– Простите, – выпалила Эбби, даже не особо представляя, к кому обращается. Но ни одно из этих ужасающих адских созданий вроде как не было в настроении ее прощать. Вид у них был крайне недовольный. Даже еще больше, чем обычно, а это уже само по себе о чем-то говорило.
Черт, надо же было заранее разморозить мышь! Размораживание мышей тоже каким-то образом успело стать частью ее жизни. Эбби бросилась на кухню и, рывком распахнув холодильник, вытащила из него за обледеневший хвостик замороженную в камень мышку, словно какое-нибудь эскимо на палочке. Бросила его в специальную кружку для размораживания мышей и поставила под кран в раковине, надеясь, что Кренделек не станет возражать, если его еда будет влажной. Придется ему с этим смириться, поскольку она в жизни не засунет дохлую мышь в микроволновку.
Опять сгоняла в комнату Бена, взяла там пинцет. Нужно было поторапливаться. Дети должны вернуться всего через пару часов, и если Бен узнает, что она оставила его бедных монстров из бездны голодать, слез не оберешься.
Открыв виварий со сверчками, который Сэм называл «МакСверч», Эбби принялась одного за другим вылавливать его обитателей, бросая их в виварий хамелеонихи Табиты. Табита каждые три дня съедала по шесть сверчков. Паук Джиперс – одного каждые двенадцать дней. А полозу Крендельку полагалось по одной мыши каждые восемь дней. Это означало, что каждые двадцать четыре дня наступал жутковатый парад планет и все трое питались одновременно. И Эбби пропустила эту знаменательную дату на целых два дня.
Покончив с хамелеоном, она выудила сверчка для Джиперса.
И тут у нее зазвонил телефон. Эбби уже подумывала позволить ему звонить дальше, но, как эксперту номер один полиции Нью-Йорка по переговорам об освобождении заложников и урегулированию кризисных ситуаций, ей всегда полагалось оставаться на связи. И было бы трудно объяснить, что кто-то сиганул с высокой крыши, потому что она кормила паука.
Эбби поспешила в свою комнату, все еще держа в руке пинцет с извивающимся сверчком, которому выпала очень спешная экскурсия по дому. Схватив телефон, она кое-как ответила на звонок.
– Эбби? Это Марта.
– О, привет, извини, мне пришлось повесить трубку. Ты напомнила мне, что я забыла покормить своих собственных… домашних животных. – Эбби двинулась обратно в комнату Бена, зажав телефон между щекой и плечом. – Сама ведь знаешь, как они могут проголодаться.
– Можешь мне не рассказывать. – Марта рассмеялась. – Я просто только что кое о чем вспомнила. Приходила сестра Гретхен, Мейген, чтобы поговорить о Гретхен. Они общались с ней целых двадцать минут, но это ни к чему не привело. Она плакала, когда уходила.
– Я даже не знала, что у Гретхен есть сестра… – Эбби осторожно опустила сверчка в клетку Джиперса, и волосатый паук сразу же выскочил из своего укрытия, чтобы схватить его.
– Младшая сестра. Ей четырнадцать. Вид у нее был совсем убитый. Меня это очень расстроило, потому что я ее знаю. У нее школа танцев там же, куда я хожу на йогу. Это весь город на уши поставило, понимаешь? Дуглас обычно такое тихое место…
– Могу себе представить. – Еще раз сходив на кухню и вытащив из кружки мокрую мышь, Эбби призывно помотала ею над змеиным виварием. Крендельку, в отличие от двух других его жутких соседей по комнате, требовалось, чтобы ты прикладывал определенные усилия, подавая ему еду. Если б она просто бросила мышь в виварий, он к ней даже не притронулся бы. – Есть какие-то мысли, как я могу поговорить с Мейген?
– По-моему, она оставила свой номер телефона… Дай-ка гляну.
– Спасибо, было бы просто замечательно. – Эбби едва подавила дрожь, когда Кренделек наконец счел, что мышь подвешена удовлетворительно, и метнулся к ней, после чего схватил и обвился вокруг нее. Она закрыла виварий и вышла из комнаты, захлопнув за собой дверь.
