- Да-да! – все больше увлекался Гранвиль. – Некоторое время назад одна из невест была застигнута в саду, когда – неудобно говорить, но я вынужден, - целовалась с вашим слугой – демоном Мараем!
Герцог скривился. Я скривилась. Альвина Мизан снова выронила вилку, остальные невесты сидели с открытыми ртами.
На лице его светлости, который морщился и смотрел на Гранвиля, было ясно написано: он был уверен, что Гранвиль в тот день ничего не видел, потому что не подходил достаточно близко к беседке. Я тоже была в этом уверена и тоже морщилась.
Ладно, допустим, Гранвиль, пройдоха, в тот день видел то же, что и герцог. Но почему он до сих пор молчал и заговорил только сейчас?
В памяти моей ожил недавний разговор Гранвиля с Мараем и тут до меня дошло.
Гранвиль пытается найти того, кто снял печать с демона! Помнится, речь шла о том, что с Марая была снята первая печать, и Марай отверг предположение Гранвиля, что сделал это герцог. А если не герцог, то кто? Кто еще есть в замке, кроме герцога и слуг? Правильно – невесты.
Что ж, подлец Гранвиль не так глуп, как хотелось бы. Сразу понял: девица, которая пряталась с демоном в беседке, и человек, который снял с демона печать, очень вероятно один и тот же человек.
Подняв глаза от мидий, Гранвиль зловеще улыбнулся и обвел взглядом сидящих напротив него невест. Потом отложил столовые приборы и потер ладони, словно в предвкушении.
- Итак, дорогие соэллы! – провозгласил он, глядя на девиц таким взглядом, как будто уже поставил мышеловку и знал, что мышки в нее непременно угодят. – Сегодня я собрал вас здесь с простой целью: узнать, какая же из вас опорочила себя и недостойна стать супругой его светлости.
Он снова оглядел невест с ухмылкой на лице, и добавил:
- И прошу вас не сомневаться, соэллы, когда мы найдем недостойную... она непременно будет строго наказана.
Видимо, эти слова были последней каплей в и без того не очень глубокой чаше терпения Ойвии Лантини. Схватив кружевной платок, она уткнулась в него носом и испуганно заплакала.
Гранвиль даже не поморщился. Его тонкие губы только сильнее растянулись в улыбке. Похоже, женские слезы доставляли ему удовольствие.
В отличие от Ойвии Лантини я была спокойна, хотя разоблачать Гранвиль намеревался не кого-нибудь, а меня. Ведь это именно я в тот день была в беседке с Мараем. И печать с демона сняла тоже я.
Но вместо того чтобы паниковать, я, как и Гранвиль, находилась в предвкушении.
После угрозы Гранвиля невесты дрожали от страха. Каждая боялась, что ее обвинят в непристойном поведении, даже если ни к одной из них за всю их жизнь не прикасался ни один мужчина.
Это надо исправить. Если невесты перестанут бояться Гранвиля, он потеряет над ними власть.
А все, что нужно, чтобы невесты перестали его бояться... это сделать из него посмешище.
Этим я и собираюсь заняться.
Глава 7. ОПОРОЧЕННАЯ НЕВЕСТА
Сидя за обеденным столом и даже не глядя в сторону еды, невесты то и дело нервно косились на дверь, которая из обеденного зала вела в гостиную для чаепитий. Именно там Гранвиль решил устроить индивидуальный допрос с пристрастием для каждой невесты.
- Дорогие соэллы! Той из вас, которая виновна в непристойном поведении, я даю шанс признаться во всем самой, тогда, возможно, я смогу смягчить ваше наказание. После того, как я закончу беседовать с каждой из вас, с помощью магии я все равно узнаю правду. В любом случае, уже сегодня вечером, имя опорочившей себя невесты станет известно! - объявил Гранвиль невестам, перед тем, как, семеня короткими толстыми ножками, скрылся в комнате для чаепитий.
Туда же отправился герцог – жених все-таки, должен присутствовать. А невесты остались под присмотром Силуяна.
«Ай-ай, - подумала я. – Как-то все не очень хорошо для меня складывается. Гранвиль собирается при помощи магии узнать, кто в тот день был с Мараем в беседке?»
Я-то думала, что раз платье, в котором я была в тот день, надежно спрятано, толстяку-графу меня не вычислить. Тогда я надела его единственный раз, и меня в нем никто помимо Лотти, Марая, герцога и, как выяснилось, графа, больше не видел. Но похоже, велик шанс, что меня сегодня разоблачат... Если, конечно, я не сделаю так, чтобы Гранвилю к концу вечера было не до разоблачений».
Первой на допрос, пардон, для беседы, отправилась Анетта Ливис. Минут десять она отсутствовала, а когда вышла, по ее лицу нельзя было сказать, о чем шел разговор. Похожая на маленькую куколку соэлла Ливис заняла свое место за обеденным столом, а Силуян исчез в гостиной для чаепитий. Вернувшись, он провозгласил:
- Соэлла Лантини, его сиятельство ждет вас.
Ойвиа медленно поднялась с места. Двинувшись вперед, в сторону двери, куда ей предстояло зайти, она постоянно оборачивалась и смотрела умоляющим взглядом, то на Сайю Даркин, то на Альвину Мизан, то на меня, как будто молила, чтобы ее спасли от ужасной участи.
Отчаявшись дождаться спасения, Ойвиа с трагичным вздохом открыла дверь и исчезла в комнате для чаепитий.
Была она там дольше, чем Анетта Ливис, а спустя некоторое время выскочила вся в слезах и бросилась к Сайе Даркин – рыдать, уткнувшись лицом в ее колени.
Интересно, что наговорил Ойвии Гранвиль? Хотя... этой плаксе и причин не надо, чтобы порыдать в свое удовольствие.
Впрочем, долго утешаться сочувствием Сайи Ойвии не удалось.
- Соэлла Даркин, - объявил Силуян, пригласительно открыв дверь в комнату для чаепитий для одной из невест, - его сиятельство желает поговорить с вами.
Ойвиа вскинула тревожный взгляд на Сайю, а Сайа улыбнулась ей успокаивающей улыбкой. Я поморщилась: любопытно, искренне ли магичка относится к девице Лантини? Ведь со мной она в общении тоже была очень милой, а за спиной, как оказалось, подговорила одну из невест-призраков убить меня.
Насколько велико притворство наследницы Орвина Даркина? Есть
