Не задерживаясь, отряд принялся цепочкой взбираться по каменной лестнице, ведущей на увенчанный зубцами гребень. Пришлось осматриваться на ходу, взбегая следом. Мышуня пыхтела позади, подталкивая в спину, когда ей казалось, что я мешкаю. Наверху ветер рванул сильнее, прошелся ледяной скребущей лапой по обнаженной коже черепа, стягивая ее стылой коркой. За время, потраченное на путешествие сквозь гору, ветер снаружи вроде немного ослаб. И хотя снега в воздухе кружило еще изрядно, с высоты стены открывался впечатляющий вид на огромную долину далеко внизу, окруженную горами и утопающую в буйстве непогоды. Зубья скал, темнеющие пятна замерзших озер, какие‑то циклопические развалины…
Так что получается, меня с ходу отправили в караул?! И как я тут выдержу, на таком холоде, без теплой одежды, без самой завалящей шапки?!
Ага, щас. Я паниковал преждевременно.
Потому что все оказалось гораздо, гораздо хуже.
Повинуясь властным окрикам Громилы, желтолицые «скелеты» подняли с парапета длинную деревянную лестницу и спустили ее за стену. А затем один за другим, предварительно скинув свертки, принялись ловко соскальзывать вниз. Когда четверка оказалась у подножия крепостной стены, Мышуня толкнула меня в бок и требовательно указала на лестницу. Я недоверчиво уставился сперва на нее, потом глянул вниз на желтолицых, деловито разворачивающих свертки, оказавшихся обыкновенными меховыми плащами с капюшонами, затем в смятении посмотрел на Громилу. Встретившись со мной взглядом, он снова повелительно рявкнул и с угрожающим видом шагнул в мою сторону, нависая, словно скала. Твою ж…
Вот теперь самое время начинать паниковать.
Глава 3
Черт побери, конца спуску не видно…
В который уже раз, сидя на плаще, превращенном на время спуска в «меховое средство передвижения», расставляю ноги и вбиваю пятки в склон. Пропахав глубокие борозды, резко останавливаюсь, вскакиваю, комкаю плащ, сую под мышку и бегу за своей группой, проваливаясь по середину голени в укутавшее землю рыхлое снежное одеяло.
Четверка «аскетов» шустрой трусцой отправляется в обход очередного препятствия — на пути вырос широкий скальный массив, вспоров склон, словно кулак великана, пытавшегося выбраться наружу. И мне важно не отстать. Так как я самый последний, то порывы ледяного ветра бросают поднятую отрядом снежную пыль мне навстречу, она болезненно царапает онемевшее от холода лицо, заставляя слезиться глаза.
Фурии проще — малый вес позволял ей бежать по снегу, не проваливаясь. А Кроха сидит у нее на загривке, тесно прижавшись всем тельцем, зарывшись в мех, насколько это вообще возможно. Из‑за чересчур подвижного экстрима фейри пришлось покинуть нагретое местечко под моей одеждой на груди. В такой тесноте не мудрено и придавить при неосторожном падении. Именно это едва не случилось, пока приноравливался к спуску, проникаясь методами проводников. На Кроху смотреть было больно, но я пока не видел другого способа сохранить ей жизнь. Стоило бы оставить ее в крепости, но все так быстро завертелось, что эта мысль пришла с опозданием. А так как снаружи холод грыз не на шутку, то фейри светилась фонариком, растрачивая усвоенную в пещерах энергию кристалла ради обогрева. Ума не приложу, что с ней делать, когда эта энергия иссякнет…
Поездка на импровизированных санях грозила превратить и меня самого в ледышку, но перебежки позволяли хоть немного согреться, так как приходилось двигаться весьма резво. Эти желтолицые аскеты, похоже, решили проверить новичка на прочность, и почти не обращали внимания на то, как я справляюсь. Они не проявляли явной враждебности, но и помочь не пытались. Ни словом, ни жестом. Только иногда кто‑нибудь из них бросал быстрый презрительный взгляд, чтобы проверить, не свернул ли я шею. Не дождетесь. В общем, приходилось поспевать изо всех сил. Пока не пойму, что происходит, выбора нет. Все сильнее крепло ощущение, что этот поход не состоялся бы, не появись я в крепости, и кое — какие догадки о цели путешествия уже забрезжили в сознании.
Что должен первым делом сделать игрок практически в любой игре, попав в новую локацию? Особенно после сложного и опасного пути, или, как в моем случае, после пространственной переброски из черт знает откуда в черт знает куда? Вот именно — закрепиться. Прописаться в точке сохранения. Чтобы в случае гибели не отбросило обратно, на прежнюю локацию, и не пришлось повторять путь заново. Но то обычная игра, а что произойдет, если я не сделаю этого здесь, в этой Вселенной ИКС? Кану в Лету? Даже думать об этом не хочется. И так как чаще всего для прописки служат порталы, то выходит, что мне действительно нужно туда, куда меня так бесцеремонно тащат желтолицые — к ближайшему очагу цивилизации с Репликатором и минимальным набором услуг. Сбросить инфу о своей персоне, прошить ее в местной базе данных. Именно поэтому у меня такое сопровождение — четверо игроков. Да это, черт возьми, моя охрана, не больше и не меньше! То есть для меня же и стараются! Так что плевать на манеры, главное — результат. Первым делом, как доберемся — прямиком к визажисту, нужен до зубовного скрежета, пока мозги не отморозил окончательно, отсвечивая голым черепом… Хотя, может и привыкну — мои проводники вроде никакого дискомфорта не испытывали. Если это расовая особенность, то очень правильная и уместная для этой локации. Мне бы тоже такая не помешала…
Впереди снова открылся ровный участок спуска, протяженностью метров пятьдесят.
Аскеты обращались со своими плащами лихо, этот спуск для них не первый и не последний. Обогнув скальный выступ и попрыгав на меховушки, желтолицые понеслись дальше — снежная пыль за ними взвилась смерчиками. На бегу разворачиваю плащ, бросаю на снег и прыгаю на него сверху. Дикоша увесистой тушкой приземляется мне на живот, заставив вжаться в плащ спиной, меч немилосердно вдавливается между лопаток. Идея моя, поэтому терплю, главное, чтобы питомцы не отстали. Быстрый набор скорости сопровождает скрипучий шелест снега. Ветер набрасывается с удвоенной силой, белые «мошки» секут задубевшие скулы, снова заставляя болезненно щуриться. Четверка аскетов впереди, не снижая скорости, темными снарядами на светлом фоне один за другим ныряют в желоб между бугрящимися, словно два гигантских клыка, скалами. Движение ускоряется, а в сознание лезут непрошеные образы из старого «Ледникового периода», где мультяшные герои сломя голову носились по ледяным пещерам… Как бы и в самом деле шею не свернуть.
Каменная стенка справа надвигается и проносится так близко, что сердце уходит в пятки — едва не разодрал плечо в клочья, если не чего похуже. Импровизированные «сани» ввинчиваются в стремительно сужающийся проход и пробкой выскакивают из него на открытый простор. И тут с радостью вижу, что путешествие подошло к концу. Достигнув долины, аскеты уже закончили движение, живо вскочили, отряхнули плащи и накинули на себя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
