Взгляды полуросликов, как намагниченные, последовали за Крохой.
Пришлось кашлянуть.
Ноль эффекта.
Тогда рыкнула Фурия. А вот это уже подействовало. Столбняк у всех троих сразу прошел, как и не было, они тут же сгрудились возле костра и принялись что‑то оживленно обсуждать. Повар заодно помешал варево, а проводник подкинул в огонь несколько углей из мешка.
Странное дело…
Звуки‑то речи всех троих я слышал отчетливо, но почему‑то не мог сложить их в нечто связное. В какое‑нибудь слово, пусть даже и незнакомое. Или в чье‑то имя. Что‑то во мне сопротивлялось, как в разлаженном механизме. Вроде все шестеренки вертятся, а нужного сцепления не возникает. Системный сбой оказался хуже, чем я думал? Я постарался прогнать мысль о том, что дело может быть не в системе, а во мне самом. Что межпланетный портал, перебросивший меня в эту локацию, что‑то пережег в моем собственном мозгу. Нет, паники я не допущу. Наберусь терпения. Все разъяснится. И наладится…
Обсуждение длилось не больше минуты, вдруг Мышуня спешно засобиралась. Первым делом натянула на ноги свои чуни, сохшие возле костра, затем вернулась к ложу и, деловито пошарив в котомке, выудила на свет какое‑то ажурное металлическое устройство размером со школьный пенал. Заученным движением, говорившем о постоянной практике, она прицепила это устройство к левому плечу — к нашитым на кожу куртки металлическим скобам, которые я заметил только сейчас. Фонарик? После чего хоббитка закинула лямку котомки на правое плечо, дружелюбно улыбнулась мне и махнула рукой, приглашая следовать за собой. И даже не оглянувшись, нырнула в тесный лаз, ведущий вглубь горы.
Вот черт. А я‑то думал, что нас накормят.
Видя, что я медлю, остальные полурослики что‑то залопотали и тоже замахали руками, тыча пальцами в дырку. Ну ладно. Хоть на улицу не поперли, и на том спасибо. Что они собрались мне показать? Может быть там, дальше, находится их база? На которой есть такие же люди, как я? Интересная мысль…
Подхватив котомку, я послал впереди себя Фурию и двинулся в указанном направлении.
Глава 2
Как только свет от костра за нашими спинами начал тускнеть и вокруг сгустилась темнота, хоббитка коснулась пенала пальцами. Ее плечо озарилось тусклым желтоватым сиянием — стало едва — едва видно, куда ставить ногу. И в самом деле фонарик, и наверняка работает на знакомых еще по песочнице кристаллах. Я, естественно, сразу вспомнил о способностях Крохи. Самая первая и самая простая, которую она получила сразу после приручения — «светлячок», отлично зарекомендовала себя в данже. Фейри сияет гораздо лучше факела, не занимает ни рук, ни места в сумке, да еще и перемещаться может самостоятельно — чем ни идеальный фонарик? И уж точно послужит отличной альтернативой этому недоразумению на плече проводницы. Кстати говоря, чтобы развивать способности питомцев, их нужно как можно чаще использовать, так что даешь прокачку!
— Кроха, покажи класс, — шепнул я фейри.
Кроха вспорхнула с плеча, обогнала меня на пару метров и… плюхнулась на загривок дикоши, огорченно пискнув. Возвращаться не стала, поехала дальше на Фурии, ничуть не возражавшей против такого наездника. Мягкие подушечки лап с втянутыми когтями позволяли Фури двигаться совершенно бесшумно — отличный со временем выйдет разведчик, в дополнение к фее, не говоря уже о бойцовских качествах. Интерфейс, конечно, накрылся медным тазом, но графическое отображение пока фурычило, так что о состоянии питомцев можно было судить и по полоскам здоровья и сытости. Кроме того, как я предполагаю, чем дольше игрок и питомцы находятся вместе, тем сильнее эмпатическая связь, но пока я хорошо чувствовал лишь само их присутствие, и самые простейшие желания — слишком мало времени прошло с момента приручения. В общем, на активацию «светлячка» у моей фейри не оказалось сил. Уверен, что виноват холод: вся энергия малышки шла на поддержание температуры крохотного тельца. Увы, для подпитки ей нужны кристаллы душ, а у меня не было ни одного. Соклановцы, провожая меня к порталу Инферно, к сожалению, не смогли снабдить кридами. Скорее всего, все, что ребята успели добыть, пока я возрождался в Репликаторе, пошло на мое новое снаряжение. Ничего, если в этих пещерах водится подходящая живность, то я не упущу возможности поохотиться. Да и бегущая впереди хвостатая подруга, кстати, по транслируемым ощущениям, прилично проголодалась — свежее мясо ей пойдет на пользу.
Несмотря на невысокий рост, Мышуня шагала весьма ходко, уверенно выбирая направление к одной ей известной цели. Без нее я бы моментально заблудился — оказалось, что горную толщу пронизывает многочисленная сеть ходов, которые пересекались и закручивались самым причудливым образом, к тому же частенько разветвляясь. Вполне вероятно, что мы двигаемся по старым угольным выработкам. Но если здесь еще и гномы обитают, то наверняка халтурщики: в основном проход был достаточно широким и удобным, но на некоторых участках пути стены сходились чуть ли не вплотную, бугрились острыми выступами, того и гляди, всю одежку излохматишь, пока проберешься мимо.
Минут через двадцать вид подземных туннелей начал меняться. Серые щербатые стены проросли бледным мхом, воздух заметно потеплел — несло влагой и сильным грибным запахом.
После очередного поворота мрак впереди растворился в мягком призрачном сиянии, и наша группа вышла к небольшому подземному озеру, в темной глубине которого скользили подозрительные крупные тени, тревожа плавающий на поверхности мусор. Запашок от этого озерца исходил, как от заплесневевшего погреба. Естественное желание миновать эту достопримечательность как можно быстрее, не совпало с желанием моей проводницы. По усеянным перегноем краям водоема тянулись самые настоящие заросли из грибов с коричневыми шляпкам и бледно — желтыми ножками — они‑то и светились болотными гнилушками. Дав знак подождать, хоббитка принялась срезать шляпки, но не подряд, а выбирая из каждого «куста» один — два по каким‑то особым признакам. На мой непросвещенный взгляд, избранные ничем прочим не отличались от остальных. Морщась от тяжелого и густого запаха, щекотавшего носоглотку, я тоже вытащил кинжал и вознамерился присоединиться к сбору урожая, просто чтобы помочь. Заметив это, Мышуня протестующе замахала на меня руками. Так я и думал. К усекновению шляпкоголовых и в самом деле требуется особый подход — наличие соответствующей профессии.
Однако языковая проблема встала между мной и хоббиткой серьезной преградой. Ладно. Пока она занималась грибным мародерством, я еще раз внимательно осмотрел пещеру. Мягко ступая, дикоша приблизилась к краю водоема, понюхала пропитанную грибными отходами и оттого зловонную воду, с отвращением фыркнула. И тихо зашипела. Ее беспокоила жажда, но пить эту дрянь зверюга не рискнула, а мне питомцу предложить было нечего. Флягой с водой я обзавестись не успел, а зелье здоровья разумнее поберечь, так что придется потерпеть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
