– Ни один! Все, у кого оно есть, сидят по кабинетам.
– Чума! – удивился Алексей. – А много вам платят, извините за нескромный вопрос?
– Не думаю, что милиции это интересно, – замялась Галина. – Идемте.
«Видимо, модель клиники взята откуда-то ОТТУДА, – подумал Алексей, спускаясь вслед за девушкой на первый этаж. – Из-за границы. Как всегда: хотели как лучше, а получилось, как в России. ТАМ наверняка знают, зачем нужны кураторы. Система продумана, отлажена и работает без сбоев. ЗДЕСЬ же получился большой русский бардак. Жди сюрпризов».
Первый сюрприз ждал их с Сашей на первом этаже, у двери в кабинет дежурного терапевта. Имевшиеся в наличии два дивана были заняты, и им пришлось встать у стенки, под одним из сияющих бра.
– Подождите минутку, – сказала Галина и заняла очередь за такой же девушкой в белом халате.
Алексей понял, зачем они устраивают экскурсию по клинике. Чтобы очередь не скапливалась. Но сегодня наплыв пациентов, потому что государственные учреждения не работают. Он слегка сжал Сашину руку:
– Устала?
– Ничего, потерплю, – жалко улыбнулась жена. Она опять разволновалась. Волнение это всем знакомо, оно накатывает на любого, кто ждет приема у двери в кабинет врача, даже на абсолютно здорового человека. А вдруг что-нибудь найдут? Внутрь к себе не залезешь. Еще и реклама постоянно долбит по мозгам: «Многие опасные заболевания на ранней стадии никак не дают о себе знать...»
Леонидов невольно схватился рукой за сердце: закололо.
– Леша, что с тобой?
– Сам не знаю. Семен Ильич! – обратился он к сидящему на одном из диванов Семужке. – Будьте так любезны. Моей жене нехорошо, а мы с вами люди здоровые. Уступите ей местечко.
– Не надо. Зачем? – застеснялась Саша.
– Да-да, конечно! – Семужка вскочил. – Садитесь.
Саша села рядом с мамусей.
– Идите сюда, – позвал Алексей.
Семужка стал рядом с ним, опершись спиной о стену, и замер в ожидании.
– Нам только укол, – пожаловался он. – Мамусе плохо, а она нас потащила аж на четвертый этаж! Больницу показывать! Еле дошли.
– Почему же вы не возмутились?
– У них такие порядки... – развел руками Семен Ильич. И кивнул: – Вон, еще одни идут...
Леди в золотом сияла, как ее костюм, и ни на секунду не отпускала своего красавца-куратора. Ее пальцы с золотыми ногтями намертво вцепились в белый рукав его халата.
– Мне у вас очень... очень понравилось, – услышал Алексей. – Я обязательно хочу на бесплатную консультацию к пластическому хирургу...
– Не вижу повода, – тут же отвесил ей комплимент бейдж Руслан. – Вы замечательно выглядите, Анастасия Дмитриевна.
– Просто Настя.
– Подождите минуту здесь, Анастасия... – парень смущенно кашлянул. – Я должен отвести вас к дежурному терапевту. Такой порядок.
Владимирская нехотя разжала пальцы. В это время освободилось место на одном из диванов, и она села.
– Здесь в основном жильцы близлежащих домов, – шепнул Семужка. – Я знаю эту даму.
– Да что вы говорите?! – также шепотом удивился Алексей.
– Она замужем. Ездит на шикарной машине. Я несколько раз видел ее машину у нашего дома.
– Она живет в вашем доме?
– Нет, что вы! Ой, я, кажется, сказал лишнее, – спохватился Семужка.
– Стоп-стоп-стоп... – Леонидов не намерен был его отпускать. – Сказали «а», идите уж до конца алфавита. А я вам помогу. К кому она приезжала?
– Я не знаю, – покраснел как рак Семен Ильич.
– Ай, врете! Шила в мешке не утаишь, ведь так?– Вы все равно узнаете...
– Я сам скажу, чтобы вас не мучить. Она приезжала к бабе Ане?
– Да...
– Деньги в долг брала?
– Этого я не знаю.
– Как же так? Такая богатая леди. На шикарной машине. И ездила к ростовщице. Наверняка с закладом.
– У нее муж.
– И что?
– У мужа неловко просить деньги на любовников.
– Ах, у нее есть любовник! И кто он?
– Она... – замялся Семужка. – Как бы это сказать?
– В свободном поиске?
– Это как?
– Ищет приключений на свою голову.
– Ее можно понять... – вздохнул Семужка. – Она так одинока...
– Вы что, знакомы? – подозрительно спросил Леонидов.
– Побойтесь Бога, Алексей Алексеевич, – усмехнулся Семужка. – Ну какой из меня герой-любовник? Мне Сашка Костиков сказал. А ему – Наиля.
– Наиля?!
