Но Рене хотел пойти много дальше, чем его зять. Решил вывести новую породу лошадей. Самую лучшую. Однако плантация была ему в этом деле помехой. Уезжая, Рене оставлял ее на попечение сестры, и она как могла, следила за делами в его отсутствие. Рене знал, что Джулия не захочет уничтожать сейчас урожай лишь для того, чтобы выстроить на этом месте лошадиную ферму. Так что Рене предстояло подождать до сбора урожая.
Но, реально разделив эту прибыльную землю, он смог бы жить так же, как жил в Англии. Он должен сделать это ради сестры. Умирая, Филипп не оставил завещания, и все состояние перешло к его жене. Рене был единственным, кто беспокоился о здоровье и делах Джулии, следил за тем, чтобы она ни в чем не нуждалась и чтобы никто ей не досаждал.
Рене был так поглощен своими мыслями, что не заметил, как прошел через шумные залы и оказался в длинном уединенном коридоре. Должно быть, он набрел на закрытые комнаты, предназначенные для развлечения богачей. Может, в одной из них находится Уоллес? Ведь целью этого молодого человека было доить богатеньких дилетантов, решивших попытать счастья за игральным столом, а в этих апартаментах таких «клиентов» хоть отбавляй.
«Не спускай с противника глаз, и ему конец», – подумал Рене. На какой-то момент он забыл об этом золотом правиле, и в результате пострадал не только его кошелек, но и голова. А еще пострадала его гордость, ведь эти двое мошенников теперь торжествовали победу.
Осмотрев первые, пять комнат и, увидев, что все они пусты, Рене заглянул в шестую. Поначалу он решил, что и здесь никого нет, как вдруг увидел мужчину, лежащего ничком в самом дальнем углу слабо освещенного помещения. Насколько Рене мог видеть, мужчина не шевелился. Рене подошел ближе и заметил, что одежда мужчины залита кровью.
– Бог мой! – присвистнув, произнес Рене. Присев на колени, он принялся осматривать тело. Положив пальцы на шею мужчины, старался нащупать пульс. Его перчатки пропитались кровью, но Рене не обращал на это внимания. Пульса не было. Тихо выругавшись, он снял перчатки и засунул в карман брюк. Он снова приложил пальцы к шее, но пульса по-прежнему не ощутил. Тело было еще теплым, но сердце не билось. Человек был мертв. Тогда Рене перевернул его на спину.
И, пораженный, отпрянул. Ирония судьбы. Мертвым мужчиной оказался Уоллес!
– Все-таки ты нарвался на того, кто не стал смотреть на твое жульничество сквозь пальцы, а, начинающий шулер? – пробормотал он, придя в себя после пережитого потрясения.
Потом он резко поднялся на ноги и вышел из комнаты, намереваясь поскорее найти хозяина Орлеанс-Холла, Джона Дэвиса.
Когда они вернулись и Дэвис увидел окровавленное тело, его лицо стало белым как снег.
– Черт побери, Бонанж! – воскликнул он, вытирая лоб рукавом. – Только этого мне не хватало, чтобы вконец очернить свою репутацию и репутацию своего игорного дома!
– Он был карточным шулером, – объяснил Рене. – И получил по заслугам.
– А вы его знали?
– В общем-то да. Его имя – Александр Уоллес. Он и его спутница сегодня утром меня обокрали.
– За это вы и убили его, – любезно заметил Дэвис. Рене с досадой повернулся к нему.
– Я его не убивал.
– Кто же тогда?
– Понятия не имею. Я нашел его мертвым. Дэвис почесал голову.
– Кто-то уличил его в шулерстве и без раздумий пристрелил. После чего сбежал.
Рене сощурился.
– Возможно.
Дэвис наклонился и засунул руку в карман сюртука Алекса.
– У него довольно тугой кошелек. Итак, мы знаем хотя бы, что это было не ограбление. – Он убрал руку, и в этот момент что-то выпало из рукава Александра. Две карты.
Рене нахмурился. Неужели Уоллес был настолько глуп, что решил испробовать один и тот же трюк дважды за день? Тем более что первый раз он ему не удался.
Внимание Дэвиса привлек какой-то темный предмет лежавший рядом с телом. Дэвис поднял его, и Рене увидел свой собственный пистолет.
– Он мой, – сказал Бонанж. – Уоллес украл его у меня.
– Ну что ж, – с безразличным выражением лица произнес Дэвис, выпрямляясь. – Похоже, он попытался смухлевать, и кто-то поймал егоза этим занятием. Возможно, он даже успел выхватить… э… ваш пистолет. Кто знает? Но кем бы ни был его противник, двигался он гораздо быстрее, чем бедняга Уоллес.
Было совершенно очевидно, что именно так все и произошло, однако Рене беспокоило это дело. Если убийца защищался, тогда почему он сбежал? Тут Рене напомнил себе, что рано или поздно нечто подобное случается со всеми шулерами. Уоллес встал на путь саморазрушения задолго до того, как Рене увидел его впервые.
– Пожалуй, пошлю за жандармами, – сказал Дэвис. – А вы подождите здесь. Они наверняка захотят с вами поговорить. Рене поудобнее устроился в одном из кресел и принялся разглядывать тело. Он с интересом поднял пистолет, чтобы посмотреть, удалось ли Уоллесу на этот раз выстрелить или нет. Оказалась, что нет. Все пули были на месте.
Несчастный трус. Рене даже пожалел его. В Новом Орлеане много креолов, а также американцев, готовых пристрелить карточного шулера, если представится такая возможность. У Уоллеса не было ни единого шанса выжить в Новом Орлеане.
Дожидаясь прибытия жандармов, Рене вспомнил о спутнице Алекса. Какую роль она сыграла в этой истории? Была ли она здесь? Или Уоллес бросил ее после того, что случилось на корабле? Какова будет ее реакция, когда она узнает, что ее покровитель мертв?
Рене вспомнил ее губы, ее изумрудные глаза, ее грудной голос, когда она умоляла его отпустить Уоллеса. Эта девушка заставляла каждую клеточку его тела изнывать от желания, хотя он знал, что она обманщица, воровка, мошенница… да мало ли кто еще!
– Значит, вы все же отыскали этого мошенника и пристрелили, а, месье Бонанж? – раздался голос позади него. В сопровождении Дэвиса в комнату ворвались трое. Говорил крепкого телосложения сержант. – Оливейру заинтересует это дело. Вы избавили его от необходимости сажать негодяя за решетку.
– Я его не убивал! – прорычал Рене. – Когда я нашел его, Уоллес был уже мертв.
Сержант хитро подмигнул:
– Капитан уже рассказал нам о случившемся сегодня утром между вами и месье Уоллесом. У вас было полное право отстаивать свою честь. Однако я удивлен, что этот трус согласился драться с вами на дуэли.
Рене бросил на сержанта гневный взгляд.
– Я его не убивал. Не было никакой дуэли. Сержант помрачнел.
– Кто же тогда его убил?
– Не знаю, – твердо ответил Рене.
Дэвис поспешил изложить сержанту свою версию случившегося, демонстрируя доказательства и улики. Сержант снова глянул на Рене. Затем, пожав плечами, согласился, что убийца – кто-нибудь из игроков, слишком бурно отреагировавший на попытку Уоллеса одурачить его. Он прикончил Уоллеса и скрылся, не пожелав иметь дело с законом.
