— Не на ту нарвался, — зло сообщила я, невидимому собеседнику и чиркнула обломком стула по запястью.
С первого раза расцарапать себя до крови не получилась. Пришлось скрепя зубами ковырять затянувшиеся ранки. Наконец, после третьей попытки, побежала долгожданная кровь. Я вымазала пальцы и провела по двери. Узор чужой силы, оберегающий комнату от проникновения, вздрогнул и сморщился. Он таял на глазах, истончался и рассыпался. Теперь, когда препятствие устранилось, я оробела. Решительность таяла, зато страх и неуверенность нарастали. Я ругала себя последними словами за позорную трусость в ответственный момент, но стояла столбом перед дверью и не решалась войти. Что тут трудного: забежать внутрь, быстренько вонзить кол вампиру в сердце и выйти уже героиней ночи? Дел на пять минут, а время поджимает. Хватит стоять, как засватанная, пора заканчивать с Гнеком.
Накрутив себя до взвинченного состояния, я решительно толкнула дверь и сделала шаг вглубь комнаты. Свет от моего светильника развеял сумрак и осветил ещё одну спальню. Многочисленные страсти, которые нарисовало воображение, оказались далеки от действительности. Никаких гор обглоданных костей, рек крови, трупов и другой атрибутики вампирского логова тут не наблюдалось. Комната оказалась почти пуста. В гордом одиночестве стояла лишь широкая кровать, перед которой след упыря обрывался. На тёмном покрывале неподвижно лежал мужчина. Обнажённая фигура притягивала взгляд, как магнит. Я на цыпочках подкралась поближе и забралась с ногами на кровать, а потом не удержалась и заглянула в спящее лицо незнакомца. Сердце пропустило несколько ударов, пальцы рук сжались добела на деревянном колу, и я с обречённостью смертника поняла, что никогда, даже перед лицом смерти, не смогу убить этого человека.
Глава 3.
Никогда ранее я не воспринимала человека, как некий яркий образ, цельный и многогранный, где каждая деталь рождала метель насыщенных видений. Их поток вызывал странное сочетание — смятение и безутешную нежность. Меня бросило в жар. Знойное солнце летнего полудня осветило душу. Я смотрела и боялась шелохнуться, очарованная незнакомцем. Он был родом из лета, жаркого и солнечного. Прямые пшеничные волосы коротко и неровно обрезаны, они торчали рваными прядями, как будто их кромсали тупыми ножницами второпях. Хотелось зарыться в них ладонями, как в душистое сено, и вдыхать запах июльских скошенных трав. Тронутая загаром золотистая кожа, мне до боли не терпелось прикоснуться к ней, почувствовать под ладонями тепло.
Если рассмотреть черты незнакомца по отдельности, то они совсем не соответствовали канонам классической красоты. Немного курносый нос, чуть полноватые, нечётко очерченные губы, две родинки на подбородке, многочисленные шрамы на лбу, щеках и подбородке. Но вместе эти элементы составляли удивительную гармонию. Они наделяли незнакомца своеобразием, неповторимым обаянием. Если судить объективно, то многие посчитали бы мужчину некрасивым, испугавшись шрамов, кое-где слишком глубоких и безобразных. Да, они немного жутковаты, но только не для меня. Я смотрела и почти не замечала их.
Взгляд скользил вниз, по широким мускулистым плечам. Отчётливо выделялись несколько особенно грубых шрамов, расчертив кожу предплечья и груди рваными рубцами. Мужчина, несомненно, воин, тренированный и закалённый. Его тело дышало недюжинной силой и опасностью. Смотрела на него и понимала, что жизнь безвозвратно изменилась, стоило мне лишь раз увидеть своё полуденное солнце. Жестокие уроки учителя, страх перед тем, что меня отправят обратно на смерть, уже не смогут изменить решения. Я никогда не смогу причинить вред именно этому мужчине.
Кем незнакомец был раньше, до того, как его коснулось Проклятие? От этой мысли сжималось сердце. Ведь у драмы Гнека есть ещё один персонаж — Проклятая душа. Отчаянно хотелось верить, что я смотрю в лицо Проклятого, ставшего пленником чудовища. Как разобраться, кто передо мной? Учитель говорил, что два существа по очереди сменяют друг друга в этой реальности, бесконечно продлевая своё странное существование. Запретная магия слишком сложна и непонятна для такого новичка, как я. Передо мной лишь частичка старой запутанной истории, финал которой непредсказуем.
Мужское лицо так близко, стоит лишь чуть склониться и прикосновения не избежать. Сомкнутые губы притягивали ближе и ближе, я ловила тихое, едва слышное дыхание, ощущала сводящий с ума запах кожи, опалённой летом, и меня била мелкая дрожь. Никогда не ощущала настолько удивительного запаха, земные мужчины так не пахнут. Взгляд ловил каждую мельчайшую деталь: выгоревшие кончики ресниц, ранние морщинки в уголках глаз, над верхней губой полукруглый шрам, который выделялся среди других необычной формой. Хотелось приблизиться вплотную, соприкоснуться щеками, уткнуться в шею и вдыхать аромат лета. Лишь миг и почувствуется мягкость кожи, столь желанное прикосновение станет реальностью. Глубокий вздох и губы потянулись к губам.
— Я мчусь отскребать твои кости от стен, учитывая, насколько мощно полыхнула магическая сила, а ты оказывается жива и даже здорова! — раздался скрипучий голос учителя, заставивший отпрянуть от спящего мужчины.
— Разочарован? — спросила я и даже не обернулась, потому что до сих пор не могла совладать с волнением.
— О, нет! Остаться в живых после спонтанного вызова силы такой мощи, это огромное везение и я рад, что ты справилась.
— Заметь, справилась в одиночку. Ведь мой учитель не считает нужным учить хотя бы технике безопасности и азам магии. Приходится устраивать фейерверки.
Язвительность слетала с губ, но она не жалила Хегельга. Его толстокожесть и холодность не проймёшь парой фраз. Ледяная аура силы Хегельга заполнила комнату и неприятно колола открытые руки и плечи.
— А зачем мне глупые инфантильные барышни, ревущие из-за каждой ерунды? Не сможешь — твои проблемы, Паулина, — насмешливо произнёс учитель, и я резко развернулась к нему лицом, прижимая к груди обломок стула.
— Из-за ерунды?! Ты бросил меня одну, неопытную и испуганную. Ведь мои руки держали не обычные цепи, а магическая сила Гнека. Как я должна была понять это и увидеть сокрытое ото всех обычных людей? Во мне тикает бомба замедленного и непредсказуемого действия — непознанная энергия. Я действительно чуть не погибла, а ты говоришь, что это ерунда? — взвилась я от возмущения.
Маг приблизился к изножью кровати, и моя кожа покрылась мурашками, волосы зашевелились, словно клубок растревоженных огненных змей. Его близость воспринималась в штыки, но отступать не хотелось, не сейчас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
