Вокруг ничего не было видно — ни зданий, ни каких-либо других сооружений, вообще ничего, похожего на следы человеческой деятельности. Голая поляна посреди джунглей, на поляне два вертолета, и все.
— У нас тут все под землей, — пояснил Аламейн. — С воздуха ничего не видно, СПБ до сих пор не знает, где находится наш город. Добро пожаловать в Исламвилль!
— Вы фундаменталисты? — заинтересовался Якадзуно.
— Нет, мы прагматики. Так сложилось, что у нас в отряде много мусульман, вот так город и назвали.
— Вас тут много?
— Вместе с женщинами и детьми — чуть меньше двух тысяч.
— Разве у вас тут не вахтовый городок?
— Ты что? Какой вахтовый городок? Да простого рабочего отсюда ни в жизнь не выпустят! Скажешь тоже — вахтовый городок! Рядом с такими тайнами вахтовых городков не бывает. Пойдем, покажу тебе, где жить будешь.
По дороге Аламейн непрерывно доставал Якадзуно вопросами. Якадзуно успел рассказать, что никакой специальной трансформации он не проходил, что он неплохо владеет ушу, но стреляет, как полный чайник, и никогда не проходил военного обучения, исключая краткосрочный курс техники скрытых операций в условиях городской инфраструктуры Гефеста. Другими словами, для дела сопротивления он практически бесполезен.
— Это ты зря, — заметил Аламейн, — ты себя недооцениваешь. Ребята говорят, ты болтаешь по-ящерски, это правда?
— Совсем чуть-чуть. Если ящер говорит медленно, разборчиво и простыми словами, тогда я кое-что понимаю. Простую фразу составить могу…
— Это уже немало.
— Разве у вас тут не все говорят на ухуфлай! Ведь на плантациях работают только ящеры.
— У нас не люди говорят по-ящерски, а ящеры говорят по-человечески. Ящерскую болтовню никогда специально не изучали… зря, наверное. Твоя основная работа — сотрудник безопасности большой компании?
— Да.
— Специализация?
— Контрразведывательное обеспечение объектов добывающей промышленности. Работа с агентами, специальные операции…
— Какого рода?
— Ну… подставить инициативника, например…
— Провокации, что ли?
— У нас это слово не любят употреблять.
— Извини. С диверсионной деятельностью не сталкивался?
— Нет, только чистая контрразведка. По диверсиям только лекции слушал.
— Тоже неплохо. На безрыбье, как говорится… Сейчас я покажу тебе комнату, некоторое время поживешь в городе, а потом для тебя подготовят особое задание. Ребятам о нашем разговоре ничего не говори, они поймут, у нас к секретам все привычные. В караул ходить не будешь, скажешь, что освобожден от всех видов службы до особого распоряжения. Уяснил?
— Уяснил, — кивнул Якадзуно.
Он не стал задавать вопросы, хотя их накопилось уже немало. Но зачем задавать вопросы, если на них все равно никто не ответит, пока не придет время?
10
Анатолий сидел в развилке ветвей высокого и развесистого дерева, которое ящеры называют лев. Сидеть было неудобно, ноги затекали, приходилось часто менять позу, и уже недалек тот час, когда все положения станут одинаково неудобными и придется просить собственный процессор отрезать лишние эмоции. Анатолий не любил так делать, он предпочитал чувствовать себя нормальным человеком, а не киборгом.
Анатолий сидел здесь уже второй час. С каждой минутой ему становилось все труднее отгонять злость и сомнения. Да, это место подобрал большой псевдоинтеллектуальный компьютер, он проанализировал все случаи внезапного исчезновения фермеров, принял к сведению гипотезу, что все они похищены неизвестными пришельцами из джунглей, и в рамках данной гипотезы спрогнозировал место следующего налета. Псевдоинтеллектуальные компьютеры ошибаются редко, но все-таки ошибаются, и с каждой минутой Анатолию казалось все более вероятным, что на этот раз компьютер ошибся. Хорошо еще, что дождь временно прекратился.
Дорога сюда была похожа то ли на кошмар, то ли на комедию. Вначале Анатолий летел на вертолете, а последние двадцать километров его тащили на специальных носилках роботы-пауки. Дзимбээ настоял на этом способе перемещения, он привел убедительные аргументы, и умом Анатолий понимал, что Дзимбээ был прав. Действительно, на гравилете в сезон дождей летать нельзя, вертолет легко обнаруживается самыми примитивными приборами, а следы посадки вертолета ничем не замаскируешь. Автомобиль тоже оставляет следы. Идеальный вариант — идти к цели пешком, но пройти двадцать километров по болоту и не выдохнуться способен только ящер, человеку такое не по силам. Вот и пришлось проявить смекалку и воспользоваться подручными средствами.
Миссия роботов заключалась не только в том, чтобы доставить Анатолия к цели. Сейчас большие металлические пауки заняли наблюдательные позиции вокруг фермы и внимательно обозревали как подходы к ней, так и происходящее на самой ферме. Когда начнется операция (если начнется), они заснимут все происходящее на видео, а потом помогут Анатолию разобраться с лесными партизанами. Если только партизаны придут.
Роботы непрерывно передавали картинку с фермы, поначалу Анатолий с интересом смотрел на то, что там происходит, потом это ему надоело. На ферме жила самая обычная семья — пожилой мужчина восточноазиатского типа и пролетарской внешности и две его жены — симпатичная индианка лет сорока и совсем молодая девушка европейского типа, толстая и страшноватая на вид. Это была именно вторая жена, а не дочь, отцы дочерей так не тискают. А если даже и дочь… лучше было бы так, тогда его не жалко… но зато ее жалко еще сильнее.
Также на ферме обитали четверо детей в возрасте от одного до восьми лет, две некрупные собаки и большой черный кот. Скотины не было, ферма специализировалась исключительно на выращивании грибов. Какие именно грибы растут на окрестных полях, Анатолия не интересовало. Было бы несложно попросить одного из роботов закинуть автономный модуль внутрь здания, чтобы он изучил документы, но Анатолию было наплевать, что там написано. Если компьютер не ошибся и ферма действительно будет атакована, всем этим людям не жить. Конечно, Анатолий мог бы их спасти, но это не входит в его задачу Сингх сказал, что народу нужно зрелище с кровью и соплями, а такие зрелища никогда не обходятся без жертв.
Один из роботов зафиксировал движение, и в кровь Анатолия мгновенно хлынул адреналин. К ферме быстро приближался большой грузовик на воздушной подушке, раза в два больше, чем «Муфлон». Анатолий не помнил, как называется эта модель. Кто сидел в кабине, пока оставалось тайной — даже роботы не смогли ничего разглядеть сквозь грязевую завесу, создаваемую пропеллерами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
