Читаем без скачивания Эксперт № 09 (2014) - Эксперт Эксперт

Сейчас в исправительных учреждениях выпускают около 100 тыс. наименований товаров. Как правило, женщины в колониях задействованы в легпроме — шьют спецодежду для полиции, пожарных, МЧС. Мужчины чаще участвуют в производствах, где требуется физическая сила. Некоторые исправительные учреждения имеют свою специализацию: в Красноярске рубят лес, а в Челябинске работают с доменными печами. В колониях также выпускают строительные материалы — бордюрные, тротуарные плитки, делают рельсы. Занимаются строительством детских городков, спортивных площадок и проч. «У нас много талантливых людей, — говорит Олег Коршунов. — Если вы придете в оружейный магазин и возьмете с полки самый красивый резной нож, то прочитайте к нему аннотацию. Наиболее ценную продукцию такого рода делают не в Китае, а в нашей стране, в колониях. И в дальнейшем мы сможем развивать целые направления по производству уникальных сувениров ручной работы».

Задумывается ФСИН и над созданием собственных магазинов. Это будет следующим этапом работы торгового дома. Зачастую покупатели сторонятся всего того, что связано с темой лишения свободы. Даже если колония расположена в черте города, трудно себе представить, как в такой магазин пойдут люди, тем более если будут знать, что колония действующая. Сейчас ФСИН изучает международный опыт продвижения таких товаров с точки зрения психологии: на Западе существует специальная марка «Сделано в тюрьме» и она пользуется популярностью.

Моральный аспект

Вместе с тем аналитики рынка считают, что новая структура не только не уберет существующих посредников, но и добавит новых. «Раньше была цепочка колония—предприниматель—покупатель, теперь она будет иметь вид колония—торговый дом—предприниматель—покупатель. По старой схеме предприниматель напрямую договаривался с колонией (или несколькими) и, если отпускная цена его не устраивала, мог сделать заказ в другом месте. Сейчас возможности выбора у предпринимателей не будет. При этом два звена цепи — сами колонии и торговый дом — потенциально коррупционны. Доходы действительно будут взяты под контроль в колониях, но перейдут “в ведение” созданного торгового дома, механизм контроля за деятельностью которого неясен», — аргументирует свою позицию партнер практики «Инвестиционное консультирование» консалтинговой группы «НЭО Центр» Евгения Шалихманова .

Во ФСИН парируют подобные замечания: «Неправильно думать, что если мы учредили новую структуру в рамках своей организации, то появится еще одна кормушка для коррупционеров. У нас все строго. Нас и так сегодня проверяет множество контролирующих органов — Счетная палата, прокуратура, Следственный комитет и другие. В своих действиях мы будем отчитываться на официальном сайте ФСИН и стремимся стать максимально открытыми».

Вызывает много вопросов и тот факт, что работу осужденных ставят на рыночные рельсы. Очевидно, что увеличение заказов потребует более интенсивного труда. И это на фоне того, что последние годы в колониях снижается его эффективность. Сегодня общественность все чаще рассуждает о рабских условиях труда в колониях.

«Действительно, нарушения случаются, мы их пресекаем и жестко наказываем сотрудников исправительных учреждений, — отвечает Олег Коршунов. — Но бывают другие случаи: к примеру, нам сейчас во Владимире поставили 250 станков по производству вязаных перчаток, но с условием, чтобы они работали без перерыва, днем и ночью, — такова специфика оборудования. Это вовсе не означает, что каждый осужденный трудится на станках по три смены. Сегодня мы пересматриваем зарплаты осужденных, меньше МРОТ не платим. Поверьте, у нас есть те, кто зарабатывает по 20–30 тысяч рублей на валке леса. Но, к сожалению, огромное количество людей не желает работать. Если в советские времена в колониях работало 86 процентов осужденных, то сейчас всего 30 процентов. Больше и эффективнее всего работают в тюрьмах те, кто отбывает пожизненный срок. Они не пишут жалобы, у них все предрешено, и они ко всему относятся философски».

Ряд опрошенных нами предпринимателей считает, что новая структура не будет им интересна ни как партнер, ни как конкурент. Причина тому — низкий производственный уровень в колониях. Как правило, многие частные предприятия уже закупили высокотехнологичное оборудование, на котором можно выполнять многие сложные операции, что недоступно колониям. Вызывает сомнение и квалификация осужденных. Конечно, волей обстоятельств в колонии могут оказаться опытные швеи или искусные краснодеревщики, но это единицы. Даже если в колониях закупят дорогостоящее оборудование, то при неумелом подходе оно окажется неэффективным. Ценные ткани и фурнитуру завезти тоже не проблема, но важно, чтобы в ходе работы такую продукцию не испортили.

