Читаем без скачивания Лачплесис - Андрей Пумпур

"Сын мой! Минувшею ночью явились мне вещие знаки.

Нам и стране испытаний тяжёлых сулящие много.

Дочке они и тебе обещают нелёгкие судьбы.

Только бы Перконс и боги к добру это всё обернули!

Где же замешкалась Лаймдота наша? Взгляни-ка, быть может,

Всё ещё спит она?" Витязь пошёл и видит: закрыта

Лаймдоты дверь. На зов и на стук не услышав ответа,

Он воротился, сказал, что, видимо, Лаймдота вышла.

Всех домочадцев и слуг спросить они в замке велели,

Но никто в это утро девушку дома не видел.

Дверь её горницы Буртниекс и Лачплесис быстро взломали.

Постланное, как вчера, там несмятое ложе стояло.

Лаймдота, значит, и спать не ложилась. Страх обуял их.

Все обитатели замка встревожились. Мигом окрестность

Замка обрыскали. Тщетно. И Кокнес исчез в это утро.

Кокнес и Лаймдота оба пропали, куда - неизвестно.

Горем убитый Буртниекс вернулся домой после долгих

Поисков. "Сын мой! - сказал он Лачплесису, - угодно

Стало богам тяжело испытать нас. Но сокрушаться

Нынче не время. Я думаю, дочь оказалась во власти

Вражьего умысла. Быстро поэтому действовать надо!

Всех моих воинов ты созови и, не медля ни часу,

Вслед злодеям скачи. Может быть, ты их и догонишь".

Лачплесис молвил: "Нет, мой отец! Твои ратные люди

Сами пусть ищут, особо: меня они только задержат.

Я же отправлюсь один и свято тебе обещаю

Или вернуться обратно с Лаймдотой в Буртниекский замок,

Или же вы меня никогда не увидите больше!"

Быстро он вооружился, с Буртниексом старым простился

И покинул места, где так много счастья изведал.

В Турайдском замке, в, зале большом, за беседой сидели

Кангарс и Дитрих и замка хозяин Каупо-куниг.

Немец пронырливый Дитрих быстро сумел, незаметно,

Властно-горячего Каупо сетью своею опутать.

Много рассказывал кунигу Дитрих о землях немецких,

О городах, о науках, о славе князей иноземных

И о единственно праведной вере, которая в жизни

Святость даёт, а по смерти - бессмертье и вечную радость.

Дальше рассказывал Дитрих о римском великом владыке,

Как он с общиною рыцарей верных решил всем народам,

Мир населяющим, преподнести свою правую веру.

Дитриху Кангарс поддакивал, а, простодушный, их слушал

Каупо и сомневался он в силе богов своих древних:

Дитрих ему рассказал, что прибыл корабль из немецких

Стран, что заморские люди хотели бы обосноваться

Здесь - при слиянии Ридзини с Даугавой город построить.

И говорил, что большая была бы для Балтии польза,

Если бы город построить куниг позволил пришельцам.

Дальше читал ему Дитрих послание римского папы,

Тот, мол, приветствует Каупо, шлёт ему благословенье

И приглашает его погостить в прославленном Риме.

Дитрих ещё говорил, что Каупо сам тогда сможет

Видеть воочию дальних земель чудеса и навеки

Дружба святого отца в честь ему будет и в славу.

Каупо подумал: "Не худо б немецкие земли увидеть".

Так посланье святого отца его сердцу польстило,

Что обещал разрешить иноземцам он город построить.

Сам же на их корабле плыть решил он в заморские земли.

Дитрих ему обещал сопутствовать всюду и в Риме

К папе его отвести самолично. Они после ночи

Велей решили, не мешкая, сразу же в путь отправляться.

Минула велей ночь, и наутро у Ридзини устья

Много народу в большом оживленьи шумно толпилось.

Грузный немецкий корабль у причала качался на пенных

Даугавы волнах. Купцы отплывавшие спешно меняли

Разный немецкий товар на мёд, на меха дорогие.

А остававшиеся иноземцы уже нанимали

Ливов и латышей строить город у Ридзини устья.

Вскоре подъехал старейшина Каупо. Сопровождаем

Дитрихом, сел на корабль он под громкие крики приветствий.

Став на высокой корме, обратился Каупо к народу:

"Братья мои дорогие! Дошли ко мне дивные слухи

О несказанно богатых, прославленных землях немецких.

С немцами дружбу поэтому я заключить предлагаю

И разрешить им на нашей земле свой город построить,

Чтобы отныне торговые здесь пролегали дороги,

Чтобы цвела наша родина, множилось наше богатство!

Дабы проверить чудесные слухи о Западе, сам я

Еду в Неметчину и обо всём расскажу вам, вернувшись,

Что я там видел и что нам потребно для нашего блага.

Ждите меня терпеливо и с немцами дружно живите!"

