Наконец их оставили вдвоем.
Царица раскинулась на подушках в привычно-соблазнительной позе, широко раздвинув ноги в тонких, белых, туго обтягивающих манящие бедра шароварах, и пододвинула супругу нему золотое блюдо с изысканными фруктами.
Блейд едва взглянул на них.
- Перед первой брачной ночью мужчине необходимо мясо, - сказал он своей новоявленной жене.
Дельарам удивленно вскинула бровь. Тем не менее, она позвала слугу, который тотчас же отправился выполнять приказ.
"Первая брачная ночь будет для тебя и последней, нечестивец", мрачно подумала царица. И тут же поймала себя на мысли, что ей полюбился этот смуглокожий великан из далеких северных земель, из неведомого Дорсета, о котором она никогда не слыхала. Он был безусловно красив, но не смазлив, как предыдущие супруги, погибшие от ее острых ногтей. В чертах его светились ум, мужество и сила.
Однако Дельарам не обольщалась этим своим ощущением влюбленности в симпатичного черноволосого гиганта - в первые годы после смерти Джавада она влюблялась почти в каждого мужчину, проводившего с ней ночь. И каждый раз неизменно разочаровывалась под утро.
"Твой необрезанный орган еще украсит мою коллекцию, чужак", мысленно усмехнулась она. В дальнем углу ее покоя, за тяжелыми непрозрачными занавесями фиолетового цвета, стоял высокий и широкий стеллаж, на многочисленные полочки которого дворцовый лекарь складывал банки с заспиртованными мужскими фаллосами, отрезанными острыми ногтями царицы в порыве разочарованной страсти.
Однако новый супруг ей несомненно нравился.
Сидеть на подушках Блейду было неудобно, к этому он не привык; стульев же в покоях царицы не было, как и столов - вазы с фруктами и графины с вином стояли на ковре. Странник был голоден. Он взял огромный золотой кубок с прекрасным терпким вином и выпил залпом, запрокинув голову. Две струйки рубиновой жидкости стекали у него по подбородку в огромный кружевной ворот рубашки из дорогой ткани, капали на обнаженную грудь чуть ниже амулетов и скапливались кровавыми капельками на густых волосах могучей груди.
Дельарам невольно залюбовалась им.
Блейд никогда бы не позволил себе пить - _т_а_к_ пить - в присутствии Зоэ Корривал или другой леди, но он чувствовал, что его нынешней партнерше это нравится. Сидеть было неудобно, сапог натер правую ногу. "Словно на ристалище нахожусь, - подумал он, - и противник, наставив на меня копье, рассматривает сквозь прорезь забрала."
Подали огромное блюдо с дымящимся пловом, и Блейд принялся есть. Царица щелкнула пальцами, заиграла музыка, появились прекрасные танцовщицы - гость не обратил на них никакого внимания. Наконец он утолил голод и омыл жирные пальцы в серебряном тазике с розовой водой.
- Прогони их, - Блейд кивнул на плясуний. - Я не для того преодолел многие земли, чтобы смотреть на этих недозрелых девчонок.
Он знал, как вести себя с этой черноволосой женщиной-пантерой - лишь сила, грубость и напор позволят завоевать эту крепость, для нежности сейчас нет места в стройных фалангах наступающих войск.
Дельарам сделала повелительный жест. Девушки в ужасе прекратили танец, упали на колени, вымаливая бессловесно прощение за то, что не понравились господину. Блейд налил себе еще вина и приложился к бокалу. Дельарам отослала девушек прочь.
Благородный рыцарь отставил кубок и посмотрел на царицу.
- Чего еще ты хочешь, о муж мой? - с истомой в голосе спросила Дельарам.
- Сапоги снять - натерли за день, теперь нога болит и отвлекает от созерцания твоих неземных прелестей, - нагло заявил Блейд.
Царица досадливо поморщилась - она не привыкла, чтобы с ней так разговаривали. "Посмотрим, иноземец, так ли ты уверенно чувствуешь себя в постели", - подумала она, встала и скинула свой роскошный голубой парчовый халат.
Блейд прочувствовал ее мысль и усмехнулся. Он мог бы забрать необходимое прямо сейчас, а меч Толерантада расчистит ему с дочерью чародея путь из дворца. Бдительный начальник личных телохранителей царицы не желал оставлять ему оружие, однако гость простовато и нахально заявил, что рыцарю не подобает идти на брачную церемонию без оружия - для него это равнозначно посещению храма в исподнем. Скрипя зубами, офицер не стал возражать - да и что мог сделать инородец со своим мечом, когда во дворце в каждом коридоре по отменно обученному воину. Блейд чуть не расхохотался, прочувствовав эти мысли главного телохранителя.
Но он надеялся сделать все по-хорошему. К тому же ему хотелось не только победить, а еще и забрать в качестве трофея удивительные детородные органы из камня, что красовались на черном постаменте. От них исходила странная сила, вливающаяся в него, переполнявшая его; Блейд никогда не жаловался на недостаток потенции, но сейчас ему казалось, что он может обслужить сразу сотню изголодавшихся по мужской ласке женщин - не то что всего одну, пусть и самую требовательную в этом мире.
Дельарам вышла на середину зала и отдалась восхитительному танцу. Она была поистине прекрасна! Желтая рубашка расстегнулась, распахнулась, словно лебединые крылья; высокие плотные груди царицы против воли приковывали к себе взгляд странника.
Блейд встал и медленно стащил перевязь с мечом Толерантада, аккуратно сбросил на подушку камзол, свернул свой богатый пояс и положил рядом три кинжала. В любой момент он мог воспользоваться ими. Затем стянул тесные сапоги, снял рубашку.
Он властно схватил царицу за гибкую тонкую талию и притянул красавицу к своему обнаженному торсу. Нежные трепетные соски ее прижались к его мускулистой груди, она тихо ойкнула, оцарапавшись о грубую оправу одного из амулетов. Ухмыльнувшись, Блейд впился в ее губы, не отрывая взгляда от глубоких черных глаз. Зрачки царицы расширились от удивления; похоже, его бесцеремонность восхищала женщину.
Она рванулась и освободила губы от его жгучего поцелуя. Сладострастная мелодия достигла апогея.
- Возьми меня, любимый, - страстно прошептала она и начала сползать на мягкий ковер, чтобы, не сходя с места, предаться обжигающей любви.
Блейд уверенно подхватил ее и без усилий поднял на руки, выпрямившись во весь рост. Окинув покой ищущим взглядом, он решительно направился к постели.
Уложив супругу на тонкие покрывала, странник умелым движением стянул с нее шелковые шаровары и принялся целовать дрожащее от возбуждения тело. Пальцами он теребил ее взбухшие соски.
Никогда, с тех пор как ушел из жизни горячо любимый Джавад, Дельарам не чувствовала себя так хорошо. "Только бы он смог, только бы смог..." - с горячечной надеждой и холодящим ужасом от предстоящего разочарования думала царица. Пальцы ее нервно терзали тонкую нежную ткань покрывала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
