служанка могла достать такой?
Но теперь он предпочел бы видеть эту девицу исключительно в роли ученицы. Слишком редкий у нее дар – талант Валирии к артефакторике, смешанный с чем-то другим, очень сильным, но пока не совсем понятным.
Девушку определенно стоило изучить, раскрыть и направить ее силы в правильное русло. Отдать ее дракону в пару значило бы просто загубить талант. И Энцо не отдаст Сашу никому.
Саша. Так он и будет называть ее про себя. Ей это короткое имя подходит намного больше, чем ужасное Ориука, коих в Чабире и в Снежном царстве и так не счесть.
– Вы, наверное, поняли, что я из другого мира, – начала она.
Он кивнул – это многое объясняло. И необычное имя, и непонятные дополнительные силы, которые он надеялся изучить.
– У нас нет магии, только наука и технологии, – она запахнула поплотнее плащ и кинула тоскливый взгляд в сторону камина.
Хм, нет магии. Откуда же тогда способности? Открылись позже? Хорошо, что он наткнулся на нее в том захудалом трактире.
Надо же, не уловил ее сил на площади. Просто подмигнул приглянувшейся мордашке, напомнившей ему Валирию. Но там все заглушала толпа.
Определенно Предначертание все же подсуетилось, и в итоге вновь свело их.
– Я знаю о вашем мире. Непримечательное место, должен заметить, – Энцо отхлебнул пойло, которое в царстве Снежного почему-то упорно обзывали "напитком богов", и поморщился.
Саша недовольно поджала губы, но снова удержалась от ответной колкости. А он задумался, когда же она сорвется. Малышка совсем не походила на покорную зайку. Вернее, на зайку-то походила, но отнюдь не на смирную.
– Кир поселился в соседней квартире, когда я окончила школу.
– Ты догадываешься, почему он выбрал именно тебя? – спросил Энцо.
Саша сделала невинное лицо и ответила:
– Единственное объяснение, которое напрашивается, это невменяемость драконов, как вида, учитель. Изучение истории вашего мира только подтвердило мои догадки, – она посмотрела на него и развела руками.
Энцо сощурился — это она сейчас серьезно или смеет дразнить дракона?
– Я кажусь тебе невменяемым, Олейно?
– Совсем немного. Но, думаю, что невозможность оборота и утеря звериных инстинктов все же положительно сказались на... эм... вашем моральном облике, – она подняла взгляд к потолку и задумчиво добавила, – но это не точно.
– О, да ты осыпала меня комплиментами! Мне осталось лишь раскраснеться как девице, – его губы тронула мимолетная улыбка. Опасная улыбка, пожалуй, и Саша ее оценила — опустила глаза.
– Всегда пожалуйста, – пискнула она в ответ. — Но я с вами как ученый с ученым разговариваю. Не принимайте на свой счет.
Мда. Валирия была надменной и острой на язык, а эта... забавляла его, но переходить границы он ей все равно не позволит. И, кажется, она это прекрасно понимает, тем не менее осторожно нащупывая пределы его терпения.
Некоторые преподаватели предпочитали жесткую дисциплину и четкую иерархию. Его же привлекала золотая середина. Простые и открытые отношения с подмастерьями, без подлости и камней за пазухой.
Именно такой подход ценила его наставница. Такие отношения выстроил он с Валирией Кайе. И все без малейшей пошлости, что бы им там не приписывали придворные интриганы.
Но и таких учениц, как Саша, он знавал. Она будет упрямо с ним бороться, искать слабые точки, чтобы найти рычаги давления. Энцо понятия не имел, зачем студенткам это надо, и потому просто нагонял на них страху.
Так или иначе до доверия и открытого сотрудничества им еще работать и работать.
– Он поселился рядом с нами на одной лестничной площадке, – продолжила она, окинув его беглым взглядом исподлобья. – Поначалу был вежлив, ненавязчив. И я даже не заметила, как моя жизнь постепенно стала... странной. Почему-то исчезли некоторые друзья, особенно поклонники. В университете, например, он расправлялся с недоброжелателями, но я об этом потом узнала. В итоге вокруг меня образовался настоящий вакуум... полная пустота, и тогда я впервые заподозрила неладное.
Ну что же – Кир действовал традиционно. Как правило, Искры радовались такой защите. Но не все. И Энцо в принципе их понимал. Если бы его кто-то окружил подобным навязчивым вниманием, он бы тоже не особо впечатлился.
– Так обычно дракон охраняет свою истинную пару, – пояснил он. – Но ты не могла быть парой дракона, поскольку являлась обычным человеком из отсталого не магического мира.
– Мой мир не отсталый, – буркнула Саша.
– Это не особо и важно, – отмахнулся он, умолчав о ее непонятной магии, которая, скорее всего, зародилась при переходе через миры. – Просто ты очень похожа на Валирию Кайе. Это наверняка и привлекло Валентайна.
– Он стал открыто за мной ухаживать, когда мне исполнилось двадцать. Очень настойчиво. Мои родители были полностью одурманены, вокруг крутились только одобренные им люди... и никакой личной жизни! Я просто не могла ее начать!
Значит, Саша еще и девица. Что немудрено, если Валентайн так ее оберегал.
– Сколько тебе лет?
– Двадцать четыре, – она мотнула головой. Видимо, воспоминания о тех событиях злили девушку. – Я пыталась сопротивляться, сбегала. Но он везде настигал меня. И однажды я так устала, так устала... Я бродила по улицам, разные ужасные мысли вертелись в голове. Он воспользовался моей слабостью, воздействовал ментально и провел ритуал, подсадив мне эту... Валирию. Ее душу он носил во флаконе.
Энцо передернуло. Он-то понимал, что никакая это была не душа, а всего лишь магия погибшей девушки, заточенная в сосуде.
– Двадцать четыре года младенческий возраст для драконов и магов. Куда тебе торопиться, Олейно? – желая немного разрядить обстановку, он сменил строгий образ на свой привычный, расслабленный, и потянулся.
Но по настороженному взгляду девушки догадался – она ему не доверяет и всегда начеку.
– Лучше скажи, как ты попала в царство Множества Зим? – спросил он, предвидя ответ.
– Искра перетащила меня сюда. Это случилось три года назад. Первое время она была сильной, с ее помощью я адаптировалась, выучила языки, но потом она ослабла... заснула, я думаю. Ощущаю себя самозванкой.
Саша опустила голову и задумалась.
– Просто ты впитала в себя магию Валирии и частично ее память тоже, но... Видишь ли, она давно мертва. То же, что хранил Валентайн во флаконе было всего лишь отголоском ее личности, ее магической силой, не более. Ты не самозванка, Олейно.
– Кир убил Валирию? — спросила она.
– Нет. Кир любил ее. Немного безответно.
