У ручья, возле цветущего белого дерева, весело горел костер. В точно таком же жестяном ведре, только менее грязном, уже закипала вода. Сидя на корточках, Исангард задумчиво рассматривал камешки, лежащие на берегу. Белые, рыжие, иногда с яркими желтыми пятнами, словно кто-то присыпал их пригоршнями цветного порошка. Кода, пристроившись рядом, говорил:
— Не нравится мне здесь.
— И мне не нравится, — соглашался Исангард. — Очень уж тут красиво.
— Слишком ярко, — сказал Кода. — Это всегда опасно.
За их спинами чернела последняя штольня — самая нижняя. Справа от Исангарда возвышалась гора отвалов. Штольня не была заколочена, только осыпалась немного. Вход в нее был обгрызен ветрами. Порыжевшие полупрозрачные кубики кристаллов, размером не больше дюйма, покрывали скалу там, где проходила трещина.
Мартин машинально протянул руку и без всяких усилий снял со скалы несколько кубиков, поражаясь правильности их формы. Там, где кубик не был покрыт ржавчиной, были видны бледно-желтые грани. Мартин размахнулся и бросил кристаллы в воду.
Исангард и Кода обернулись к нему одновременно, и на их физиономиях, таких разных, появилось одинаковое выражение досады. Мартин поднял бровь. Этого только не хватало. Я им, оказывается, мешаю беседовать.
Исангард встал.
— Доброе утро, господин, — сказал он. — Сейчас будет чай.
Мартин зашел в ручей и долго, с шумным плеском, умывался. Сразу стало легче. Перестали слипаться ресницы, ушел озноб. Он обтерся рукавом.
— Чай? Какой еще чай?
— У меня в кармане было немного.
— Что же ты раньше молчал?
— Берег до гор, — спокойно объяснил Исангард. — В горах без чая трудно.
— Вот дурак, — пробормотал Мартин, — ты же мог не дожить до этого.
Исангард не ответил.
Мартин еще раз оглядел ущелье. Он уже начинал понимать, что небольшой камень можно отыскать здесь только с помощью чуда. А чудес, как учит революционная теория и практика, не бывает. И все-таки я найду его, подумал Мартин, сжимая губы. Найду, даже если мне придется перебрать все эти отвалы, камень за камнем.
Между тем Исангард и Кода возобновили свой негромкий разговор, словно Мартина здесь и вовсе не было.
— Ты заметил, Кода, во рту странный привкус, — сказал Исангард.
— Я заметил странный привкус, — проскрипел Кода, — как будто под языком железный шарик.
Исангард снял с огня ведро и, порывшись в кармане, вытряхнул на ладонь горсть чая.
— Отойди-ка в сторону, — сказал он Коде, сливая лишний кипяток на землю.
— Нехорошо здесь, — сказал Кода, наблюдая за ним. В больших глазах пустынного гнома появилась тревога, и они стали косить еще больше. — Нехорошо здесь, Исангард. Даже мне. Людям тем более.
— Глупости, — сердито вмешался Мартин. — Предрассудки. Место как место…
— Это плохое место, господин.
— Плохих мест не бывает. Не городи чушь, Исангард.
— Может, и нечистой силы не бывает? — вставил Кода.
Исангард больно стиснул его пальцы, и Кода затих.
— Господин, — вполне серьезно сказал Исангард, — Кода видит здесь беду, и я склонен с ним согласиться. На этих каменоломнях люди быстро умирали от болезней. Что ты потерял в ущелье? Нам лучше уйти.
— Ты никуда не уйдешь. Этот рудник знаком тебе?
— Я здесь бывал, — уклончиво ответил Исангард.
— Сколько здесь штолен?
— Одиннадцать.
— В нижнюю полезешь ты. А я осмотрю верхние, — заявил Мартин.
— Никуда он не полезет, — Кода втиснулся между людьми. — Там смерть. Я не позволю ему это делать.
Исангард схватил Коду за плечо и оттолкнул его в сторону.
— Что ты хочешь здесь найти, Мартин? — спросил он, впервые называя своего хозяина по имени.
— Где-то в штольнях спрятано целое состояние, — начал Мартин, — и если ты поможешь мне отыскать его, я отпущу тебя на свободу.
— Врет, — прокаркал Кода.
Неожиданно Исангард рассмеялся. Мартин впервые видел, как этот человек смеется.
— Ты что, — спросил Исангард, — хочешь найти желтый камень Зират?
— Тебе известно об этом сокровище? — поразился Мартин.
— Да кто же в Аш-Шахба о нем не знает!
Мартин почувствовал себя уязвленным.
— Знают, может быть, и все. А найду его я.
Исангард поспешно опустил глаза, скрывая усмешку.
— Тогда начни с верхней, — предложил он. — Я обыщу нижние. Как ты и сказал. Возьми с собой чай.
Мартину и самому хотелось убраться подальше от опасного места. Как ни противилось его сердце выкрикам маленького гнома о том, что здесь-де нехорошо, Мартин шестым чувством понимал: лучше держаться отсюда подальше.
Изобразив на лице суровое дружелюбие, Мартин значительно посмотрел в темные глаза Исангарда и произнес:
— Я доверяю тебе, Исангард. Не подведи.
Глядя, как Мартин взбирается наверх, унося с собой ведро с чаем, Исангард еле слышно пробормотал:
— Дурак… — Он повернулся к Пустынному Коде, который обиженно хлопал пушистыми светлыми ресницами и ждал, пока его заметят. — Иди ко мне, малыш.
— Я сержусь, — с глубоким вздохом ответил Кода. — Ты толкнул меня. Ты смеялся надо мной.
— Прости меня, Кода.
— Ты неискренне говоришь это. Я сержусь.
Они немного помолчали. Исангард снова начал перебирать гальку. Первым не выдержал Кода.
— Я сержусь, — напомнил он жалобно.
— А ты не сердись, — посоветовал ему Исангард.
Гном потоптался на месте и решил сменить тему разговора.
— Мартин — гнусный тип. Он толкает тебя на верную погибель…
Косящие золотистые глаза медленно налились светом, и Кода вкрадчиво спросил:
— Исангард, можно, я наведу на Мартина порчу?
— Еще что выдумал, — сказал Исангард, вставая.
— Я еще выдумал, — подтвердил Кода. — А если устроить обвал в горах?
Исангард покачал у него перед носом грязным пальцем.
— Ни обвалов, ни землетрясений, ни эпидемий чумы. Понял? Шею сверну!
— Понял, — уныло сказал Кода. От разочарования его уши повисли, как увядшие лопухи. — Ни обвалов, ни землетрясений, ни эпидемий чумы. Свернешь шею. Человек!
В последнее слово он вложил всю горечь обиды.
— Рабы — не люди, — заметил Исангард.
Кода хлопнул ресницами и вдруг расцвел улыбкой.
— А беглые рабы? — поинтересовался он.
Мартин бил подобранным возле штольни молотком по скале и чувствовал себя чем-то вроде прикованного Прометея после того, как тот уже освободился.
— Привет, — произнес голос у него за спиной.
Голос был женский.
Кто она — фея гор, царица весны — только бы не спугнуть. Если Мартин будет с ней вежлив, она поможет ему. Она укажет розовым пальчиком: здесь твое сокровище, парень. Лучше поступиться разок воинствующим материализмом и прибегнуть к помощи предрассудка. Дело стоит того.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
