Или же реальность — против, меня?
От возникшего вопроса закружилась голова, и я отшатнулась от окна. Стремительно повернулась и в тихом ужасе привалилась к подоконнику, зажав себе рот рукой, чтобы не завопить. Позади меня, привольно расположившись в кресле, восседал Ангел-city.
Весь в белом.
Когда и как он очутился в моей комнате? Я не почувствовала и не заметила сего явления. И уже была готова поверить, что Стефан Гарланд — сверхъестественное существо, которое свободно перемещается сквозь плотную физическую материю.
— Вечер добрый, мисс Шеритон. — Красивые губы ангела сложились в любезную улыбку, которая не грела, но задевала.
Я мотнула головой. Это не было приветствием, скорее, я таким образом просто отрицала факт наличия Стефана Гарланда в моей темнице. Но одного отрицания мало. Отрицание меня не спасет. Ангел-city вдруг поднялся, распространяя вокруг себя свет, и пальцем поманил меня за собой. Я осталась недвижимой, не собираясь следовать за светом, который слишком опасен для меня.
— Пойдемте, мисс Шеритон. Я обещал дать вам ответ на ваш вопрос, который вы задали мне вчера за ужином.
Вопрос? Боже мой, какой? Мои брови взметнулись высоко на лоб.
— Вы спросили, что я с вами собираюсь сделать, — мягко уточнил Стефан, видя мою картинную растерянность.
Сердце в истерике подпрыгнуло к горлу, а после, сорвавшись с нити-паутинки, ухнуло, кувыркаясь, в хладную бездну, полную ледяных осколков. С пораненным сердцем меня теперь никакая сила не сдвинет с места!
— Сегодня мне уже не хочется услышать ваш ответ, — промолвила я тихо.
— Тогда предлагаю вам просто взглянуть на мою коллекцию, — пожал плечами Гарланд и снова поманил пальцем.
— Коллекцию? — Я невольно встрепенулась — все-таки условные рефлексы фотографа-папарацци не изжить даже после комы. — А что вы коллекционируете, мистер Гарланд?
И нисколько не смутилась, обнаружив понимающую и саркастическую усмешку Ангела-city, способную оскорбить до глубины души.
— Увидите сами, мисс Шеритон.
Разве ангелы могут искушать сильнее дьявола? Гм, получается, что могут… И противостоять тем ангельским соблазнам невозможно. Я тронулась с места, схватив «Никсон», — Ангел-city только кивнул, не препятствуя моим диким журналистским инстинктам.
В «Обители ангелов» оказалось много темных коридоров-лабиринтов, винтовых лестниц и готических арок. Мы прошли через все их таинства, чтобы очутиться в стеклянном коридоре, который неожиданно закончился… оранжереей, совещенной миллионом искусственных солнц.
Ор-хи-деи…
Матерь божья, сколько их тут было! Они цвели в горшках, каскадом свешивались с лиан и кряжистых ветвей, переплетались между собой, а некоторые стелились прямо под ноги…
Я стояла с открытым ртом, забыв про «Никсон», не в состоянии постигнуть обрушившуюся на меня красоту. Столь многообразную и ошеломляющую.
— Я вижу, вы удивлены, — произнес Стефан Гарланд, наслаждаясь эффектом.
Удивлена — это слабо сказано! Давно меня изумление так не било по голове. Я пребывала в глубоком нокауте. Не только от внезапной красоты орхидей, но и от самого факта, что Ангел-city увлекается их разведением. Bay! Вот это новость! Вот это подарок для читателей «Наклонной плоскости»!
— Э-э, сколько же тут всего орхидей? — Я, наконец, обрела дар речи.
— Вы хотели сказать, видов? — наклонил голову Стефан Гарланд — какая-то из свешивающихся орхидей с необычными неестественно-узкими и безумно длинными желто-зелеными лепестками, покрытая чем-то, смахивающим на бородавки, и до дрожи похожая на паука, пыталась примоститься у него на голове.
Я передернула плечами. На них тут же упали какие-то листья с цветами, и запахло чем-то остро-сладким.
— Орхидей у меня — всего ничего. Приблизительно тысяча видов. А если быть точным, 992, — продолжал Ангел-city. — И удивляться здесь нечему, — добавил он, заметив, что мой рот снова приоткрылся. — На земле насчитывается до 30 тысяч видов орхидей. Так что моя коллекция, можно сказать, крохотная.
— А как называется вот то чудо, что зависло над вами? — Я ткнула пальцем в паучье растение над его головой.
— Брассия длиннейшая, — прокомментировал Ангел-city, любовно дотронувшись до жуткого цветочка.
— Очень смахивает на паука, — пробормотала я, поспешив запечатлеть Гарланда в нимбе из паучьих орхидей.
— Чрезвычайно точное наблюдение. Брассии часто называют «орхидеями-пауками». И они легко выращиваются в оранжерее.
Он прошел чуть дальше, отодвигая рукой нависающие растения. Я следовала за ним, пытаясь не уронить фотоаппарат и мучаясь, что же фотографировать. Хотелось запечатлеть все!
— Мой остров, как я уже упоминал, назван по имени одной из орхидей — каланты, — Ангел-city решил, видимо, устроить мне экскурсию, чтобы я умерла от обилия великолепных видов. — С греческого переводится, как прекрасный цветок. Вот она. — Он указал на ярко-розовое создание, которое, впрочем, меня не вдохновило. Чего-то в нем, нам мой вкус, не хватало. — С высоты птичьего полета остров весьма напоминает нижнюю губу именно этого цветка.
Информацию я зафиксировала в своей памяти, каланту — в кадре. И, не успев перевести дыхание, уже внимала дальше.
— Обратите внимание на эту орхидею, мисс Шеритон. — Стефан приподнял ветку, унизанную пятнистыми цветами, достаточно привычными даже для моего неискушенного взгляда. — Грам-матофиллюм прекрасный, называемый также «леопардовой орхидеей». Она может весить целую тонну и более.
Я тихо присвистнула, рассматривая бесконечный цветонос, теряющийся где-то в переплетении листвы.
— Согласно поверьям семена этой орхидеи обладают магическим свойством — если добавить их в напиток женщине, она обязательно ответит вам взаимностью…
* * *
Я вскинула глаза и немедленно пожалела об этом: устремленный на меня взгляд Ангела-city не сулил ничего хорошего. От таких взглядов хотелось заползти на высокое дерево и самой превратиться в орхидею.
— Вы уже провели соответствующий эксперимент с этими магическими семенами? — Голос у меня резко взвихрился в космическую высь.
— Собираюсь провести, — улыбнулся Стефан Гарланд. — В ближайшее время…
Я отступила от него сразу на три шага. Гарланд ухмыльнулся. В окружении неземных цветов, весь в белом, он и впрямь выглядел ангелом из Эдема. Только в его Эдеме было горячо, как в аду. У меня по спине бежали капельки пота одна за другой.
— Я выразился неточно, когда сказал, что в коллекции 992 вида орхидей. На самом деле со вчерашнего дня у меня их уже 993. — Если мой голос рвался вверх, то голос ангела упал до низких, приглушенных хрипотцой тонов. — Мисс Лайлия Шеритон стала главным украшением моей коллекции…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
