– Входи, Дракула, входи!
Из шкатулки на письменном столе, Георг взял тонкую черную сигару и вернулся в кресло у пустого камина. Вошедший вампир прямо сходу принялся докладывать о решении вопроса с Гаванью, и о том, что приготовления к приему идут успешно и близятся к завершению, и о том, что…
– Дракула, я говорил тебе, чтобы ты дверь не царапал?
– А? – осекся Дракула. – Кто царапал? Я царапал? Да никогда я не мог так поступить, у меня и ногтей-то приличных нет! – Старый вампир вытянул вперед пальцы с сантиметровыми белыми когтями. – Разрешите задать пару важных вопросов?
Патриций кивнул и перевел взгляд на полосы сигарного дыма, тянущиеся в бледнеющих солнечных лучах.
– Мегенавр спрашивает, какую цветовую гамму вы предпочитаете сегодня? Какое одеяние подобрать к приему? Будут ли особые пожелания?
– Пусть сам подберет.
И вампир про себя отметил, что когда Георг не высказывал никаких пожеланий касательно своей одежды, Мегенавр неизменно одевал его в черное, разве что с подбором металла каждый раз гадал, но ни разу еще не ошибся, точно попадая под настроение Патриция.
– Советник Скобар умолял уточнить, будет ли э-э-э-э… частный ужин после приема? В смысле… э-э-э-э… продолжение? Понадобятся ли жертвы?
– Скажу в течение приема.
– А еще…
– Всё, Дракула, всё.
* * *
Отдышавшись, Анаис поднялась, избегая смотреть в сторону «гнезда», и снова попыталась собраться с силами и начать сначала. Но на этот раз ничего не получилось – она боялась закрывать глаза.
* * *
Зала сияла тысячами живых огней – только ими, сведенными в необыкновенные огненные композиции, была украшена Малахитовая. С улетевших ввысь невидимых сводов лилась невесомо-прозрачная музыка. Прибывшие с различных планет и миров многочисленные гости отдавали должное общению друг с другом. Ни одна планетарная резиденция Солнечной не могла себе позволить столь масштабных собраний, нигде не могло одновременно разместиться такое количество лидеров и представителей планет. Поэтому начало собрания вышло несколько суматошливым – некоторые гости никак не рассаживались за столы, желая сразу же пообщаться с интересными или важными Появление Патриция ознаменовало начало приема, и суматоха стала стихать. Черное одеяние, усеянное бриллиантовой россыпью, напоминало звездное небо, грудь отягощала цепь лунного серебра с символами Высшей Власти Империи Марса. Как только Георг достиг центра Залы, его окружило людское кольцо, улыбчивое, шумное, разноликое. Какое-то время Патриций великодушно обменивался едва заметными кивками и ничего не значащими фразами и приветствиями, затем проследовал к трехступенчатому возвышению с резным цельно малахитовым столом и тремя креслами. Как только Георг занял центральное кресло, к нему присоединились Дракула и Палач. Патриций приподнял кубок, усыпанный Драгоценностями Космоса, кивнул и пиршество началось. Так как Патриций ничего не ел, лишь время от времени касался губами края кубка, глядя в Залу, Дракула с Палачом вынужденно голодали, не осмеливаясь жевать рядом с ним. Взгляд Георга скользил, пронизывал, нырял в это сравнительно маленькое, но бурное, взволнованное разноцветное море людей со всей отрешенностью и едва заметным ироничным презрением знатока человеческих глубин. Как вдруг взгляд его, ничего определенного не ищущий, коснулся удивительно ясного, будто насквозь пронизанного тончайшими солнечными лучами девичьего лица. Георг медленно поднес к губам винный кубок, глядя на девушку, она оживленно беседовала с послом Луны. Ее одеяние не оставляло сомнений относительно принадлежности к высочайшему сословию, а глаза, ярко-золотистые, осененные длинными черными ресницами говорили о чистокровном сатурнианском происхождении.
– Дракула.
– Да-а?! Кх-хек…! – старый вампир подавился вином, когда Георг вдруг нарушил молчание, обратившись к нему. – Прошу прощения… кх-хе!
– Кто эта девушка?
– Какая именно? – сдерживая кашель, Дракула прищурился.
– Рядом с лунарём Бергером.
Дракула прищурился еще сильнее. Лунаря Бергера он еще худо-бедно различал в толпе, а вот с девушкой было сложнее…
– А! Понял, о ком вы говорите! Это же принцесса Сатурна Ластения, дочка Аргона и Олавии.
– Принцесса Сатурна? Что же она здесь делает в одиночестве? И разве мы приглашали правителей Сатурна?
– Не знаю, Владыка, честное слово не знаю, списками приглашенных ведал Советник Скобар. Желаете чего-нибудь отведать?
– Нет.
Патриций задумчиво посмотрел на дочь королей Сатурна. «Ластения… – беззвучно произнес он, – красивое имя».
* * *
Обхватив колени руками, Анаис смотрела в одну точку, слушая тяжелое, хриплое дыхание полуволка. Порой он начинал задыхаться, словно уставал нести непосильную ношу. Тогда Анаис кусала до крови губы и упрашивала себя не плакать. Она смотрела в одну невидимую точку на гладко-серой, без единого изъяна, за которой можно было бы зацепиться взглядом стене, и бесконечно задавала один и тот же вопрос: как с Алмоном могло случиться такое? Почему? Внезапно ее лоб налился теплой тяжестью, а на лицо словно упала сиреневая пелена. И, не успела девушка испугаться, как перед нею дрожащими, сверкающими занавесями распахнулись глубины Космоса, зазвучали, зашелестели тайные голоса планет… В сопровождении тонкокрылых большеглазых Птиц, по звездным далям шел Учитель, и рядом с ним – Алмон.
– Я будто сам себе вырвал сердце, – сказал полуволк, видимо продолжая давно идущий разговор. – Дал обещание, а не сдержал его.
– Это не твоя вина.
– А чья? Я перечеркнул все ее дороги. Смерть слишком легкий путь для меня, я не этого пути искал.
– Ты желал бы вернуться?
– Разве здесь, – Алмон обвел взглядом сияющий, изменчивый мир Высокого Космоса, – имеют значения мои желания?
– Если ты не утратил способности мыслить, чувствовать и сострадать, всё имеет значение.
Мимо с воем проносились тугие огненные клубки, но они и волоса они не трогали на седой голове старика. Учитель подошел к едва заметно двигающемуся сгустку голубых глубинных энергий, присел и жестом подозвал Алмона.
– Все, что ты видишь, Алмон, соткано из единых и вечных законов Вселенной, и законы эти постоянны и нерушимы. И от одной лишь малой попытки хоть что-то изменить, возникнет величайший хаос. Я не могу вернуть тебя в Жизнь так, как хочешь этого ты.
– К чему мне готовиться, Учитель?
– В моей власти дать тебе шанс, Алмон, – уклонился от ответа Учитель. – Дать шанс переступить Границу в обратном направлении и вернуться в Жизнь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
