Хиона? Разве не проглядел ты в своем даре малого изъяна? Не знал ли ты, что днем раньше приказа жил и Гестас, сын Мириппа, жил и конь его, сшитыми были варварские одежды, выковано было оружие - был и лист пергамента с надрывом и метелкой ворсин? Было все это, кроме одного - надписи на пергаменте, начертанной рукой пресбевта. Она должна была появиться лишь на закате третьего дня, но на рассвете третьего же горпиэя пергамент уже был доставлен в Цитадель. Разве не провидел ты это? Разве трудно тебе было, Вседержитель, довершить свое чудо до конца и перенести одну крохотную надпись на день раньше ее появления? В чем твоя правда, Вседержитель?
Гестас открыл глаза: комната была пуста, а дверь заперта. Стражи затихли.
Гестас присел на постель и, зажав в кулаках пучки тростника, со злостью разломил их... Сейчас - утро четвертого дня. Надпись, верно, уже появилась, а времени до заката остается еще немало. Но как уверить хитроумного диадоха в чуде Зевса Сотера? Вряд ли воспрянет он духом и в радости протянет руки к небесам. Скорее же всего усмехнется столь простодушной лжи, а увидев надпись, решит, что затеяли его одурачить вконец. Только рассвирепеет он, не в силах сообразить, кому и как удалось ночью подменить пустой пергамент другим, исписанным. Разольются мысли диадоха по руслу и притокам интриги, и хоть разрази его тут на месте за безверие Громовержец, какая польза выйдет теперь от этой кары? Кого искушаешь ты, Вседержитель?
Гестас решительно поднялся и ударил кулаком в дверь:
- Эй, Хион! Или Пелагий! Кто угодно.
- Тебя хорошо слышно, - раздался из-за двери и, верно, из-за плеча Пелагия голос Хиона, - В чем нуждаешься еще?
- Зови немедля диадоха. Мне есть что ему сказать.
Несколько мгновений за дверью было тихо, а затем раздались шаги, удалившиеся по коридору. Прошло еще какое-то время, и шаги вернулись в большем числе.
В комнату вошел Феспид, а позади него, в дверях, остался Пелагий. Оглянувшись, диадох захлопнул дверь, едва не ударив его по лицу.
Гестас произнес воинское приветствие. Феспид, коротко кивнув, бросил взгляд на нетронутое съестное и, присев на постель, изобразил на лице чуткое внимание.
- Достиг ли тебя второй гонец? - спросил Гестас, встав у стола, напротив диадоха.
Феспид как бы удивился вопросу и чуть заметно вздохнул:
- Ты все еще веришь в его существование?
Немедля Гестас задал новый вопрос:
- Дождался ли ты своего гонца, диадох?
Феспид пристально посмотрел на Гестаса и предпочел признаться откровенно.
- Нет, он не вернулся, - сказал он тоном, подчеркивавшим призыв к доверию Гестаса.
- Тоже задерживается? - поддел его Гестас.
Диадох беззлобно усмехнулся.
- Я думаю, они оба задержались в степи навсегда, - вызывающе резко заключил Гестас. - Им не уйти от пепельнолицых. Эти духи вездесущи, и у них слишком быстрые кони. Верь мне, диадох. Я знаю.
Феспид неопределенно кивнул, показывая, что он не прочь поверить.
- В степи опасно, - прибавил он к своему кивку.
- Они напали и на меня. Мне не унести бы ног, если бы не милость Громовержца. - Последние слова Гестас произнес с особой расстановкой и чересчур громко для маленькой комнаты. - Он внял моей молитве. Знай, диадох, Зевс Сотер спас меня. Хвала Вседержителю! Он позволил мне обогнать время. Я прибыл к тебе на день раньше того часа, когда приказ был написан на пергаменте. Сегодня ведь четвертый день горпиэя, не так ли?.. Надпись уже должна появиться... Еще есть время, диадох. Прикажи готовиться к осаде.
Феспид был растерян: его морщины растянулись по лицу, а щеки вдавились вглубь. Он больше не глядел на Гестаса; взгляд его беспорядочно двигался вокруг, как бы суетливо отыскивая новую опору. На миг Гестасу удалось поймать его глаза, и, заглянув в душу диадоха, он разъярился.
- Ты снова ищешь хитрость и подлость простых смертных, диадох, потому твой взгляд и бегает по грязным углам, - презрительно произнес он. - Ты слишком отвык от правды. Раз в жизни стоит взглянуть и на небо. Но это - несколько позже. Поначалу останови взгляд на пергаменте.
Диадох резко поднялся.
- Не тебе приказывать, - тихо процедил он и стремглав вышел.
Стена и дверь перед Гестасом стали единым целом, но он вздохнул с облегчением: теперь он был уверен, что поступил правильно.
Снова наступила за стенами тишина без времени, и Гестас понял, что вчерашнее ожидание повторится в точности, что диадох скоро не появится, а когда появится, искусно скроет, брал ли он пергамент в руки.
Однако любой шаг диадоха, любой его двусмысленный взгляд будут лишь подтверждать это: Гестас был слишком уверен, что надпись на пергаменте появилась...
Ожидание больше не пугало. День проходил, но, длясь в тишине и бездействии, уже не тянулся мучительно долго - и Гестас удивлялся этой новой, странной метаморфозе времени.
Свет в окошке постепенно облекался в закатные тона, но Гестас, удивляясь и самому себе, дожидался рокового часа безо всякой тревоги, и когда покатился издалека навстречу глухой земляной гул, он поймал в себе сначала лишь подспудную, нежеланную радость.
- Покарай меня молнией, Вседержитель! - прошептал он, поднимаясь с тростника. - Я хочу не этого, но - только правды.
Гул нарастал, рассыпаясь конским топотом. Вокруг стен то там, то здесь всплескивались испуганные вскрики, кто-то пробежал мимо дверей.
- Ворота! Держи ворота! - узнал Гестас звонкий, срывающийся голос Амфиарая.
Они напали! - только сейчас осознал Гестас, и сердце его заколотилось отчаянно.
- Хион! Открой же! - крикнул он, ударив кулаком в дверь.
Хион не ответил - наверно, убежал. Сквозь возгласы и шум беготни уже доносился лязг мечей.
- Хион! Будь ты проклят! - не сдержался Гестас и, отступив, навалился на дверь плечом.
Она не поддалась.
Но уже миг спустя за ней раздался короткий вскрик, грохот, засов с визгом рванулся в сторону - и едва Гестас успел отскочить, как в комнату, словно падая всей тяжестью тела, ворвался с мечом наголо его брат, Атаней.
- Они напали! - хрипло выдохнул он и, переводя дух, судорожно облизнул губы.
Гестас невольно шагнул к двери, но наткнулся на выставленную братом руку.
- Стой! Ты слишком поспешил с приказом, - сказал вдруг Атеней.
Гестас оторопел.
- Я не слишком спешил, - пробормотал он. - Эти исчадия Стикса едва не сели мне на плечи...
- Но ты обогнал время, - спокойно перебил его Атеней.
- Я
