Набегавшись до тошноты и дрожи в ногах, Дэн почти упал на балюстраду и сказал:
– А если она уже дома? Просто пришла домой, а мы тут бесимся? Может, сходим…
– Вон она, – Сократ указал на переход через железнодорожные пути. В метрах трехстах по мостику шли двое мужчин в светлых одеждах, они заботливо поддерживали кого-то пьяненького в синих джинсах. Сократ поискал взглядом ближайший переход через рельсы. Но его не было. – Нет, ну только на вашей планете можно сделать пляж вдоль железной дороги!
– Ну что поделать, такой вот город…
Сократ его уже не слышал, он мчался к переходу, до которого оставалось метров пятьсот.
* * *
– Далеко еще? – Дракула с трудом удерживал Анаис. – Как же она может быть настолько тяжелой? Вроде маленькая такая…
– Почти пришли, – Палач немного неловко себя ощущал в белом льняном костюме, словно он ходил в ночной одежде по улице. – Она действительно тяжелая, но не в размере дело. Сгоревший обрубок домика видишь?
– Не донесу! Я старый человек! Мне требуется уважение!
– До смерти замучаешься тебя уважать!
– Что ты сказал? Я не расслышал! Повтори!
– Ничего я не говорил! – огрызнулся молодой человек, подхватывая на руки Анаис. – Скорее, а то упустим наш Вихрь!
Старый вампир заторопился к деревянно-кирпичному остову, утопленному в буйной растительности, свернул на тропинку и, брезгливо приподнимая штанины, направился к торцу здания – к наглухо закрытой ржавой железной двери. Дракуле достаточно было просто коснуться ее пальцами, как дверь услужливо приоткрылась сама собой.
* * *
Сократ никак не мог понять, куда же троица делась? Только что шли по дороге, и вдруг исчезли, стоило на мгновение опустить голову, чтобы откашляться.
– Они туда свернули! Туда! – Махал рукой, догонявший его Дэн. – Вон в те деревья!
Денис догнал толстяка у обгоревшего дома, припрятавшего свой уродливый скелет в стороне от людских глаз. Сократ с остервенением пытался вскрыть ржавую железную дверь, непонятно для какой надобности установленную в торце погорельца. Потерпев фиаско в борьбе с дверью, толстяк в отчаянии запрокинул голову и посмотрел на небольшой провал в стене, находившийся приблизительно на уровне второго этажа.
– Сможешь туда залезть?
Дэн окинул тоскливым взглядом закопченную стену, посмотрел на свои тщательно отглаженные брюки и белую рубашку, в которой ему давным-давно уже полагалось стоять за стойкой в «Изумруде»…
– Давай подсажу! – не унимался Сократ. – Давай же, может быть еще не поздно!
– Эх-х! – махнул рукой молодой человек и стал карабкаться наверх.
Добравшись до провала, он заглянул внутрь.
– Что ты видишь? Что? – Толстяк переминался с ноги на ногу, едва не пританцовывая от нетерпения.
– А что я должен тут увидеть?! – послышался сердитый голос Дэна.
– Вниз, на пол посмотри! Никого нету?
– Внизу вроде черный жестяной лист на подпорках, что ли, а по нему рассыпан какой-то радиоактивный песок – голубой и светится!
– Все понятно, – упавшим тоном произнес Сократ, – можешь слезать. Не успели…
Спрыгнув на землю, Дэн сорвал несколько листьев, чтобы вытереть руки, теперь не могло быть и речи, о том, чтобы идти на работу в таком виде. Толстяк стоял, опустив голову и ветер ерошил его светло-каштановые с золотинками кудри.
– Я был так близок, так рядом… оглушительный позор на мою никудышную голову.
– Можешь, наконец-то, объяснить, что вообще происходит? – Дэн отбросил листья, руки стали еще грязнее. – Я ничего не понимаю. Где искать Анаис?