Высказывается и мнение, что производство в исправительных колониях станет конкурентным и будет соответствовать требованиям рынка, только если полностью изменить существующую в тюрьмах систему. «Чтобы люди в тюрьмах не готовились к будущей преступной жизни, а работали, учились и выходили на свободу хоть в какой-то степени полноценными людьми, нужно платить им не минимальную, а адекватную сделанной работе заработную плату. Для этого первым делом нужно отдать в частные руки производство, а вторым — сами тюрьмы», — комментирует генеральный директор компании «Глория Джинс» Владимир Мельников .   

Угроза пятому поколению Алексей Хазбиев

Информационная атака на российско-индийский проект создания нового истребителя, организованная высокопоставленными летчиками из штаба ВВС Индии, не достигла своей цели. Эта программа полностью отвечает интересам двух стран, а потому будет реализована, несмотря ни на что

section class="box-today"

Сюжеты

Эффективное производство:

Белорусский калий пришел в Россию

Крест для агрария

Ответный удар «Фосагро»

/section section class="tags"

Теги

Эффективное производство

Оборонный комплекс

ВПК

Индия

/section

Скандал вокруг российско-индийского проекта FGFA по созданию истребителя пятого поколения неожиданно разразился в Нью-Дели. Местная газета Business Standard опубликовала выдержки из протокола секретного совещания секретаря оборонной промышленности Индии Гокула Чандра Пати с руководством штаба ВВС, на котором некоторые его представители обвинили Россию в том, что она, дескать, «не способна создать самолет с требуемыми характеристиками». Более того, по мнению ряда должностных лиц, «программа не соблюдается в целом ряде технических аспектов». Если кратко, то суть претензий штабистов можно свести к трем основным пунктам. Во-первых, это нежелание нашей страны предоставлять Индии всю техническую информацию по проекту, а также идти на передачу технологий и серьезную локализацию производства в будущем. Заместитель начальника штаба ВВС Индии маршал авиации С. Сукумар прямо заявил, что «доля Индии в работах по программе слишком мала, да и вообще русские не очень-то хотят делиться своими ноу-хау». Во-вторых, индийцы считают, что характеристики разрабатываемого истребителя недотягивают до требований их ВВС. Якобы элементы малозаметности самолета плохо разработаны, из-за чего он будет слишком сильно светиться на радарах, а его «силовая установка неадекватна времени и не обеспечивает крейсерский сверхзвук без включения форсажной камеры». И наконец, в третьих, сам проект слишком дорог, и если Индия сейчас потратит на него деньги, то «значительная доля бюджета ВВС будет заблокирована на много лет вперед». А раз так, то и продолжать работу над этой программой в нынешних условиях, как полагают представители ВВС, не стоит.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Эти заявления вызвали целую лавину публикаций и репортажей практически во всех западных СМИ, которые тут же принялись на свой лад комментировать выступления индийских военных. Особенно в этом деле преуспели американцы. Консультант ВМС и ВВС США Робин Лэрд в эфире FoxNews заявил, что «все происходящее — это ясный сигнал: Индия хочет двигаться к Западу, так как понимает, что российские специалисты просто недотягивают до наших стандартов». При этом он выразил мнение, что для индийских военных лучшим вариантом была бы закупка самолетов пятого поколения F-35 компании Lockheed Martin, но проблема в том, что правительство США пока не дает разрешения на такую сделку, хотя Индия неоднократно об этом просила. «Индийцы три раза хотели поговорить по этому поводу, но Белый дом даже не ответил ни на один из запросов», — посетовал Лэрд. А другой консультант Пентагона, Энтони Кордсмен , узрел корень проблемы в том, что «после распада СССР русские в части техники сделали ставку на боевой вариант шоу-машины, которая выглядит хорошо, но ее практичность вызывает вопросы». Здесь просто нельзя не сказать, что оба заявления откровенно лживы. Индия никогда не собиралась покупать F-35. Все было наоборот: именно американцы очень хотели продать эти самолеты Нью-Дели, показывая их макеты на выставке в Бангалоре в раскраске индийских ВВС. Более того, министр обороны Индии Аракапарамбил Энтони публично говорил, что его страна не будет закупать F-35, так как ей достаточно приобретения FGFA. Что же касается возможностей России, то нелишне напомнить, что несколько лет назад во время учебных боев Су-30 с F-15 на авиабазе Гвалиор в штате Мадья-Прадеш наши самолеты «сбили» аж десяток американских истребителей, после чего о результатах следующих тренировок никогда не сообщалось. Но если за демаршем индийских летчиков стоят не американцы, то кто? И что же на самом деле происходит с проектом FGFA?