Дмитрий Лазарев, 44; образование: МГУ,филологический факультет
Конечная цель любого рекламодателя — рост продаж. И фактически ОТМ продает реакцию пользователя. В зависимости от параметров отслеживания результата формат вознаграждения маркетингового посредника меняется. Это может быть стоимость «клика» — перехода на сайт рекламодателя, может быть оплата по действию, то есть процент с совершенных пользователем покупок, плата за скачивание приложения и т. д.
Сейчас у ОТМ около 300 клиентов из 14 секторов бизнеса. «Мы выполняем много заказов от рекламных агентств. Это и FMCG, и автопроизводители, и автодилеры, и ритейл, даже товары категорий b2b и “люкс”. Делали проекты для “Мегафона”, МТС, Coca-Cola, Procter & Gamble, Сбербанка, Альфа-банка, LVMH, Nokia, “Тинькофф Кредитные cистемы”, “МигКредита”, Warner Brothers», — перечисляет сооснователь ОТМ. Вложения в бизнес, кстати, окупились через 14 месяцев. Сейчас ни долгов, ни инвесторов у ОТМ нет. Но, к сожалению, до момента, когда успех был подтвержден цифрами, не дожил один из сооснователей — Олег Хрипунов. Минухин и Лазарев развивают бизнес без него.
Компании и кейсы
Удобно работать, когда понимаешь правила игры. Когда, например, как рекламодатель, знаешь, что если падают продажи, то нужно увеличить трафик. «Что происходит, например, с сегментом каталогов — Otto, Quelle? У них огромный бизнес, который они сумели сохранить, уйдя из традиционных рекламных носителей в CPI (cost per impression, плата за показ. — “ Эксперт ”), где люди платят за действия. Как это работает: к ним может прийти ресурс, который скажет: у нас много трафика. Давайте мы будем предлагать вашу одежду, а вы нам будете платить по факту ее покупки через нас», — объясняет подробности Дмитрий. «И тогда мы можем полностью просчитать математическую модель своей работы — в отличие от размещения традиционной рекламы, наружной или телевизионной, когда вы не знаете, чем все кончится. Ребята, пользующиеся методом СPI, смотрят: ага, у нас падают продажи. Возьмем больше трафика, и они снова вырастут», — резюмирует Дмитрий. Конечно, в описанном методе есть некий тупик, но очевидно, что модель привлекательна для всех участников.
Другой пример — компании, которые страдают болезнью узнаваемости, переставшей работать на рост клиентской базы. «Например, у крупного банка узнаваемость среди населения России 70 процентов. Чем ему может помочь издание с тиражом 100 тысяч экземпляров? Ключевой вопрос — как эту узнаваемость трансформировать в реальный рост клиентской базы», — объясняет Дмитрий. И тут же предлагает проверенное решение: «Банк предлагает пользователю загрузить приложение. Для него это не только важная экономия, когда можно сократить количество отделений и персонала. Уведя платежи в телефон, он получает лояльного клиента. Человека, который привык к интерфейсу, к оплате ЖКХ через определенное приложение, уже не так просто переманить в другую организацию». ОТМ в данном случае получает от банка плату за каждую организованную загрузку — это и есть CPI.
Еще один пример — из опыта привлечения клиентов для системы перевода денег, которая, к примеру, специализируется на Узбекистане. Как медийно найти узбеков? А сотовый оператор видит людей, которые переписываются и перезваниваются из России с Узбекистаном. Понятно, что им стоит отправить информацию о переводах. И для них она будет интересна, особенно если компания сообщит о снижении тарифов. Кстати, легально, в соответствии со своей политикой лояльности, на одну сим-карту оператор имеет право отправить всего одно сообщение в месяц.
Калькулятор
В штате ОТМ 14 человек. Это менеджеры по продажам, программисты. Средняя зарплата по рынку для этой категории персонала минимум 70 тыс. рублей в месяц. По скромным подсчетам, траты на ФОТ составляют порядка 1,3 млн рублей в месяц.
Средний чек ОТМ сегодня, по словам директора, 1–1,5 млн рублей плюс НДС. Такой высокий чек действует лишь в последний год. До этого были крупные клиенты, но с бюджетом 20–50 тыс. рублей — пробовали рынок.