– Мы ж соседи. Сашка – бомбила, а я машину не вожу. Если что – обращаюсь к нему. За деньги, разумеется. Сашка с меня по-божески берет.
– А Наиля с него тоже по-божески берет?
– Скажете тоже, – Семужка хихикнул. – Они просто друзья.
– Странная дружба, – заметил Алексей.
– Отчего же? У них много общего.
– Работа по ночам, к примеру.
– И это тоже. Они, как мы с вами, не привязаны к одному месту и к рабочему графику. Как говорится, то пусто, то густо. Наиля к Сашке посылала припозднившихся клиентов, когда им нужно было такси.
– И в самом деле удобно. «Тебе такси заказать, дорогой?» Читай: не пора ли и честь знать? Звонок в соседнюю квартиру, а там уже ждут! А чем отвечал на любезность Костиков? Возил к ней клиентов, если те интересовались проститутками?
– А почему не дать девушке заработать?
– Взаимовыгодное сотрудничество, – задумался Алексей. – Но вернемся к Владимирской. Почему Наиля была в курсе ее интимных дел?
– Сашка с бабой Аней не ладил, – признался Семужка. – Это знали все. А вот Наиля – напротив. Баба Аня ее любила. Если она вообще могла когонибудь любить, – добавил Семужка после паузы.
– Значит, Наиля сказала Костикову, а Костиков вам.
– Да, они вместе отдыхали.
– Отдыхали?
– Ну, выпивали. Сашка с Наилей. Расслаблялись, – пояснил Семужка.
– Наиля что, пьет?
– Какой вы... – поморщился от досады Семужка, – полярный.
– Какой-какой?
– Либо плюс, либо минус. Не признаете полутонов. У нее работа тяжелая, у Наили. Надо же как-то расслабляться? Женщины тоже ходят в рестораны, выпивают там, говорят о своих проблемах.
– Но они ходят туда с подругами, – заметил Алексей.
– У Наили нет подруг. Она очень красивая, – тихо добавил Семужка. – Ей завидуют. У Наили есть только друзья. Мужчины. Они отличаются от мужчин-клиентов тем, что с друзьями Наиля не спит.
– Вы друг? – в упор спросил Алексей.
– Я сосед, – побагровел Семужка.
– Значит, есть и третья категория мужчин в окружении Наили?
– Я...
– Семен Ильич! – окликнула Семужку девушкакуратор. – Идемте! Вас терапевт вызывает!
– Да-да... бегу...
И Семужка кинулся поднимать с дивана мамусю.
– Ох... Наконец-то... – разохалась та. – Что ж так долго?
– Народу много, мамуся. Уж так получилось, – виновато сказал Семен Ильич.
– Да сколь же можно меня мучить?
– Потерпи, дорогая. Сейчас тебе сделают укольчик...
Девушка в белом халатике подхватила мамусю под другую руку, и охающую женщину увели.
– Садись, – позвала Алексея жена. – Место освободилось.
Он сел рядом с Золотой леди. Чтобы как-то завязать разговор, сказал, обращаясь к ней:
– Что-то долго.
Владимирская бросила на Алексея любопытный взгляд, но покосилась на Сашу и разочарованно вздохнула:
– Долго, да. Но меня это не напрягает.
– А вы, простите, с чем пришли?
– Знаете, я вся такая больная... – она томно вздохнула и закатила густо подведенные глаза.
– А... Так вы на обследование?
– Да. Мне подруга посоветовала.
– Так вы заранее записывались?
– Да, еще перед праздниками.
– У вас была визитная карточка?
– Да, подруга дала. Она здесь постоянная клиентка. Там телефон, по которому я звонила, чтобы записаться на прием. Не помню, куда я ее засунула, эту визитку? Ах, я такая рассеянная!
– Мужу не стоило отправлять вас в клинику одну. Раз вы вся такая больная.
– Не все же такие заботливые мужья, как вы, – усмехнулась Владимирская, но потом спохватилась: – Он работает.
– Как? В праздники? – удивился Алексей.
– Он уехал в командировку.
– За границу, небось?
– Именно. Там какой-то саммит. Во Французских Альпах.
– Саммит в Альпах? Сейчас? – «Ты сама-то в это веришь?» – еле удержался от вопроса Леонидов. Все было настолько прозрачно, что ему стало скучно. Вот только визитка, найденная в квартире бабы Ани, смущала. А Владимирская не помнит, куда засунула свою.
Он скользнул взглядом по холеным рукам женщины. Ногти длинные, похоже, наращенные. Золотой маникюр. Кончики пальцев она словно в золото окунула, на одном – дорогое кольцо. Леонидов мог поклясться, что это бриллианты. Можно удушить такими руками тщедушную старушку? Теоретически можно все. А практически?
– Извините, я на минутку.
Он отошел в сторонку и достал из кармана мобильный телефон. Набрал номер судмедэксперта и терпеливо стал ждать ответа.
– Кому там не терпится? – раздался наконец в трубке сердитый голос.
