нечего объяснять. Просто я считаю неудобным пользоваться щедростью вашего отца, вот и все.
Бланш. Полчаса тому назад, когда мы разговаривали в зале и вы показывали мне письма, вы не находили это неудобным. Ваши родные не находят это неудобным. У них нет возражений против нашего брака. А у вас теперь, значит, есть?
Тренч (серьезно). Не против брака, Бланш. Речь идет только о деньгах.
Бланш (умоляюще; еще раз голос ее становится мягким и кротким). Гарри, не будем ссориться. Не надо. Папа никогда не допустит, чтобы я целиком зависела от тебя. И, правду сказать, мне это самой не нравится. Если ты заикнешься ему об этом, он разорвет нашу помолвку. Только этого ты и добьешься.
Тренч (упрямо). Тут уж я ничего не могу поделать.
Бланш (бледнея от бешенства). Ничего не можешь! А... я начинаю понимать. Хорошо, я избавлю вас от хлопот. Можете сказать папе, что я вам отказала. Это разрешит все ваши затруднения.
Тренч (поражен). Бланш! Что с тобой? Ты обиделась?
Бланш. Обиделась! Вы еще смеете спрашивать!
Тренч. Смеете!
Бланш. Гораздо достойней было бы признаться, что вы только играли мной тогда, на Рейне! Зачем вы сегодня приехали? Зачем писали вашим родным?
Тренч. Бланш! Ты сердишься и сама не знаешь, что говоришь...
Бланш. Это не ответ. Вы надеялись, что ваши родные не согласятся, — а они как раз и согласились; видно, рады поскорей сбыть вас с рук. Просто сбежать у вас совести не хватило, а сказать правду стыдно. Вот вы и придумали — разозлить меня до того, чтобы я сама от вас отказалась. Очень красиво и совершенно по-мужски — постараться свалить всю вину на женщину! Хорошо, будь по-вашему: возвращаю вам ваше слово. Только лучше бы вы придумали другой способ открыть мне глаза, хоть самый грубый... ударили бы меня, что ли, чем вот так вилять, как вы сейчас!
Тренч (в гневе). Вилять!.. Ну, знаете, если б я думал, что вы способны так кидаться на человека, я б с вами никогда не заговорил. Мне что-то и впредь с вами говорить не хочется.
Бланш. И не придется. Больше никогда не придется. Уж я об этом позабочусь. (Бежит к двери.)
Тренч (встревожен). Что вы хотите сделать?
Бланш. Принести ваши письма — ваши лживые письма — и ваши подарки — ваши ненавистные подарки, и вернуть их вам. Я очень рада, что наша помолвка расстроилась; я никогда...
В ту минуту, когда Бланш берется за ручку, дверь отворяется изнутри; входит Сарториус и плотно затворяет дверь за собой.
Сарториус (перебивает ее, строго). Тише, Бланш! Ты уж себя не помнишь, кричишь так, что слышно по всему дому. В чем дело?
Бланш (она в таком бешенстве, что ей безразлично, слышит ли ее кто-нибудь или нет). А это ты у него спроси. Денег, видите ли, брать не хочет! Придумал благовидный предлог!
Сарториус. Предлог? Для чего предлог?
Бланш. Для того, чтобы меня бросить.
Тренч (возмущенно). Никогда я не говорил...
Бланш (еще более возмущенно). Нет, говорил! Говорил! Вы только это и говорили!
Бланш и Тренч говорят оба сразу, каждый старается перекричать другого.
Тренч. Совсем я не хочу вас бросить! Неправда! Вы сами знаете, что неправда! Ложь! Наглая ложь! Я не потерплю...
Бланш. Нет, хотите, хотите! Но я вас сама знать не желаю! Ненавижу вас! Всегда ненавидела! Грубый, наглый, подлый...
Сарториус (выйдя из терпения). Молчать! (Еще более грозно.) Молчать!
Бланш и Тренч умолкают.
(Твердо продолжает.) Бланш! Надо все-таки владеть собой. Я уже предупреждал тебя, что не потерплю таких сцен. Прислуга все слышит. Доктор Тренч может сам за себя ответить. А тебе лучше всего уйти. (Распахивает дверь оранжереи и зовет.) Мистер Кокэйн, можно вас сюда па минутку?
Кокэйн (из оранжереи). Иду, дорогой мистер Сарториус, иду. (Появляется в дверях.)
Бланш. Я и сама не хочу тут оставаться. Надеюсь, что когда я вернусь, ты будешь один, без посторонних. У Тренча вырывается нечленораздельное восклицание. Бланш уходит, по пути окинув Кокэйна гневным взглядом. Он удивленно смотрит ей вслед, потом вопросительно глядит на обоих мужчин. Сарториус сердито захлопывает дверь и поворачивается к Тренчу.
Сарториус (вызывающе). Ну, сэр...
Тренч (перебивает, еще более вызывающе). Что, сэр?
Кокэпн (становится между ними). Спокойнее, дорогой мой друг, спокойнее. Учтивость, Гарри, соблюдайте учтивость.
Сарториус (овладевает собой). Если вы хотите мне что-то сказать, мистер Тренч, я готов вас выслушать. А затем разрешите сказать мне.
Тренч (пристыжен). Простите. Виноват. Выкладывайте.
Сарториус. Должен ли я это понимать так, что вы отказываетесь жениться на моей дочери?
Тренч. Ничего подобного. Это она отказывается выйти за меня замуж. Но так или иначе, а мы не женимся, если вы об этом спрашиваете.
Сарториус. Доктор Тренч, я буду с вами откровенен. Я знаю, что Бланш не в меру вспыльчива. Это такая же неотъемлемая ее черта, как сильная воля и большая смелость, — в такой степени эти качества редко встречаются даже у мужчин. С этим вам нужно заранее примириться. Если для этой ссоры нет других причин, кроме характера Бланш, то, поверьте мне, завтра все забудется. Но я понял из се слов, что возникли какие-то препятствия из-за денег.
Тренч (снова приходя в волнение). Все препятствия были с ее стороны. Да это бы еще ничего, но она тут такого наговорила!.. Показала, что вот настолько (делает жест пальцами) меня не любит!
Кокэйн (умиротворяющим тоном). Дорогой мой друг...
Тренч. Замолчите, Билли! После таких сцен, право, отпадает охота даже глядеть на женщин. Вы посудите сами, мистер Сарториус. Я ей объяснил положение со всей деликатностью, со всей осторожностью, ни словом не упомянул о причинах, только спросил, согласна ли она жить на один мой доход, а она накинулась на меня, словно я грубиян какой-нибудь!
Сарториус. Жить на один ваш доход! Это невозможно: моя дочь привыкла совсем к другой обстановке. Разве я не сказал уже, что дам необходимые средства? Разве Бланш не говорила вам, что я ей обещал?
Тренч. Да, да, я знаю, мистер Сарториус. И я очень вам благодарен. Но я предпочел бы ничего не брать у вас, кроме самой Бланш.
Сарториус. Почему же вы раньше этого не сказали?
Тренч. Неважно почему. Не будем говорить об этом.
Сарториус. Неважно! Нет, это очень важно, сэр. Я требую ответа. Почему вы не сказали раньше?
Тренч. Раньше я сам не знал.
Сарториус (раздражен). Так надо было знать, прежде чем брать на себя такое серьезное обязательство. (Начинает возбужденно