– Да не за что… – рассеянно отозвалась Марта. – Погоди-ка… Почему он не дает мне войти в систему? Блин, эта новая система…
Кто-то постучал во входную дверь. Все еще прижимая телефон к уху, Эбби подошла к ней и посмотрела в глазок. На лице у нее расплылась улыбка, когда она увидела, что это Джонатан Карвер с пакетом какой-то еды, купленной на вынос. Она открыла дверь и одними губами произнесла «Привет». Улыбнувшись, Карвер прошел мимо нее на кухню. Эбби была рада, что успела убрать оттуда мокрую мышь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Вот, – наконец произнесла Марта. – Записываешь?
– Диктуй.
Эбби записала номер и, поболтав с ней еще пару минут, закончила разговор. Войдя на кухню, увидела, что Карвер уже вытащил две тарелки и поставил их на стол. Затем он порылся в кухонных ящиках. Оба были на той стадии, когда он уже не стеснялся сам накрывать на стол, но еще не совсем хорошо представлял, где что лежит.
– Справа от тебя, – подсказала Эбби, прислонившись к дверному косяку. – Ты не сказал мне, что придешь.
Карвер улыбнулся ей.
– Ну, я просто соскучился. Наш субботний поход в кино ты отменила…
– Прости, дел было по горло.
– И когда я тебе вчера звонил, ты тоже была занята.
– Я проверяла одну зацепку.
– А когда сегодня утром я отправил тебе сообщение, в ответ ты прислала только смайлик.
Карвер открыл принесенный пакет, и по всей кухне растекся дразнящий аромат свежей выпечки и расплавленного сыра.
– Это был смайлик в виде сердечек, – обиженно отозвалась Эбби, глотая слюнки.
– Как бы там ни было, мне требовалось нечто большее. Сэндвич с курицей: острый или не острый?
– Острый, будь добр.
Оттолкнувшись от косяка, Эбби обняла его сзади, растворяясь в его теле, глубоко вдыхая его аромат. Она не только проголодалась. Она соскучилась по нему. После ее возвращения из Вайоминга они лишь раз коротко пересеклись, после чего Эбби с головой ушла в это свое расследование.
После трагических происшествий в школе Сэм они стали проводить куда больше времени вместе. Похоже, что впервые после своего бывшего мужа Эбби наконец-то в кого-то влюбилась. Это было пугающе, пьяняще и совершенно безрассудно. И так хорошо!..
Карвер повернулся и склонил к ней голову. Она привстала на цыпочки, и их губы встретились в долгом, сладком поцелуе. Он запустил пальцы ей в волосы.
– Ну привет, – прошептал Карвер.
Прислонив голову к его груди, Эбби слушала, как колотится его сердце.
– Привет, – пробормотала она. Нескольких ударов сердца удерживала его, а затем отступила на шаг. – Спасибо! Если б ты это не купил, мне пришлось бы доедать остатки вчерашней пиццы.
– У меня было чувство, что тебе нужен кто-то, кто бы за тобой поухаживал, – сказал Карвер, усаживаясь за стол. – Есть еще картофельные шарики с сыром и беконом. Видишь?
Присоединившись к нему за столом, Эбби откусила большой кусок острого сэндвича с курицей.
– О, вкуснятина, – пробубнила она с набитым ртом.
– Бен и Сэм сегодня возвращаются?
– Да. – Эбби глянула на часы. – Через пару часов. Я забыла покормить питомцев Бена и только сейчас вспомнила.
Карвер вздрогнул. Он не относился к горячим поклонникам коллекции Бена. Впрочем, как и Эбби, и Сэм, и Стив, и прочие нормальные люди.
– А что они едят?
– Человеческое мясо, – ответила Эбби, откусывая еще кусочек.
– Ого? И его продают в магазине?
– Нет, и это такая морока… Приходится охотиться. Шумное и грязное дело. И замучаешься, пока разделаешь, чтобы в холодильник влезло.
Жующие челюсти Карвера замедлились, и он с несчастным видом посмотрел на свой сэндвич.
– Что, перебор? – спросила Эбби.
– Есть немного, – признался Карвер. – Так как продвигается твое расследование?
– Пытаюсь найти ту девушку из Дугласа. – Она откусила большой кусок от своего сэндвича, и соус капнул ей на подбородок. Эбби поспешно вытерла его. – Гретхен Вуд. Она пропала без вести. Полиция Дугласа считает, что это она могла совершить поджог.
– А ты нет?
– Похоже, что она все-таки каким-то образом в это вписана, хотя, по-моему, не сама по себе, а через секту Уилкокса. Думаю, он по-прежнему набирает людей.
