Люси усмехнулась:
— Не влюбляются же в человека только за то, что он красиво держит вилку во время обеда. — Но когда ты знаешь, что твой мужчина в один прекрасный день будет заседать в Палате Лордов, этот факт может затмить множество менее значительных недостатков.
— Менее значительных? Ах, Нелл, ты неисправимая романтическая дурочка. Тебе казалось, что это ты его обворожила, а ведь это он тебя одурачил — к своей чести.
Нелл натянуто рассмеялась:
— Давай лучше работать. Кстати, посмотри справочник «Кто есть Кто» и отыщи сведения о С.Ф. Шеа. — Но, как только Люси вышла, Нелл позвала ее обратно. — Слушай, скажи мне честно, в цвете моих волос есть что-то странное?
Люси пристально вгляделась в ее волосы:
— Только то, что он великолепен. Я была знакома с семерыми людьми, которым до смерти хотелось иметь такой же цвет волос. Двое из них были мужчины.
— Может быть, он выглядит неестественно? Почему у меня все спрашивают, крашеные у меня волосы или нет?
— А это имеет такое большое значение?
— Для меня — нет, но… ну да ладно, извини.
— Я полагаю, с тобой что-то происходит, — фыркнула Люси, выходя из кабинета. — Волноваться в такую минуту по поводу цвета волос! — И она исчезла, все так же презрительно фыркая. Через минуту она снова предстала перед Нелл, приступив к своим обязанностям, и поэтому обращалась официально:
— Здесь нет сведений о С. Ф. Шеа, но есть некий Мартин Эдвард Шеа, старший поверенный, совладелец фирмы, — она считывала со своего блокнота, — Телсинг, Симпсон и Шеа, Нью-Йорк; Сейнт-Мишель, Чоат, Гарвард; женат на Астрид Андерсон (в девичестве), один ребенок, С. Ф. Шеа. Зачитать юридические адреса?
Нелл задумчиво покачала головой:
— Просто С. Ф. Шеа — и все? Как это странно.
— Для вас посылка, мисс Карлтон, — сказал посыльный, внося в кабинет большой упакованный букет. Люси приняла его и передала Нелл со словами:
— Так, так… это, надо думать, от таинственного С. Ф. Шеа?
— Похоже, — проворковала Нелл, распаковав две дюжины желтых роз и найдя карточку, на которой просто значилось: Шеа.
— Как это мило и старомодно, — изумилась Люси. — Он что, пожилой.
— Нет, просто старомоден. Поставь их для меня в вазу.
Она набрала номер «Чикаго Джорнэл», спросила С. Ф. Шеа, прождала два снегопада, все время воображая, как он сидит за своим рабочим столом, заваленном бумагами, с засученными рукавами на мускулистых руках, ослабленным узлом галстука, в рубашке с расстегнутой верхней пуговицей; как он улыбнется, услышав ее голос; как откинется на спинку стула, положит ноги в шестисотдолларовых ботинках на стол и…
— Шеа, — голос в трубке был резкий и нетерпеливый.
— Это Нелл. Я —…
— Какая Нелл? — нетерпеливо зарычал голос.
— Нелл. Нелл Карлтон.
— Хорошо. Я перезвоню.
Он повесил трубку. Нелл в немом изумлении уставилась на телефон. «Какая?» Что за игру он ведет? Делает вид, что не может ее вспомнить. Плевать ей на его розы и его суровое кельтское очарование! Она с размаху бросила трубку на рычаг. Немедленно раздался звонок.
— Карлтон! — почти выкрикнула она с раздражением.
— Добрый день, это Мери Саншайн. У меня для вас неплохие новости. — Это был на самом деле Пол, который устал ждать у телефона. — Я подхватил твою замечательную идею, голубушка, насчет самолета, который на гала-показе буксировал бы в небе гигантскую надувную рыбину; и связался с агентством воздушной рекламы. Они готовы исполнить этот заказ. А также я добыл координаты двух изготовителей таких воздушных изделий.
— Хорошо, — сказала Нелл. — Поинтересуйся насчет цен. Я не собираюсь ничего предпринимать, пока не буду твердо знать цены.
— Ну, конечно, само собой. По голосу я догадываюсь, что ты встала сегодня не с той ноги. Какие-нибудь проблемы?
— Ничего такого, что могло бы быть неразрешимо.
Только Нелл собиралась идти позавтракать, как вошла Люси:
— У телефона — мистер Шеа. Его голос обворожителен.
Нелл собралась с духом и гаркнула в трубку в лучших армейских традициях:
— Карлтон слушает!
Тишина в трубке была столь полной, что Нелл усомнилась, работает ли связь. Но тут тишина взорвалась быстрым потоком слов Шеа:
— Я не мог позвонить раньше; здесь с самого утра какой-то сумасшедший дом. Похищен Вермеер из Института Искусств. Можете себе представить? У них там полная секретность, а кто-то взял эту штуковину и спокойно вышел с ней среди белого дня. Пока неизвестно, была ли она похищена с целью продажи или выкупа. Вы получили цветы? Как насчет того, чтобы пообедать сегодня вместе?
— Ваши цветы очень милы. Благодарю. Такое внимание с вашей стороны… — Она старалась сделать голос нейтральным. — Я звонила вам и говорила с вами часа два назад, Шеа. Хотела вас поблагодарить. Очевидно…
— Вы звонили? Не может быть. Новости разразились в десять, а затем сломался наш компьютер, и на всех дисплеях наступила темнота. Совершенный хаос. А вы уверены, что говорили именно со мной?
— Совершенно. И вы, Шеа, еще спросили: «Какая Нелл?»
Шеа взорвался откровенным смехом:
— «Какая Нелл?!» Я так и сказал? Послушайте, извините меня, бога ради. Позвольте мне это сказать вам при встрече за обедом. Пожалуйста, Нелл.
Нелл должна была признаться себе, что его извинения выглядели искренними, но его смех ей не нравился. А что касается приглашения на обед, то это, видимо, стало его излюбленным способом принесения извинений.
— Я согласна, но только… если вы по моему приглашению позже пойдете со мною на презентацию в Бриггз Гэллэри. Я должна там присутствовать.
— Должна! — голос его выдал досаду.
— Это официальное мероприятие — и входит в мои обязанности, я должна это делать для фирмы. Обычно я посещаю множество мероприятий как представитель фирмы.
Нелл казалось, что она нашла превосходный выход из ситуации. Надо, чтобы он думал, что их отношения не совсем превратились в интимные. Каждый такой интим будет сопровождаться выполнением профессионально необходимого визита. Таким образом, она обретает возможность задавать ему необходимые вопросы, а он лишается возможности обвораживать ее своим магическим очарованием.
Однако он сомневался:
— Право, я не знаю…
— Мне будет приятно ваше согласие, Шеа, — прощебетала она. — Там будет буквально вся общественность. — Последнее должно подействовать на него, подумала она.
— Вы говорите, как мой общественный представитель, но если это решающее условие для получения вашего согласия, тогда решено. Я зайду за вами в половине восьмого.