– Забудь о ней. Тебе и не надо ничего понимать. Просто забудь. Мне сейчас срочно надо попасть к кинотеатру «Лотос», подскажи, как туда поскорее добраться?
– К летнему кинотеатру, который уже лет десять как не работает?
– Именно.
– Лучше взять такси, если срочно, он на другом конце города.
– Что ж за день сегодня такой роскошный? Куда не плюнь, кругом удача. – С тяжелым вздохом Сократ полез во внутренний карман пиджака, вытащил массивный перстень искуснейшей работы и протянул Денису. – На, держи на память.
– Это мне? – в растерянности он взял кольцо. – Зачем? То есть, я хотел сказать…
– Давай, дружище, – толстяк хлопнул его по плечу, – удачи тебе и прощай.
И не успел Дэн ничего сказать в ответ, как Сократ быстро пошел прочь, скрываясь за деревьями. Опомнившись, Денис бросился за ним, намереваясь вернуть кольцо, но толстяк уже растворился в пестрой людской толпе.
* * *
Одну за другой распахивал Дракула двери личных покоев Анаис. Войдя в спальню, он огляделся, зачем-то поправил покрывало на кровати и кивнул Палачу. Палач осторожно уложил девушку, поправил подушку под ее головой, убедился, что она дышит и сердце бьется ровно, и удовлетворенно улыбнулся:
– Ты пойдешь к Патрицию или я?
– Иди лучше ты, – старик примостился в кресло у окна. – А я тут посижу, посторожу, отдохну с дороги. Чего ждешь? Иди, ступай скорее.
* * *
«Неужели все-таки Дракула с Палачом постарались? – Сократ мерил шагами грязный пустырь, некогда бывший зеленой лужайкой у кинотеатра „Лотос“. – Если мне не удалось открыть вход к транспортной площадке, значит, она принадлежит частному лицу и рассчитана на узкий круг… Ох, не хочу я думать, что это за лицо, ох, не хочу…»
– Сократ, ты идешь? – из разбитого окна здания выглянул нервный венерианец. – Мы не можем больше ждать, Вихрь упустим, да и дела у нас, быстренько забросим тебя на Сатурн и…
– Сейчас. – Все еще непонятно на что надеясь, Сократ окинул прощальным взглядом пустырь и дорогу, ведущую к небольшому базарчику. – Сейчас, сейчас…
– Мы больше не можем ждать, сам знаешь, как тяжело вызывать и удерживать Вихри на Земле! Да и незаконно это…
– Все, не плачь, уже иду.
Толстяк глубоко вдохнул и протиснулся через пролом в серой стене.
* * *
Патриций сидел за столом с кабинете и не мигающим взглядом смотрел на Палача, докладывающего об успешном визите на Землю.
– Она в своей спальне, – закруглился, наконец, молодой человек и добавил: – Дракула тоже там. Сидит, охраняет…
– Молодец какой. – Это были первые слова, произнесенные Георгом за весь монолог Палача.
– Вы не хотите пойти к ней? Она скоро очнется.
– Как захочу, пойду всенепременно. Убери оттуда Дракулу, сделай одолжение, пусть не показывается пока что на глаза.
– Да, да, иду! Убираю, убираю! – донеслось уже из коридора.
Патриций медленно закрыл глаза и судорожно сглотнул, будто чья-то невидимая рука внезапно сдавила его горло.
* * *
Сократ задумчиво брел по берегу чистейшего озера Олавия, названного в честь здравствующей королевы Сатурна. За далекими горными вершинами дотлевало закатное солнце, отчего небо играло зеленоватыми и розовато-фиолетовыми свечениями. Свечения постоянно менялись цветами и оттенками, переливались, сплетаясь и рисуя удивительные картины. Такими вот теплыми, прозрачными вечерами, с самых высоких точек Сатурна можно было разглядеть многоцветие вспышек гигантских Колец.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