Оценивая свой оборот, предприниматель ссылается на оценку всего рынка мобильной рекламы: «Есть прогноз, что будет два миллиарда рублей на рекламе в следующем году. Мы рассчитываем, что 280 миллионов будут нашими». Из этого оборота 70% уходит на приобретение трафика, остальное расходуется на разработку программного обеспечения, оплату труда, налоги, аренду и проч. Оценить размер прибыли затруднительно.
Резюме
Конечно, нельзя сказать, что все рекламодатели оставили традиционные ниши. Но тренд очевиден. Игроки рынка, учитывая действенность нового канала, быстро распробуют его преимущества. Конечно, процесс перетягивания рекламодателей будет сопровождаться поиском новых технологий — как улучшения размещения, так и дополнительных способов заманивания клиента. И вполне вероятно, что в ближайшее время могут появиться новые методы, которые сметут расчеты и ожидания в отношении мобильной рекламы. Но у российских игроков будет время, чтобы осознать новый тренд, поскольку наша страна в части подобных трендов пока в роли догоняющей.
Неакцентированный приоритет Ян Марков
В Азии готовятся к неизбежной экономической интеграции российского Дальнего Востока, вопрос лишь в сроках и условиях этого процесса
section class="box-today"
Сюжеты
Долгосрочные прогнозы:
При бульоне
Банкиры о причинах снижения темпов роста
Ненужные рубли
/section section class="tags"
Теги
Долгосрочные прогнозы
Официальная дипломатия
Вокруг идеологии
/section
Развитие Дальнего Востока — одна из главных тем российской экономической политики последних лет. То, каким образом этот новый вектор воспринимают в странах региона, показал состоявшийся в Сингапуре представительный форум по развитию Дальнего Востока, организованный совместными усилиями Школы менеджмента имени Ли Куан Ю и российским Валдайским дискуссионным клубом. Главный вывод, который можно сделать из этого обсуждения: все государственные программы должны основываться на реальном общественном и деловом интересе на местах, иначе они захлебываются сразу же после сокращения финансирования из Москвы. По мнению многих экспертов, России стоит сконцентрироваться на развитии логистического потенциала Дальнего Востока.
figure class="banner-right"
figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure
Российская статистика рапортует о позитивных изменениях: за последние пять лет доля стран АТР в российском внешнеторговом обороте выросла с 17 до 24%, а в целом объемы внешней торговли Дальнего Востока увечились в 1,8 раза. В Азии этого, однако, практически не заметили, причем даже в приграничных с Россией районах. «Для двух граничащих с Россией китайских провинций, Ляонин и Цзилинь, торговые отношения с Японией и Южной Кореей все еще важнее, чем с Россией, причем проблемы именно с российской стороны», — утверждает профессор Восточно-Китайского университета Ян Чен . По его словам, в России не успевают за Китаем по темпам развития инфраструктуры, что серьезно тормозит приграничное экономическое сотрудничество. В 2009 году Россия и КНР подписали соглашение о сотрудничестве между северо-востоком Китая и Сибирью и Дальним Востоком, однако с китайской стороны пока кажется, что оно практически не работает.
При этом для российских регионов АТР действительно постепенно выходит на первое место в качестве торгового партнера. Интересное исследование на эту тему подготовили эксперты норвежского Института международных отношений. Модель развития мировой торговли в ближайшие двадцать лет показывает, что динамика роста внутрироссийской торговли будет уступать росту торгового оборота российских регионов с Китаем, другими странами АТР, Индией и США. Причем среди всех федеральных округов наиболее ориентированными на международные рынки оказались Дальневосточный, Сибирский и Южный. «Интеграция с Азией станет важной частью будущей экономической политики в Сибири и на Дальнем Востоке», — говорит старший научный сотрудник норвежского Института международных отношений Арне Мельхиор .
Основные проблемы Дальнего Востока, по версии азиатского экспертного сообщества, — нехватка людей и отсталость инфраструктуры. Причем первая проблема бьет по экономике дважды: и на этапе производства, и на этапе реализации продукции. «На Дальнем Востоке трудно развивать производство товаров массового потребления, собственный рынок слишком мал, а стоимость рабочей силы относительно высока», — рассказывает «Эксперту» представитель одной из крупных азиатских компаний, принявших участие в форуме.
