слугу за моей лошадью. Она осталась при том трактире, где служила Олейно.
– Я отобью ее у тебя…
– Можешь попытаться, – ухмыльнулся герцог. – И заодно объясни, как вышел на эту девушку и что о ней знаешь.
Драконы вышли, и я бросилась к своему дорожному мешку. Боевой артефакт был на месте.
Интересно, кто из этих двоих меня раздел?
А Энцо Асон не прост, раз так разговаривает с герцогом Валентайном, занимающим высокие должности. Хотя они оба герцоги.
Но если подумать, неожиданная привязка к учителю мне даже на руку. Можно не опасаться Кира, от одного вида которого у меня до сих пор глаз дергается. Если бы не это, гаденыш сделал бы все, чтобы меня присвоить.
Его объяснения, кстати, я тоже послушала бы с интересом. Почему зациклился именно на мне? И что у меня еще за странные силы? Хм.
Я сбегала в ванную освежиться, и немного поела, как посоветовал учитель. Натянула свежее белье и платье, накинула теплую накидку.
И все равно не ясно, с чего моя Искра и Дракон Асона вдруг решили объединиться в пару. Валирия была близка с учителем?
8.
Светлана
За семь лет до основных событий…
Я в десятый раз набрала Лену – и снова череда гудков. За ними мерещилась пустота, от которой почему-то по коже пробегали противные мурашки.
И так уже неделю.
Плохое предчувствие? Да нет – глупости какие. Не верю я в предчувствия.
Наверняка Ленка заработалась в редакции... А у меня совесть зудит. Укатила с французским мужем в Париж, закрутилась, полгода не связывалась с друзьями. Переживала сначала головокружительный роман, а потом очередное крушение.
И ведь Лена предупреждала, что от щеголеватого иностранца толку не будет.
Неужели поэтому не писала? Обиделась? Мы тогда наговорили много лишнего, чего уж там. Вспомнили старые времена и обиды. Фактически разругались в пух и прах.
Ну и мне, чего греха таить, не хотелось рассказывать о личных проблемах. Поэтому и я молчала.
А сейчас вот эти гудки... Ну же, Ленка, позволь мне извиниться и помиримся уже. Я правда очень жалею.
Приняв решение, я отвернулась от продуктовых полок, – затарюсь на обратном пути – и энергично направилась к выходу из магазина. Ленки ведь и в соцсетях давно не видно. Странное какое-то молчание. Гробовое.
Могла бы меня просто послать в конце концов, чем так отмалчиваться. Ой, как ноет под ложечкой. Нехорошо.
Ты глупая паникерша, прошипел внутренний голос. У подруги все нормально. Она всегда была разумной.
Но Зоя вчера написала, что мерзкий Ленин бывший, Порфиров Петька, собирался жениться. И не на Лене.
Расстроилась? Попала в аварию?
В голове замелькали картинки одна другой страшнее, я рванула прозрачную дверь... и была откинута в сторону толчком какой-то хамки.
Наморщив длинноватый носик, красотка в коротком джинсовом платье влетела в магазин.
– Я тебя ненавижу! – крикнула она кому-то, но ощерилась почему-то на меня.
«В лоб дать»? – мелькнула ленивая мысль, но стало неохота связываться. Вот еще, опускаться до каких-то чужих людей в супермаркете.
Я сделала лицо больше-не-трогайте-меня-своими-грязными-руками и снова шагнула к выходу. Но в следующую секунду столкнулась уже с высоченным блондином, который, придержав для меня стеклянную створку, пожал плечами и состроил извиняющуюся мину.
– Я жду! Что ты там встал! – донесся рык доморощенной гарпии.
– Девушку свою не боитесь выпускать в люди? Стыдно же, – хмыкнула я, откинула за спину волну медных волос и прошла мимо.
Впрочем, парочка эта быстро забылась. Остановившись на углу, я снова набрала Ленкин номер и снова прослушала череду гудков.
– Пупсик, я никогда тебя не прощу, – резанул слух все тот же женский голос, на этот раз заискивающий.
Я машинально подняла глаза. Высокий блондин шагал торопливо, за ним бежала его невоспитанная подружка.
И только сейчас я заметила, что что-то с ними не так. Вернее, девица была вполне обычной, а вот парень… Да он не просто блондин! Волос, спускающийся ниже плеч, казался почти белым. Краска? Но выглядит естественно, даже мужественно.
И глаза. Глаза светлые-светлые. Опасные.
Никогда таких мужчин не видела. Да и вообще – весь его облик был неправильным. И вроде не понять так сразу, в чем подвох, но подвох имелся. Зуб даю.
Девица, растерявшая былую уверенность, дергала его за рукав легкой летней рубашки, а он хищно так оглядывался. Даже ноздри породистого носа раздувались брутально.
Определенно, все в нем не так! Движения, походка, выражение лица. Будто хищник на волю вырвался.
Ой, не мое это дело. Я сдвинулась с места, чтобы поскорее поймать такси. Пересекаться с этими сумасшедшими совершенно не хотелось.
На какой-то миг я повернула голову и встретилась взглядом с беловолосым. Зацепилась. Блин!
В его холодных льдистых глазах сверкал интерес. Неприятный такой. Фанатичный. Так овчарка смотрит на грабителя, проникшего во двор частного дома.
Я замерла. Хорошая собачка, фу... Что за глупости лезут в голову!
Девица уставилась на меня с какой-то неожиданной яростью, а я быстренько убралась с их пути и влезла в такси, назвала Ленкин адрес.
Какой же день странный!
Ленка мне не открыла, хоть я долго стучала, и звонила, и снова стучала. В конце из соседней квартиры выглянула хмурая пожилая женщина в халате, окинула меня оценивающим взглядом и заявила, что Новикова уже очень давно не появлялась. Где-то полгода точно.
Кажется, не зря сосало под ложечкой, ох, не зря.
Я достала телефон, нашла в интернете номер Ленкиной редакции и позвонила им прямо с лестничной площадки. Пока шли гудки нервно теребила кольцо, купленное мне бывшим муженьком французом. Дешевое, с крупным фальшивым камнем, – ну не продают розовые алмазы на блошиных рынках и за такую цену – оно сразу привлекло мое внимание. В Париже можно было выловить и что-нибудь поинтереснее, но мне втемяшилась эта безделица. Словно околдовала.
В редакции взяли трубку и сообщили, что Новикова уже полгода не выходила на работу. И вообще уволилась дистанционно, так как вернулась к бывшему. А он ее увез куда-то, вроде за границу.
В принципе Порфировы те еще богачи и вполне могли себе позволить длительное путешествие. Но можно же было маякнуть, предупредить. Стало даже обидно. Хотя я и не имела права обижаться, конечно.
Раньше мы с Леной всегда без проблем улаживали ссоры и инициатором примирения чаще всего становилась именно она. Умная, волевая, яркая, с чудесным чувством юмора. Я определенно гордилась своей подругой. Только вот с Петькой этим ей не
