Улетел, пропал из глаз.
А уже второй взбирался,
И, добравшись доверху,
Крикнул: "Боже, как прекрасной
И пропал за первым вслед.
Не дождавшись их возврата,
Мореходы третьего,
Привязав к верёвке длинной,
Отпустили на гору.
На горе и тот воскликнул:
"Боже, как прекрасно здесь!"
И бежать, как оба первых,
Дальше порывался он.
Тут друзьями за верёвку
Был он стащен на землю,
Но не мог он им ни слова
Рассказать о виденном.
Онемел. И безъязыким
Навсегда остался он.
У горы алмазной дольше
Не промешкал Лачплесис.
Вкруг земли поплыл он дальше...
И дневного света он
Вновь достиг. Теперь препятствий
Не было в пути ему.
Свет сиял. Попутный ветер
Напрягал ветрила их.
Все надеялись, что скоро
Возвратятся в Балтию.
Но однажды ранним утром,
Только мгла слетела с волн,
На море прекрасный остров
Моряки увидели.
Витязь понял: это остров,
Что с чудесной силою
Корабли притягивает
К дивным берегам своим
И велел он поскорее
Прочь грести от острова
Но к земле корабль их нёсся,
Словно околдованный,
Наконец со страшной силой
Выбросился на берег.
ЛАЧПЛЕСИС. СКАЗАНИЕ ПЯТОЕ
Ведьма Спидала, волшбой, коварством
Лаймдоту отняв у витязя,
Злобу всё ж свою не утолила,
Зло и дальше причиняла им.
По далёким островам летала
Со старухой-ведьмой Спидала;
В море ветры, бури подымала
И угнала судно витязя
В ледяное северное море.
Был бы он проглочен бездною,
Если б не пришла ему на помощь
Впору дочь Зимы любезная.
Но грозил напастью неизвестной,
Дивный остров, притянувший их.
Оглядясь на берегу отлогом
Заколдованного острова,
Витязь увидал в скопленьи многом
Кораблей и лодок остовы,
Те, что прежде, проплывая мимо,
Были берегом притянуты
И теперь на отмелях валялись,
Обдавал прибой их пеною.
Грудами на отмелях лежали
Моряки окаменелые.
И на целом острове пустынном
Жизни признака не виделось,
Только лес шумел... Из леса в море
Мост высокий переброшен был,
На конце ж моста, из моря прямо,
Дом большой прекрасный высился.
Лачплесис с товарищами смело
По мосту пошёл и в дом вошёл.
Ни живой души, как ни искали,
В доме также не нашли они.
Но на всём печать лежала жизни,
Посреди просторной горницы
Всяческой едой, питьём большие
Были там столы заставлены.
А в другом покое, рядом, были
Пышные постели постланы.
Моряки не ждали приглашенья,
Сели, пили, ели досыта.
А потом на мягкие постели
Повалились утомлённые.
Упрекнул их Лачплесис за это,
Что, мол, так дела не делают,
Что сначала перед входом дома
На ночь надо стражу выставить.
Очень спутники его просили,
Чтоб он сам был нынче сторожем,
Так как все они перетомились,
Ночь без сна не смогут выстоять.
Взял тогда своё оружье витязь,
Стал среди моста высокого.
Никого вокруг не примечал он.
Остров был объят безмолвием.
Ровно в полночь вдруг раздался топот,
Великан из чащи выехал.
Конь перед мостом остановился,
Пятился, храпел, шарахался.
Всадник стал бранить коня: "Чего ты
Испугался? Нет здесь недруга!
Только Лачплесис был нас достоин,
Но он кружит в море северном,
Да и молод - не дорос рассудком,
Чтоб найти в морях дорогу к нам!"
Крикнул с моста витязь великану:
"Чепуху ты порешь, чучело!
Я дорос кой до чего рассудком,
У твоих ворот я жду тебя!"
Всадник, бывший Иодсом трёхголовым,
Отвечал с громовым хохотом:
"Если впрямь ты будешь Лачплесис,
Выйдем силами померяться!"
И пошёл на остров с Иодсом витязь,
Рос вокруг непроходимый лес.
"Дуй на этот лес! - промолвил всадник,
Чтоб просторно было биться нам".
"Сам сдувай! - Ведь у тебя три глотки!
Иль боишься опозориться?"
Дунул йоде, и сразу на три мили
Лес вокруг исчез, как скошенный.
Тут на Лачплесиса йоде рванулся,
Так его по шлему треснул он
Палицей, что витязь от удара
Погрузился в землю на четверть.
Но в ответ его мечом тяжёлым
С силою ударил Лачплесис,
И одну из трёх голов у Йодса
Отхватил одним ударом он.
Размахнулся снова Йодс свирепый.
