– Какое это может иметь отношение к поджогам?
– Может, и никакого… – Она немного поколебалась. – Но это могло быть своего рода посвящением. Или проверкой. Я не знаю.
– Тогда должны иметься и аналогичные случаи по другим делам о поджогах. Ты не проверяла, не было ли еще таких вот без вести пропавших?
– Проверяла. Пока что без толку. Нашла одного человека, пропавшего без вести в Макферсоне, в Канзасе. Исчез за три дня до поджога. Но он не подходит.
– И почему же? Ты ведь мне говорила, что завербовать в секту можно кого угодно.
– Конечно, но ему девяносто три, и у него старческое слабоумие, так что я сомневаюсь, чтобы он был интересен секте. Скорее всего, старик просто заблудился и не смог найти дорогу домой.
Прикончив свой сэндвич, Карвер подался вперед и провел тыльной стороной пальцев по голому запястью Эбби. В животе у нее разлилось приятное тепло. Внезапно она почувствовала, что не так уж и голодна. По крайней мере, что касается сэндвича.
– Значит, пропавших больше нет? – спросил он.
– Гм… нет. Не совсем. Пропавшие без вести – это не выход. Это абсолютно ничего не значит. Люди, завербованные в какую-нибудь секту, не обязательно бесследно исчезают, как Гретхен. Они могут уйти из дома по собственной воле, сообщив об этом своим близким. Если полиция не связывает их с поджогами, у нас нет причин об этом услышать.
Карвер улыбнулся ей.
– И все-таки могу сказать, что ты довольна собой. Так нашла что-то в итоге?
Эбби ухмыльнулась.
– Моисей предпочитает небольшие городки в разных штатах. Скорее всего, в надежде на то, что местной полиции будет не по зубам его вычислить. Но народу-то там всего ничего. Сразу заметно, если кто-то вдруг пропадает. Так что мне просто нужно найти человека, который в курсе местных слухов. Сейчас покажу.
Она встала и сходила к своему письменному столу, чтобы забрать распечатанные фотографии. Вернувшись в кухню, положила между ними три снимка.
– Та, что слева – это Гретхен Вуд. Девушка посередине – Нелли Оуэнс, из Ньюберри, Южная Каролина. Она довольно неожиданно ушла из дома, сказав своим родителям и друзьям, что нашла работу менеджера проекта в Кремниевой долине – что наверняка чушь собачья. Дома Нелли работала официанткой, даже среднюю школу не закончила. Она заняла деньги на переезд у своих родителей, пообещав отдать их со своей первой зарплаты.
Карвер взял в руки фотографию Нелли.
– И ты думаешь, что в итоге она оказалась в секте?
– Исчезла на следующий же день после пожара. Практически не звонит домой. Полностью перестала общаться со своими друзьями. И появляться в соцсетях.
Джонатан положил фотографию обратно на стол – уже слегка перепачканную майонезом.
– Ну а на третьей кто?
– Фрэнк Берри, из Теннесси. Из городка под названием Льюисбург. Бросил жену и ребенка, опустошив их сберегательный счет. За два дня до тамошнего поджога.
– Почему его жена не заявила о его исчезновении?
– А он и не пропал без вести. Сказал ей, что уходит от нее. Она сейчас подает на развод, но никак не может его найти. Об этом весь город говорит… Не трогай фотку! Не хватало еще, чтобы ты и эту измазал.
Карвер смущенно отдернул руку.
– А как насчет каких-то зацепок на месте поджога? Криминалистические улики, свидетели… Есть что-нибудь?
– Эта тетка из ФБР, Зои Бентли… Она очень хорошо постаралась, чтобы о каком-либо сотрудничестве с местными копами можно было прочно забыть. Так что сведения у меня лишь обрывочные.
– Типичные фэбээровские штучки. – Карвер наколол на вилку картофельный шарик. – Влезть куда-нибудь и вывести всех из себя.
– Ага.
Доев свой сэндвич, Эбби принялась было облизывать пальцы, но вдруг устыдилась и вытерла руки о салфетку.
– Слушай, ты в следующий понедельник как – свободен, ближе к вечеру?
– Хочешь пойти со мной в кино, как обещала?
– Нет. – Эбби покачала головой и отпила «Кока-колы». – У Сэм концерт в школе. К которому она готовилась с того самого дня.
