Он мало ест, совершенно не отдыхает и ни с кем не хочет разговаривать. Прошло уже две недели с того сражения, но он дергается так, будто ждет технику от любого, кто к нему подходит. И смотрит на нас… Будто мы ему враги. Но ведь это не так!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Мда, тяжелый случай, — крякнул Джун, вставая и начиная ходить нагишом по комнате, выискивая собственную одежду. А сделать это было не так-то просто. — Я думал уж он-то будет покрепче, чем остальные два хлюпика. Видать, ошибся.
— Широ сильный… — попыталась заспорить Каэда, но сдулась под насмешливым взглядом высшего.
Облачившись в одежду и починенные доспехи, Джун подхватил здоровенную булаву.
— Ладно, пойду, потолкую с ним. А то так и сдохнет у себя под землей, даже закапывать не придется.
*****
Стас с великой осторожностью позволил капле эфира проникнуть в лежащую перед ним мертвую руку.
Даже не смотря на творившийся при штурме ужас, Ордынцев все же успел запечатать в парочку свитков несколько наиболее целых тел Мизуно.
Теперь же он временно оживлял с помощью целительской длани их клетки или целые участки прано сети, чтобы обработать их особенной природной энергией.
Ее же особенность была в том, что у него наконец-то получилось передавать природной энергии некоторые из свойств праны.
Проще говоря, прана очень подвержена влиянию эмоций и неких ментальных посылов, благодаря чему вообще возможно создавать и использовать техники.
У природной же энергии такой способности нет.
Поэтому уже долгое время Стас работал над соединением праны и природной силы.
Последний успех в этом направлении у него был, когда эфир стал способен вытягивать из измененной природной энергии жизненную силу для лечения владельца. Это позволило совершенно не заботиться об энергии при лечении.
Теперь же измененная праной природная энергия получила некую форму запоминания.
Однако, когда Ордынцев уже праздновал успех, глядя, как природная энергия без его контроля меняет мертвые ткани именно так, как ему было нужно, все полетело в тартарары.
По непонятной причине настройка просто спала и кусок мяса вновь начал разбухать под влиянием бесконтрольных мутаций.
— Проклятье! — удар наотмашь по образцу размазал тот по всей противоположной стене.
— А я смотрю ты тоже развлекаешься. — голос сенсея заставил Стаса вздрогнуть и обернуться.
— Сенс-с-сей, — прошипел он, успокаиваясь, и вытирая покрытые кровью руки о лежащее неподалеку белое полотенце. — Что привело вас в мою обитель?
— Жалуются на тебя, понимаешь, — ухмыльнулся Джун, разворачиваясь обратно к двери. — А теперь иди за мной.
— Но у меня тут важный эксперимент… — нахмурился Стас.
— В моих словах не было вопроса, мой глупый ученик. — Джун даже не замедлился и мысленно ругающемуся Ордынцеву пришлось быстрее шевелить ногами, чтобы поспеть следом. С сенсеем были шутки плохи.
Солнечный день ударил по глазам со всей силы, заставив Станислава болезненно прищурить змеиные глаза.
— Куда вы меня ведете? — наконец не выдержал Ордынцев после нескольких минут неторопливой ходьбы.
— А сам как думаешь? — вопросом на вопрос ответил Джун.
— Бухать?
— И это тоже, — одобрил сенсей. — Но пока с данным делом погодим. Сначала поговорим.
Землянин тяжело вздохнул, но можно было без труда услышать, что его вздох был по большей части притворным.
Он и сам понимал, что последние дни он просто топчется на месте и зря тратит ценное время.
Может непонятно с чего желающий пообщаться сенсей поможет ему преодолеть это узкое место?
Глава 5
Стас с удивлением огляделся.
Он ожидал от Джуна разных мест, начиная с борделей, заканчивая разнообразными трактирами.
Однако сенсей привел его на холм, с которого открывался вид на работающих крестьян. Все они, склонившись до земли, аккуратно садили рис. А так как для посадки требовалось много воды, то они стояли по щиколотку в жидкой грязи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Из-за царившей жары мужчины разделись вплоть до набедренных повязок. Женщинам было намного тяжелее — им ничего нельзя было снимать, работа же была такой же.
