Анатолий выразил удивление, почему такая большая база так плохо защищена. Такаси вначале заинтересовался, как это Анатолий так быстро все понял, а потом, когда Анатолий объяснил, посетовал на то, что оружия мало, потому что никто не думал, что будет большая война, и вообще, если бы оружия было столько, сколько надо, незачем было бы потрошить фермеров. Анатолий выразил сомнение в том, что ситуацию поможет исправить даже все оружие, имеющееся на окрестных фермах. Такаси согласился и добавил, что, будь его воля, он перерезал бы горло тому мерзавцу, который придумал творить такие безобразия над беззащитными людьми, но приказы начальства не обсуждаются, потому что, если обсуждать приказы начальства, армия превратится в стадо. Анатолий выразил надежду, что Вахид и Рашид знают что-то такое, чего не знают они, и поэтому насилие, которое кажется излишним, на самом деле оправданно. Такаси с готовностью согласился. Он добавил, что, если бы он сам так не думал, его бы здесь уже давно не было, потому что он сделал бы сеппуку вначале Вахиду, а потом себе. Анатолий хотел было сказать, что, по его мнению, сеппуку можно сделать только самому себе, потому что иначе это будет не сеппуку, а обычное перерезание горла, но потом решил не говорить этого. Он подумал, что Такаси будет неприятно слышать, как европеец упрекает его в незнании национальных обычаев. Потом Анатолий подумал, что очень странно, что он заботится о том, как бы не обидеть человека, только что участвовавшего в чудовищном злодеянии, но оставил эту мысль, потому что они пришли.
Как и в Исламвилле, в Карасу почти все помещения находились под землей. Такаси перекинулся парой слов с часовым у входа в подземелье, после чего они с Анатолием начали спускаться по узкой и плохо освещенной бетонной лестнице. Они немного поплутали по узким темным коридорам и наконец оказались в кабинете командира базы — ничем не примечательного сорокалетнего араба, заросшего бородой до самых глаз. Анатолий проверил его сканером и обнаружил, что Вахид имеет обычный для гражданских лиц Деметры класс С.
— Господин подполковник, — вытянулся по струнке Такаси, — лейтенант Накамура ваше задание выполнил. На базу доставлен один ручной огнемет, к нему сорок два выстрела, два армейских пистолета, к ним девяносто шесть патронов, автомобиль типа «Муфлон» на воздушной подушке, аккумулятор заряжен на тридцать шесть процентов, большой стационарный аккумулятор заряжен на девять процентов. Еще по мелочи…
— Достаточно, — перебил его Вахид. — Кого это ты привел?
— Майор Ратников, — представился Анатолий. — Я от Рашида.
— От какого Рашида?
— Рашида Аламейна, командира базы Исламвилль.
— Как его полное имя?
— Рашид Аламейн ад-Дин, только, по-моему, он гонит. Вряд ли он из рода ад-Динов.
Вахид рассмеялся и протянул Анатолию руку для рукопожатия.
— Документы предъявишь потом, — сказал он. — Какими судьбами к нам?
— Поломался.
— В смысле?
— Машина сломалась.
— Что за машина?
— «Капибара» убитая. Техпомощь вызывать без толку, только энергию зря потратим.
— Что же ты на такой машине на дело выехал?
— А у вас что, исправной техники на всех хватает? Может, поделитесь?
Вахид снова рассмеялся и хлопнул Анатолия по плечу.
— Не обижайся, — сказал он. — У нас с техникой такой же беспредел. Даже не знаю, как тебя обратно к Рашиду доставить, почти триста километров все-таки.
— А стоит ли? — небрежно спросил Анатолий. — Какая разница, где воевать? Свое задание я выполнил, так что готов поступить в ваше распоряжение.
— Что за задание было?
Лицо Анатолия выразило обиду.
— Издеваетесь? — спросил он. — Или у вас свободных охотников нет?
— Нет, — насторожился Вахид, — никаких свободных охотников у нас нет. А что это такое — свободный охотник?
Анатолий состроил гримасу, показывающую, что он удивлен и даже чуть-чуть обижен тем, что собеседник ничего не знает о свободных охотниках.
— У меня трансформация класса Е, — сказал он, — плюс полный набор имплантатов. Вы сможете предложить мне достойное задание?
Вахид разинул рот, но быстро справился с потрясением.
— В каком звании служили? — спросил он.
— Майор, командир взвода десанта.
— Почему перешли на нашу сторону?
— Меня выперли из армии.
— За что?
— Комиссовали по психике. Вы не бойтесь, я на людей не бросаюсь, Анатолий добродушно улыбнулся, — но на медкомиссии очень жесткие требования. Я могу нормально воевать, но под стандарты не подхожу. Если бы я был опасен, мне бы процессор заблокировали сразу при увольнении.
— Сейчас он работает?
Вместо ответа Анатолий вытащил из-под куртки мобилу, протянул ее Вахиду, а затем проделал с ней несколько нехитрых манипуляций через нейрошунт. Вахид озадаченно присвистнул.
— М-да… — только и смог сказать он. — Ничего, что я к вам по-простому?
— Ничего, — махнул рукой Анатолий, — я снобизмом не страдаю. У вас найдется что-нибудь поесть? А то у меня внутренние батареи совсем разряжены. Это не срочно, если у вас проблемы с продовольствием, я могу обойтись…
— Ничего-ничего, — остановил его Вахид. — Такаси, отведешь его на кухню, скажешь раздатчикам, чтобы майора Ратникова кормили без ограничений. Как вас зовут, кстати?
— Анатолий.
— Вахид.
Они пожали друг другу руки.
— Я бы хотел отдохнуть пару дней, — сказал Анатолий, — а потом поподробнее ознакомиться с обстановкой. Но если у вас найдется для меня какое-нибудь конкретное задание…
— Я подумаю, — сказал Вахид. — А если ничего не придумаю, мы подумаем вместе.
— Мне потребуется доступ к штабным документам.
— Получите.
— Спасибо.
— Пока не за что.
— Заранее спасибо, — улыбнулся Анатолий. — Если ко мне больше нет вопросов, не смею задерживать.
— Документы у вас есть? — внезапно спросил Вахид.
— Да, конечно, — ответил Анатолий, — документы прикрытия есть, вот, пожалуйста, — он протянул Вахиду свою идентификационную карту. — Имя и биография настоящие, только должность другая. Ну, вы поймете.
Анатолий улыбнулся, потому что представил себе, как Вахид изучает документы вновь прибывшего офицера и обнаруживает, что тот служит в особом отделе братства офицером для особых поручений. А что, очень хорошее прикрытие, можно даже сказать, идеальное.
2
Рамирес вошел в студию и обнаружил, что она не пуста, как это обычно бывает за час до начала съемок. За монтажным пультом сидел Миштич Вананд, он был изрядно навеселе, если судить по стоявшему перед ним полупустому бокалу с амброзией. Глаза Миштича были тревожно расширены, в них застыло какое-то непонятное выражение. Наверное, с таким выражением кролик смотрит на удава или на лесной пожар, окруживший его со всех сторон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
