— Что он сказал? — поинтересовалась Ви.
Я лишь смотрела на нее.
— Все так плохо? — снова спросила она.
Я прокашлялась. — Расскажи мне о том парне, которого пытаешься заполучить. В смысле, это влечение на расстоянии, или ты уже говорила с ним?
Ви поняла намек. — Говорила ли я с ним? Вчера в "Скиппис" мы вместе ели на обед хот-доги. Это было чем-то вроде свидания вслепую, но все прошло куда лучше, чем я ожидала. К твоему сведению, ты была бы в курсе всего этого, если бы перезванивала мне вместо того, чтоб без остановки целоваться со своим парнем.
— Ви, я твоя единственная подруга, и это не я познакомила вас.
— Знаю. Твой парень сделал это.
Я подавилась шариком из сыра Горгонзола. — Патч устроил тебе свидание вслепую?
— Ага, и что? — спросила Ви, ее тон сразу стал оборонительным.
Я улыбнулась. — Мне казалось, ты не доверяешь Патчу.
— А я и не доверяю.
— Но?
— Я пыталась дозвониться до тебя, чтобы обсудить мое свидание, но повторюсь: ты ни разу не перезвонила.
— Миссия выполнена. Чувствую себя самой ужасной подругой, — я заговорщически улыбнулась ей. — А теперь расскажи мне все!
Сопротивление Ви было сломлено, и она улыбнулась мне в ответ. — Его зовут Риксон, и он ирландец. Его акцент, как бы его ни называли, убивает меня. Сексуальный до невозможности. Он немного тощий, учитывая, что у меня широкая кость, но этим летом я планирую похудеть на двадцать фунтов, так что к августу все должно быть отлично.
— Риксон? Не может быть! Мне нравится Риксон!
В основном, я не доверяла падшим ангелам, но Риксон было исключением. Как и у Патча, его нравственные границы находились где-то в нейтральной зоне между черным и белым. Он не был идеален, но и совсем плохим тоже не был.
Я усмехнулась, ткнув в подругу вилкой. — Не могу поверить, что ты ходила с ним на свидание. Ведь он — лучший друг Патча. А ты его ненавидишь!
Ви одарила меня взглядом черной кошки, волоски на ее коже едва ли не встали дыбом. — То, что они лучшие друзья, еще ничего не значит. Взгляни на нас — у нас вообще ничего общего.
— Это же здорово! Мы сможем все лето гулять вчетвером.
— Неа. Ни за что. Я не буду тусоваться с твоим чокнутым парнем. Мне все равно, что ты там говорила, но я до сих пор считаю его причастным к загадочной смерти Джулса в спортзале.
Черная туча нависла над нашим разговором. В ту ночь в спортзале присутствовали всего три человека, и одним из них была я. Я никогда не рассказывала Ви всего, что случилось, лишь маленькую часть, чтобы она перестала донимать меня расспросами. И для ее же собственной безопасности, я собиралась и дальше придерживаться этого плана.
Остаток дня мы с Ви катались по округе, в поисках объявлений о приеме на работу в местные забегаловки, и домой я зашла, когда было уже около половины седьмого.
Я бросила ключи на столик и проверила сообщения на автоответчике. Всего одно, от моей мамы. Она была в магазине "Мичауд", выбирала чесночный хлеб, мясную лазанью и дешевое вино, и поклялась своей могилой, что доберется до дома раньше Парнеллов.
Я стерла сообщение и поднялась наверх, в свою спальню. Так как утром я не успела принять душ, а за день мои волосы по максимуму распушились, то решила, что наилучший выход для ликвидации утреннего безобразия — переодеться в чистую одежду. Каждое воспоминание о Скотте Парнелле было неприятным, но гости есть гости.
Я наполовину застегнула свой кардиган, когда в дверь постучали.
На пороге стоял Патч, руки свои он засунул в карманы.
В другое время, увидев его, я бы прыгнула ему в объятья. Сегодня же я сдержалась. Вчера вечером я сказала, что люблю его, а он удрал и, предположительно, направился прямиком к дому Марси. Мое настроение упало, и сейчас находилось где-то между задетым самолюбием, злостью и неуверенностью. Я надеялась, что по моему нарочитому молчанию он поймет, что между нами что-то не так, и это не изменится до тех пор, пока он не предпримет попытку все исправить. Или извинившись, или все объяснив.
— Привет, — сказала я, изображая обыденность. — Ты забыл позвонить прошлой ночью. Где ты был?
— Тут недалеко. Ты пригласишь меня войти?
Даже и не собиралась.
— Рада слышать, что дом Марси как раз — ну ты знаешь — тут недалеко.
Мимолетная вспышка удивления в его глазах подтвердила то, во что я не хотела верить: Марси сказала правду.
— Не хочешь рассказать мне, что происходит? — спросила я немного более враждебно. — Не хочешь рассказать, что ты делал у ее дома прошлой ночью?
— Звучит так, будто ты ревнуешь, Ангел!
За этим, возможно, крылся намек на поддразнивание, но в нем не было ни обычной нежности, ни флирта.
— Если б ты не давал мне повода, может, я бы и не ревновала, — парировала я. — Что ты делал у ее дома?
— У меня там были дела.
Мои брови взлетели вверх. — Не знала, что у вас с Марси общие дела.
— Да, у нас дела, и только. Де-ла.
— Заранее подготовился? — мои слова содержали в себе большую дозу обвинения.
— Ты меня в чем-то обвиняешь?
— А должна?
Обычно Патч был большим специалистом в умении скрывать свои эмоции, но сейчас его губы сжались в тонкую линию. — Нет.
— Если твое пребывание вчера ночью возле ее дома столь невинно, то почему тебе так сложно объяснить, что ты там делал?
— Мне не сложно, — ответил он, тщательно взвешивая каждое слово. — Я не говорю тебе, потому что то, чем я там занимался, не имеет к нам никакого отношения.
Как мог он думать, что это не имеет к нам отношения?
Марси была единственным человеком, который использовал любую возможность, чтобы сделать мне больно и унизить меня. На протяжении одиннадцати лет она дразнила меня, распускала обо мне ужасные слухи и публично меня унижала.
Как мог он думать, что это не было важным для меня?
Как мог он думать, что я просто приму это, не задавая вопросов?
А самое главное, разве он не знал, как сильно я боюсь, что Марси может использовать его, чтобы навредить мне?
Если она заподозрила, что он даже отдаленно заинтересован ею, то сделает все, что в ее силах, чтоб украсть его. Я не допускала мысли, что могу потерять Патча, но, если я потеряю его из-за нее, я просто умру.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