Всё же витязь одолел его,
Изловчился, снёс вторым ударом
Сразу остальные головы;
Из земли он высвободил ноги,
Спрятал в чаще труп убитого;
Словно ничего и не случилось,
Воротился утром к спутникам.
Ничего не знали мореходы,
Поутру, беспечны, веселы,
Пить и есть уселись беззаботно,
Напились, наелись досыта,
Лачплесиса упросили снова,
Чтобы ночь стоял на страже он.
Снова Лачплесис вооружился,
Стал среди моста высокого.
Ровно в полночь страшный видом всадник
Из дремучей чащи выехал.
Сам с собою громко говорил он:
"Где ты, братец, запропастился?
Уж не с Лачплесом ли повстречался?
Только быть не может этого!
Заблудился он во льдистом море
И оттуда не воротится..."
Встав ему навстречу, крикнул витязь:
"Ну и чушь ты мелешь, чучело!
Лачплес - я! не твоему ли братцу
Я отсек вчера все головы?"
Верховой тот был шестиголовым
Йодсом. Заревел он яростно:
"Если брата моего убил ты,
В порошок сейчас сотру тебя!
Сдуй-ка этот лес, чтоб место было
Драться нам!" - И молвил Лачплесис:
"Сам сдувай, ведь у тебя шесть глоток!
Иль боишься опозориться?"
Дунул Йодс, и на шесть миль пред ними,
Словно пух, слетел столетний лес.
Размахнулся Иодс своей дубиной,
Так хватил по шлему витязя,
Что ушёл до половины бёдер
В островную землю Лачплесис.
И дрались они друг с другом долго.
Победил под утро Лачплесис,
И в густом лесу неподалёку
Скрыл чудовище убитое.
Воротился он домой усталый
И проспал далёко за полдень.
Вечером же спутникам сказал он,
Что опять на страже станет он,
Но чтобы они всю ночь не спали,
Чтоб сидели дома, бодрствуя,
Ибо всем, быть может, им придётся
Этой ночью помогать ему.
Чистую затем взял витязь чашу,
Налил чистою водой её.
Чашу посреди стола поставил
Перед Стабурадзе зеркалом.
И сказал. "Когда вода в той чаше
До утра чиста останется,
Вы спокойно дома отдыхайте,
Помощь ваша мне не надобна.
Ну, а если ночью станет в чаше
Чистая вода кровавою,
Выходите вы тогда на помощь
Все ко мне без промедления,
И с собой - смотрите, не забудьте!
Захватите это зеркало!"
Снарядился он, вооружился,
Стал среди моста высокого.
В полночь всадник девятиголовый,
Всех страшней, из лесу выехал.
Чёрный конь его у въезда на мост
На дыбы вставал, шарахался.
Всадник заревел- "Чего боишься?
Что тебя перепугало там?
Если б даже Лачплесис явился,
Братья с ним давно бы справились!"
"Я убил твоих обоих братьев!
Громко с моста крикнул Лачплесис.
И тебя судьба их не минует.
Вот я - Лачплесис Я жду тебя1"
Взбеленилось чудище, взревело:
"Если ты и вправду Лачплесис,
Силою померяйся со мною.
Выходи! Сдуй лес на острове!"
"Девять крепких глоток ты имеешь.
Сам сдувай!" - ответил Лачплесис.
Дунул Йодс, что буря заревела,
Сдул столетний лес миль на девять,
Налетел на витязя, по шлему
Так его ударил палицей,
Что забил его одним ударом
В почву каменную по пояс.
Рубанул по шеям Йодса витязь
Три башки мечом срубил ему.
И ещё раз Йодс его ударил
И забил в гранит по грудь его.
И опять ударил Йодса витязь,
Три башки ещё срубил ему.
Долго они бились, истомились,
Под конец из силы выбились.
С нетерпеньем Лачплесис подмоги
Ждал обещанной от спутников,
Но они давно спокойно спали,
Позабывши про наказ его...
Уж одна башка торчит у Йодса,
До подмышек в камне Лачплесис.
Развернулся витязь из последних
Сил, за мост забросил палицу,
И она, три мили пролетевши,
Дверь двойную в доме вышибла.
И от грохота проснулись люди,
Разом повскакали на ноги,
Увидали: в чаше кровь клокочет,
Через край переливается.
Взяв оружье, дружно побежали
По мосту на помощь Лачплесу.
И в тот миг, когда ударом новым
В землю Йодс хотел загнать его,
Люди витязю подать успели
В руки Стабурадзе зеркало.
Йодс, увидев зеркало, на землю
Пал, окаменел от ужаса.
Выкопали Лачплесиса люди,
На ноги его поставили.
Встал он, отрубил мечом тяжёлым
Йодсу голову последнюю,
Крепко выбранил за ослушанье
Незаботливых товарищей.
"А теперь,- сказал он им,- мы будем
Властвовать над этим островом!
