но без неё…
Лилия пожала плечами и вздохнула. Она протянула руки, и я взял её мягкие ладони в свои. Подойдя ближе, обнял и некоторое время массировал ей спину пальцами. Лилия уткнулась лицом в мою грудь.
— Мне нравится Григ, не хочу даже думать о том, что придётся отрезать ему ногу, — прошептала она, прижимаясь ко мне.
— Тогда мы не позволим этому случиться. Мы снова в воздухе и, как только разберемся с этим серебряным камнем, сможем лететь обратно в Академию. Ты сейчас сделай всё, что только сможешь, а мы позаботимся о том, чтобы с Григом всё было в порядке, когда мы туда прибудем, — сказал я, глядя на Лилию, и она кивнула.
Большими пальцами смахнул слёзы с её щёк и нежно поцеловал. — Всё будет хорошо, — пообещал я.
Заглянув за занавеску, шепнул Ангелине: — Ты идешь? Сильванская белка только крепче прижалась к шее беса и пискнула в ответ.
О, хорошо, тогда позаботься о нём.
Оставив Ангелину сторожить Грига, снова надел маску и направился к своей каюте. Мне нужно найти очки. Находиться в маске здорово, но мне не нравится головная боль от косоглазия, которую испытываю, когда приходится её снимать.
— Дурацкая невидимость, — пробормотал про себя, шагая по коридорам. Миновав несколько лестниц, снова оказался в своих апартаментах. Пока мана-жаба храпел, совершенно не обращая на меня внимания, я успел отрегулировать температуру террариума. Усмехнулся, глядя на животное, а затем отправился в свою комнату, чтобы найти, где оставил свои очки.
Как раз в тот момент, когда я водрузил их на переносицу, мой желудок сердито заурчал, предлагая двигаться поближе к камбузу.
Не хочется торопить Антонину, но я очень надеюсь, что мы скоро сможем отчалить. Юлия обязательно вылечит ногу Грига, когда мы вернёмся, и всё войдёт в привычную колею. Начнутся нормальные занятия в классах и потянутся спокойные дни без сражений, ранений и смертей. Это была вторая худшая поездка в моей жизни, в которой я когда-либо участвовал. Конечно, было не так плохо, как оказаться в сорокоградусную жару запертым в автобусе, полном блюющих малышей, но почти.
Я стянул с лица маску и поправил очки, прежде чем войти на камбуз. Фиби и Анна сидели за одним из столов.
Взяв небольшую буханку хлеба, кусок сыра, несколько полосок бекона и стейка, сел напротив них и принялся делать себе сэндвич.
— Привет, любимые, — сказал я, взглянув на Анну, а затем подмигнул Фиби.
Дракончик с аппетитом уплетала баранью ногу. Она улыбнулась и продолжила с треском грызть кость. Анна держала в руке кусок торта. И откуда только она их берёт⁈ Пришло время прояснить этот вопрос.
— Итак, Анна, ты человек одарённый в области физической маны и научилась искривлять пространство внутри своего тела, что позволяет тебе прятать вещи так, чтобы никто не мог к ним прикоснуться, и доставать их в любое время, верно? — спросил я, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо, и наблюдая за её реакцией. В ожидании откусил кусок от своего сэндвича и начал жевать
Анна уронил торт. Крем забрызгал тарелку и стол перед ней, а её огромные лавандовые глаза в шоке уставились на меня.
Как ты… — начала она.
Я молча ел и наблюдал, как она приходит в себя. Через секунду Анна продолжила: — Технически это именно так. Я использую свою физическую ману, чтобы создать личное измерение и хранить в нём свои вещи.
— И это не вызывает проблем с порталами? — я помнил разговоры о том, что пространственные мешки, вызывают… нехорошие вещи. Анна покачала головой, а затем попыталась собрать упавшее пирожное.
— Нет, ведь человеческое тело является одним из тех экранирующих элементов, которые используют специалисты по порталам — оно не даёт двум магиям соприкасаться. Но находиться рядом с порталом больно. Такое ощущение, будто лёгкие постоянно сдавливает.
Анна усмехнулась и, отправив пирожное в рот, принялась яростно жевать. В её глазах нарастало беспокойство. — Как ты догадался?
И я начал тихо рассказывать о том, что узнал от Антонины, а также о том, что испытал с Маледикт. Фиби излучала самодовольство, а вот Анна казалась взволнованной. Она постоянно хмурилась, слушая меня, но когда я спросил, что её беспокоит, пожала плечами и попросила продолжать.
К тому времени как закончил свой рассказ, мы уже давно расправились с едой, и Фиби начало клонить в сон. Она обрела свою истинную форму и, словно шарфом, обвила своим телом мою шею. Тёплое чешуйчатое тело, лежащее на плечах, успокаивало и навевало дрёму. Почесав Фиби за рогом, предложил проводить Анну до наших комнат.
— Хотелось бы, но я должна проверить патрули и сменить часовых. Мы всё ещё пытаемся найти какие-нибудь неприятные сюрпризы, которые Берта могла оставить после себя. На данный момент я начинаю сомневаться, что она собиралась взорвать трубопровод двигателя, когда рядом с ней находился Григ. Значит, нужно искать где-то ещё. При упоминании Грига лицо Анны стало печальным, и я сжал её руку в своей и посмотрел в лицо прекрасной эльфийке.
— Мы позаботимся о том, чтобы с ним всё было в порядке.
— Но что будет, если империя расставит на нашем пути ещё больше ловушек и задержит наше возвращение? — спросила Анна. Я притянул её к себе и нежно поцеловал.
— Тогда ты, я, Антонина, Лиз, Лилия… мы уничтожим на хрен всё и всех, кто попытается встать на нашем пути. Если мне придётся испарить землю и проложить туннель между нами и Академией, я это сделаю.
И я был полон решимости действительно исполнить свою клятву.
Глава 6
Анна поцеловала меня в губы, сжала в крепких объятиях и быстро ушла по своим делам. Ей предстояло ещё организовать охрану студентов, которые должны были перенести на корабль найденный серебристый камень.
Фиби сонно нежилась у меня на плече. Я пристально посмотрел на неё и приподнял бровь. Никогда и не в чём на Тариле нельзя быть уверенным наверняка.
— Ты ведь самка, верно? — спросил у неё. Глаза дракона сузились, и она щёлкнула меня хвостом по уху.
— Ой, чёрт, ладно-ладно! — рассмеялся я, размышляя, куда идти дальше. И в конце концов решил отправиться в лабораторию зелий.
У Лилии наверняка найдётся более чем достаточно средств для того, чтобы вылечить Грига. Неплохо было бы и мне сделать несколько зелий исцеления, капсул выносливости и тому подобного. Заодно будет чем заняться.
