Уйти сейчас под воду — верная смерть.
Как я перелетел эту чертову полынью — ума не приложу. Да еще при этом умудрился подхватить на руки оравшую благим кошачьим матом дикошу. Прыжок вышел, словно в замедленной съемке — вздыбившийся лед, фонтаны воды, и темная бугристая харя «ныряльщика», разинувшего метровую пасть и тщетно щелкнувшего саженными зубами в считанных сантиметрах от подошв. И над всем этим кошмаром красиво пролетаю я, поджав ноги…
Припечатав сапогами лед далеко за краем полыньи, я сумел себя удивить еще раз. Дунул так, что практически удвоил и без того запредельную скорость, выжимая из аватары все возможное и невозможное… Аватары?! Из себя я выжимал все возможное, пора уже привыкнуть, что нет никаких «там», есть только «здесь» и «сейчас»!
Позволил себе оглянуться лишь тогда, когда выскочил на берег, оставив богом проклятых «ныряльщиков» позади. А обнаружив, что нам с Фурибольше ничего не угрожает, тут же рухнул на колени, дрожащей рукой уперся в снег, с хрипом выдыхая воздух. Вот же черт… Хриплый смех вырвался из горла, словно карканье ворона. Только сейчас выяснилось, что зарево, поглотившее город, давно осталось позади, оно даже не докатилось до озера, но когда прижигает пятки, оглядываться и уточнять некогда.
Немного отдышавшись, мы с дикошей двинулись дальше.
Последнюю пару километров преодолели уже не спеша, восстанавливая силы. После спринта через озеро из меня будто вытащили батарейку, и каждый шаг теперь давался с некоторым трудом. Нет, я еще относительно в порядке, но живость из движений ушла, притупив заодно и внимательность. А чувство голода вернулось с удвоенной силой, безжалостно выкручивая внутренности. Именно голод сейчас и мешал восстанавливать энергию в нормальном темпе. Больше всего сейчас хотелось оказаться в тепле, под надежной крышей, под защитой стен и наконец позволить себе основательный отдых… чтобы все хорошенько изучить и обдумать…
А возле подножия горы меня поджидали.
— Ты удачлив, человек, — сухой, как шелест песка голос, заставил меня остановиться. Я поднял голову. Аскеты все‑таки не ушли. Они ждали меня неподвижными молчаливыми фигурами в самом начале подъема, выстроившись шеренгой и положив ладони на рукояти коротких мечей.
— Посмотрим, распространяется ли твоя удача на лишний сейв, — негромко, с оттенком презрительного превосходства продолжил один из них. — Ну а если и нет — тоже не беда, вас, человеков, все равно надолго здесь не хватает…
Вернее, это уже не аскеты. Системная информация теперь стала понятной. «Охтаны» — именно так называлась эта раса желтолицых. Скрепис, Отекс, Карастер и Молек — 21, 22, 22 и 23 уровни. Серьезные «ребята», особенно на фоне моего десятого. И один из них — Скрепис — сейчас заговорил со мной, подтвердив, что перезагрузка прошла удачно — я понял каждое его слово. Но мне чертовски не понравился смысл обращения. Сдается мне, что я совершенно напрасно торопился вернуться в крепость. Интересно, сколько секунд я выстою против четверки высокоуровневых игроков? Бесславная, глупая, и оттого вызывающая бессильное бешенство смерть…
Я без колебаний выхватил меч, не собираясь облегчать охтанам задачу, но драка так и не состоялась. Словно из воздуха возле ближайшего валуна бесшумно проступила укутанная в меховой плащ невысокая фигурка и спокойным шагом скользнула к охтанам. Из‑под капюшона блеснули глаза, в которых отражалось бушевавшее в долине пламя. Системная подсказка тут же уточнила:
«Игрок Машта, 18 уровень, раса — низуши, класс — свободный».
— Даже и не думай, Скрепис! — вызывающе бросила Машта высоким пронзительным голосом, с прежним именем которой я почти угадал, но мне сейчас было совсем не до забавных совпадений.
— Ты следила за нами, маленькое… существо.
— Еще бы не проследить! За вами всегда нужен глаз да глаз! Валите обратно в крепость! Иначе все Инитоксу расскажу!
— А откуда он узнает, если ты тоже останешься здесь? — не делая ни малейшего движения, вкрадчиво спросил другой охтан — Молек.
— А как ты думаешь, дубоголовый, кто меня послал вас встречать?! — Машта подбоченилась, уперев кулаки в бедра, и гордо задрав нос — пуговку. Вот же бесстрашная чертовка. — Да и сейв у меня не последний, все равно вернусь и расскажу!
— Маленькое существо, — охтан сузил глаза. Его голос снизился до змеиного шипения. — Ты ведешь себя слишком нагло. Мы и до тебя доберемся, дай только время и подходящий случай.
— А я сказала — проваливайте! — требовательно прикрикнула Машта.
И на этом более чем странный разговор закончился. Аскеты…. Тьфу, охтаны развернулись как по команде и потопали по склону вверх, на ходу перестраиваясь в колонну.
— Чертовы агры, — проворчала Машта, проводив их сердитым взглядом, а затем присела перед Фурией и без малейшей опаски потрепала ладошкой по ее взъерошенной на загривке шерсти. О диво — дикоша не воспротивилась, более того, с готовностью подалась под пальцы девчонки и, кажется, даже заурчала… — Готовы резать кого угодно, лишь бы своих стало больше…
— Прости, но я мало что понимаю, — я устало покачал головой. — Что им мешало прикончить меня сразу за воротами крепости? Зачем было вести к центру города, а потом поджидать здесь? Какой во всем этом смысл? И что означает «лишь бы своих стало больше»? А, черт! Прости. Где мои манеры, забыл поблагодарить за помощь. Так вот — благодарю.
Машта коротко кивнула и неожиданно тепло улыбнулась:
— Надо же, а ты, оказывается, вежливый, Зубоскал…
— Просто Зуб.
— Хорошо, Зуб так Зуб, — согласилась низуши. — Я вообще‑то о том, что здесь мало кто умеет благодарить. Нет у охтанов и далроктов такой привычки. Расовые особенности. А насчет остального… За пять минут всего не расскажешь, а нам еще до крепости нужно добраться… Мне кажется, или ты едва на ногах держишься?
Вопрос на самом деле риторический, ведь мои фреймы состояния она прекрасно видела. Но я был для нее чужаком, а она все равно не упустила случая проявить заботу, что об ее характере говорило лишь положительно. Я внимательно глянул на лицо девушки, не оставив без внимания в свою очередь и ее показатели. Она тоже устала, хотя и делала вид, что все в порядке. Еще бы не устать, ведь я появился в локации ближе к вечеру, сразу после Репликатора, а она наверняка весь день без дела не сидела, да еще и меня сопровождать пришлось. Не говоря уже о паре часов, которые караулила здесь мое возвращение.
— Есть немного. Пришлось тут, понимаешь ли, побегать. Но я в порядке.
— Я видела, — неожиданно призналась Машта. — Лихо у тебя вышло. Не думала, что у тебя получится удрать от ныряльщиков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