«Тем самым» Эбби называла день, когда в школу Сэм ворвались вооруженные люди, взяли ее дочь в заложницы и удерживали там целые сутки. Это не нуждалось в уточнении. Под «тем самым» подразумевался лишь один-единственный день.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Ты хочешь, чтобы я пришел на концерт Сэм? – удивленно спросил Карвер.
– Я хотела сказать… да. Если ты не против. Если хочешь просто провести вечер вдвоем, можем договориться на какой-то другой день…
Карвер взял ее за руку и слегка сжал.
– Я не это имел в виду. – Он улыбнулся. – Очень хочу пойти.
Эбби выдохнула.
– Ладно. Хорошо.
– А что ты скажешь Бену и Сэм?
Сердце у нее екнуло.
– Они же в курсе, что мы встречаемся.
– Тогда ладно.
Глаза у Карвера сверкнули. Боже, как она любила его глаза!
Эбби встала, подошла и провела пальцами по его спине вниз от воротничка рубашки.
– Я хочу тебе кое-что показать в спальне…
– Да? И что же? – Карвер поднялся со стула. – Ты ведь заманиваешь меня туда не для того, чтобы убить и скормить змее Бена, надеюсь?
– Не дури. У тебя слишком много мускулов. Змея Бена ест только младенцев.
Карвер вздохнул, когда Эбби повела его в спальню.
– Опять перебор? – прошептала она, притягивая его к кровати.
– Немножко. Но это часть того, почему я люблю тебя.
По телу Эбби прокатилась покалывающая волна, когда он поцеловал ее, и она закрыла глаза.
Глава 7
За все эти годы наука криминалистика добилась небывалого прогресса. Виртуальные вскрытия при помощи трехмерных визуализирующих сканеров… Экспресс-анализ ДНК… Технологии реконструкции лиц… Технические средства, которыми сейчас располагала Зои, были намного эффективней, чем всего пять лет назад. Но если б ей пришлось назвать одну важную вещь, которая куда действенней прочих повышала результативность ее усилий, то это, вне всяких сомнений, был бы альбом Тейлор Свифт под названием «Любимый».
Тейлор зацепила ее. И что более важно, она в точности понимала, что нужно Зои для работы.
Прямо сейчас, например, требовалось начать все с нуля, опять просмотрев все дела об убийствах с поджогами с самого начала. А что может быть лучше для этого, чем быстрое, легкое и оптимистичное «Я забыла, что ты существуешь»?
– Та-та-та-та-да, – напевала Зои, очищая свою стену от фотографий и заметок. – «Всё не так, всё не так, всё не так»!
Она изначально ошибалась – всё и вправду оказалось не так, как и предполагал Тейлор. Зои сосредоточилась исключительно на пожарах. В буквальном смысле как мотылек, притянутый к пламени – самой яркой детали в материалах дела. Но дело оказалось вовсе не в этом. Моисей Уилкокс был не просто пироманом из тех, что с разинутым ртом пялятся на пожарные машины. Не был он и пирофилом, получающим сексуальное удовлетворение от вида пламени.
Надо было понять это с самого начала. Когда Сын Сэма, Дэвид Берковиц[12], убивал своих жертв, никто не высказывал предположений, будто занимался он этим лишь потому, что был одержим своим пистолетом или грохотом выстрелов. Нет, он был поглощен желанием убивать.
И Уилкокс тоже. Его навязчивые фантазии крутились не вокруг поджогов. А вокруг убийства.
Отступив на шаг, Зои с удовлетворением оглядела голую стену в своем кабинете. Чистый лист. Ну, скажем, более или менее чистый. Годы наклеивания на эту стену фотографий и прочих бумаг оставили свой след в виде осыпающейся краски и многочисленных потеков.
Это дело было необычным не в одном-единственном смысле. Как правило, когда Зои принималась за расследование, в ее обязанности входило определить какие-либо характерные черты серийного убийцы. Это позволяло полицейским детективам сузить круг подозреваемых. Но с того момента, как с ней связалась лейтенант Маллен, подозреваемый был уже известен. Теперь задача Зои состояла в том, чтобы выяснить, что именно движет этим человеком, дабы предсказать его дальнейшие действия. Понять, какие следует предпринять шаги, чтобы выманить убийцу из его убежища, и в каком месте он нанесет следующий удар, чтобы они могли перехватить его до того, как это произойдет.