"Славный да здравствует Каупо! Пускай живут иноземцы,

Коли с намереньем добрым они нашей дружбы желают!"

Так, восклицая, народ отвечал старейшине Каупо.

Поднял якорь корабль, подгоняемый ветром попутным,

Двинулся. Вслед ему шапками с берега люди махали.

Кангарс-святоша остался на суше. Он-то всех лучше

Знал, что за дружба с балтийским народом надобна немцам.

Кангарс и Спидала - Спидала тоже корабль провожала,

Оба с коварной усмешкой глядели вслед уплывавшим:

Всё ж был один человек, что зловредный их замысл проведал...

"Калапуйса победитель - Лачплесис тут!" - в народе

Слышались возгласы. Дружно толпа раздалась, пропуская

Витязя. Он осадил скакуна, покрытого пеной,

На землю спрыгнув, направился к Кангарсу он и угрюмо,

Грозно спросил его: "Старый злодей! Отвечай мне немедля:

Где моя Лаймдота, Буртниекса дочь? Или череп

Я раздроблю тебе; знаю я хорошо, кто виновен

В исчезновеньи её!" Не успел ещё Кангарс придумать,

Что бы ответить, как Спидала, вдаль указавши рукою

На уплывающий быстро корабль, ехидно сказала:

"Там она! Вместе с парнями немецкими за море едет!"

Юноша гневно воскликнул: "Злодеи! Убийцы народа!

Люди, не слушайте этих обманщиков! - Я-то их знаю!

Кангарс бесчестный и Спидала адовой нечисти служат,

Ради корысти своей продают и народ свой и веру!

Также не верьте и этим пришельцам, немцам коварным,

Если вам дорога свобода и прадедов вера!"

Но пока обвинение страшное это в безмолвии

Слушали люди, Кангарс с духом собрался и быстро

В этот опасный решительный миг (ибо мог потерять он

Мигом всю добрую славу свою, что нажил годами)

Заговорил: "Юный витязь мой! Будь в твоём обвиненьи

Истины сотая доля, пускай меня Перконс раздавит

Здесь же на месте. Но ведомо мне, что тебя обманули.

Верь мне: за благополучье сородичей наших ответит

Каупо, который и сам плывёт с ними в дальние страны,

Чтоб самолично рассказы людей чужеземных проверить.

Слушай, и сам ты своё обвиненье признаешь напрасным:

Лаймдоту не похищал никто. Сама захотела

С Кокнесисом, - его она втайне и раньше любила,

Сесть на этот корабль. А тот ведь давно уж проведал,

Что собирается Каупо ехать в немецкую землю

И из дружины своей взять юношей самых толковых,

Чтобы премудростям всяким заморским они обучились.

Кокнесис очень хотел с ними за море ехать учиться.

Прошлою ночью обоим им с Лаймдотой выпал удачный

Час, чтобы, старого Буртниекса дом незаметно покинув,

С Каупо вместе уплыть в немецкие дальние земли.

Но успокойся, мой витязь! Теперь не терзайся напрасно!

Правду узнай: никогда тебя она не любила,

Лишь уважала она твои подвиги и не хотела

Горе тебе причинять, на любовь отвечая отказом.

Сердце же требует прав своих тоже! И Лаймдота нынче

Счастлива, соединясь со своим настоящим любимым!"

Если бы Перконс ударил над ним среди ясного неба,

Лачплесис не был бы так потрясён, как он потрясён был

Словом злодея. Бледен, убит, уронил он бессильно

Руку с мечом, что занес над злодеем. Боль терзала

Невыносимая душу его; лезвия исступлённой

Муки изрезали сердце. "Что ж это? Кокнесис, первый

Друг его, так обманул?.. А Лаймдота, ради которой

Отдал бы он сто жизней, лгала ему? Да неужели

Всё это правда?" Хотя в глубине души не поверил

Витязь обманщику, всё ж не нашёл иных объяснений

Исчезновенью невесты и друга. Такие же мысли

Прежде его обступали, но он от себя отгонял их,

Думая: нет, подожду, пока не воротится Каупо

Или другой чей-нибудь корабль мне вестей не доставит.

И берегитесь тогда вы, лукавые, если налгали!"

И уж не слушая их и не глядя на них, на коня он

Сел и уехал прочь горделиво вдоль Даугавы синей.

Полная радости злобной Спидала вслед поглядела,

Думалось ей, что она вожделенной цели достигла.

Витязя участь была в самом деле гибели горше...

В скорби глубокой приехал он в Лиелварде, в замок отцовский.

Радостно старый отец приветствовал милого сына.

С первого взгляда заметил старик, что витязь несчастен.

Спрашивать стал осторожно. И все ему витязь поведал.

Молвил старик: "Не отчаивайся прежде времени, сын мой!

Дивны дороги судьбы! Не теряй же надежды! Хоть с виду

Всё против Лаймдоты, но, я уверен, она не виновна,