похоже на город, в котором новые обитатели сами себе строят дома, и от этого город разрастается. Примерно так же растёт и дерево. Мы селимся здесь и выращиваем новые ветви, новые листья, кому как нравится. На первый взгляд никакого порядка, но в итоге получается ствол и крона. Или главная улица и переулки, если продолжать сравнение с городом…
– А как выглядят дриады?
– Никак.
– Что значит «никак»? Если вы есть, значит вас можно увидеть!
– Да, увидеть нас можно. Но это не значит, что мы как-то выглядим. Художники, например, видят нас в сполохах листвы. Или в просветах между ветками. Но один увидит одно, а другой – совсем другое… Если ты когда-нибудь попадёшь в библиотеку, можешь заглянуть в старинные книги, где есть рисунки дриад. И ты увидишь, как по-разному нас видят люди.
– Если я попаду в библиотеку, я сразу намочу книги, и они испортятся, – со вздохом сказала капля.
– Да, точно, я и не подумала. А ты знаешь, что книжную бумагу делают из дерева?
– То есть книги делают из вас?! – ахнула капля.
– Да нет, что за глупости! Я же сказала, мы в дереве только живём. Мы – голоса деревьев. И, кстати, вечные голоса – если одно дерево срубают, мы переселяемся в другое (мне, кстати, тоже скоро пора будет переселяться). Не то чтобы нам не жалко деревьев, из которых сделали книги, но книга тоже хорошая вещь. Особенно если там написано что-нибудь про дриад. Книга – это ведь такой же дом для слов и картинок, как для нас дерево.
– Ясно, сказала капля. – А почему…
Она хотела задать дриаде ещё много вопросов про дерево, корни, листья, но в это мгновение что-то затрещало прямо у неё над головой, и намокшая ветка, отломившись, стремительно полетела вниз. Это произошло так же быстро, как будто кто-то перевернул страницу в книге.
– Ой! – закричала печальная дриада. – Катастрофа!
Но её голос стремительно удалялся. Видимо, она уцепилась за сучок.
Тяжёлая ветка, оторвавшись от дерева, с размаха ударилась о землю, и от этого удара капля провалилась в забытьё.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ, В КОТОРОЙ КАПЛЮ ВЫПИВАЕТ МАЛЕНЬКАЯ ДЕВОЧКА
Капля пришла в себя от громкого хруста.
Хрусть! Ещё раз хрусть!
Кто-то разламывал ветку на части.
– Сырая гнилушка! – услышала над собой капля. – Ну что делать, подсохнет и разгорится.
Руки подхватили обломки ветки и куда-то понесли. Совсем не далеко, всего за десять шагов. Потом что-то повернулось, скрипнула дверь, и деревяшки со стуком упали на глиняный пол.
– Бабушка, ты принесла дров? Будем разжигать огонь? – спросил детский голос.
– Да, только дыма получится много. Дрова сырые. Сама видишь, на улице дождь.
– А я люблю, когда дымом пахнет!
Поленце, в котором сидела капля, слегка обстучали об пол, чтобы с него слетела заплесневевшая кора, а потом куда-то положили поверх других деревяшек. Похоже, это был кухонный очаг, на котором бабушка собиралась готовить еду. Чиркнула спичка, и снизу поднялась волна тепла.
– Ну вот, опять огонь! – с тревогой подумала капля. – Сейчас будет больно!
Но огонь разгорался неохотно, он никак не мог поджечь поленья, а только нагревал их и сушил, и вскоре капля почувствовала, как тепло тихонько подталкивает её сквозь волокна древесины куда-то наружу. Выбравшись из обломка ветки и устроившись на её покатой и скользкой от влаги поверхности, она огляделась.
Комната выглядела как декорация из волшебных фильмов. В рассеянном свете под стропилами, где неподвижно сидело несколько ящериц-гекконов, кружились маленькие прозрачные облака дымков. Мало того, что дым шёл из очага – он ещё поднимался от тонких палочек с благовониями, воткнутых там и сям, и, клубясь, улетал в щёлочку над дверью. По стенам висели цветастые коврики, и на их фоне дым казался праздничным и разноцветным, даже каким-то сладким.
– Все-таки надо проветрить комнату, – пробормотала бабушка.
– А как же злые духи? – возразила девочка.
– Мы их уже прогнали.
Капля присмотрелась и вдруг поняла, что она оказалась в том самом домике, на окошко которого упала совсем недавно. И девочка была той самой девочкой, с которой она играла. Вот здорово! Но только огонь… Он уже явно подсушил поленья, и с треском начал пожирать свою деревянную пищу. Язычки пламени змеились все ближе.
– Все! Пора превращаться в пар! – и капля, оттолкнувшись от деревяшки, легко взмыла в дымный воздух. – Только я не хочу, чтобы меня проветривали!
Сделав круг по комнате вместе с клубами дыма, она торопливо стала выбирать, куда бы осесть. Ей нужен был какой-нибудь холодный предмет, потому что только на нем пар может снова превратиться в каплю.
– Ковёр? Нет, не годится. Занавеска? Не то. Оконное стекло? Нет, тут я уже была…
Вдруг она увидела на столе стеклянный кувшин с холодной водой. Вот оно, то что надо! Капля немедленно спустилась к нему и устроилась на самом краешке. Как раз вовремя: бабушка открыла дверь, и лёгкий сквознячок стал уносить дым и пар в вечерние сумерки. Огонь под очагом растрещался вовсю, и подсохшие поленья больше не дымили, а исправно грели воду в старой кастрюльке.
Когда остатки дыма вылетели на улицу, бабушка закрыла дверь, подошла к очагу, и, что-то бормоча под нос (то ли молитву, то ли заклинание) стала из пригоршни тонкой длинной струйкой сыпать в воду рис. Это было очень красиво – как будто рисовые зерна, летящие в котелок, стали частью волшебного обряда. Девочка смотрела на все это затаив дыхание.
– Ну вот, теперь жди-пожди! – улыбнулась бабушка, взмахнув напоследок ладонью над котелком.
– Ба, ты так здорово готовишь!
– Да что тут готовить. Ты и сама справишься. Все что нужно – огонь и рис. И вода, конечно.
– Да, вода… Можно я попью немного, пока ты ужин делаешь?
И девочка решительно направилась к кувшину.
– Ну вот так дела! – подумала капля. – Я сейчас окажусь внутри маленькой девочки! Конечно, мы с ней знакомы, но на такое тесное общение я как-то не рассчитывала.
– Погоди! – воскликнула бабушка. – Долго кувшин этот стоит, лучше налей новой.
– Уфф! – подумала капля. – Ой!
Кувшин резко наклонился, и она увидела прямо над собой лицо девочки, которое показалось ей огромным.
– Да мы недавно наливали! Я всего глоточек! – услышала капля.
Бульк!
Поток воды смел её и бросил на дно стакана.
Снова бульк!
Стакан перевернулся, и прямо перед собой капля увидела губы и открытый рот с жемчужными зубками, в котором притаился острый весёлый язычок.
Ух!
И капля полетела в тёплую глубину.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ. ЗАНУДНАЯ МИКРОФЛОРА
Внутри девочки
