был прикреплен парой звеньев цепи к длинному древку, которое и держал в руках стражник. Один из серых халатов что-то зачитывал с свитка. Что именно, было не расслышать — между нами было не менее пятиста метров.
— А что происходит? — спросил уже я.
Эдвин глубоко вздохнул.
— Может, пойдем дальше?
— Нет, серьезно, что это?
— В Белой долине все крутится вокруг рек. У нас принято купать новорожденных, обмывать тела усопших, и ещё очень много ритуалов, связанных с речной водой. Соответственно, у нас не рубят головы, как принято в Драконьих королевствах. У нас в реках даже казнят.
Волшебник будто подгадал момент. Зачитывание приговора было завершено, один из серых халатов что-то вложил в рот заключенного, и стражник, чуть погодя, толкнул древко вперёд, естественно, вместе с преступником. Когда тот с брызгами свалился в воду, полицейский просто начал удерживать его в воде.
Лира в испуге отошла на пару шагов, наткнувшись спиной на какого-то прохожего. Тот хотел ругнуться, даже повернулся, но, увидев остроконечную шляпу, прикусил язык.
— Монна Фольди, у нас принято давать таким осуждённым корень ногопута. Вы, как мастер-алхимик, сами знаете, какое это мощное успокоительное. Преступники не испытывают сильного ужаса. Кроме того, хочу заметить, что в Алой реке топят только законченных рецидивистов.
— А эта река чем-то отличается? — удивился я. Почему-то меня несильно тронула смерть преступника.
— Мисс Фольди, пойдёмте, — проигнорировал мой вопрос Эд. — Я более чем уверен, что казненный это заслужил. Хотя приезжим так не кажется, у нас не любят лишний раз казнить. И так люди постоянно гибнут в бунтах.
— Я понимаю ваши доводы, анди Моуз. Просто такой способ…
— В свое время мне показалось дикостью рубить людям головы, — пожал плечами Эдвин. — Это кроваво, это всегда обставлено торжественно, и преступникам не дают никаких препаратов. Неизвестно, кому больше страшно и больно. Пройдемте дальше, прошу вас. Я стараюсь не показывать вам неприглядные стороны жизни в Белой долине, но сами понимаете. Иногда случай бывает превыше любых сил.
— Да, я поняла. Пожалуй, нам действительно стоит двинуться дальше.
И мы зашагали прочь от места казни.
Да, Красные Княжества — дело тонкое.
* * *
Как быстро пояснил Эдвин, Алая река действительно отличается от прочих. Во-первых, у нее солоноватая вода, непригодная для питья и сушащая кожу. Во-вторых, это единственная река, которая не смешивается ни с какой другой и не впадает ни в какие озера. Алая река собирается из двух ручьёв в предгорьях Сверкающего хребта и, извиваясь в попытках не смешать свои ядовитые воды с другими реками, впадает в Совиное море. Поэтому, недолго думая, долинники начали использовать Алую реку как одну большую канализацию. Эту функцию также совместили с ритуальной — прах умерших, а иногда и тела ужасных преступников также утилизируют в реку. Мол, чтобы ничего не оставалось в Белой долине. Совиное море примет все.
"Ганг" — вспыхнула головная боль. Интересно, к чему это?
Благодаря кошачьей беззаботности, я выкинул мысли об этом происшествии. Вернее, их кое-что вытеснило.
Мы ещё не сошли с моста, как рынок оказался совсем близко. Некоторые бедные торговцы расположили свои прилавки прямо на мосту, а некоторые вообще не стали утруждать себя прилавками — они расположили товары прямо на булыжниках моста.
Отдельные порывы ветра привносили в вяжущую вонь реки новые ароматы. Ароматы рынка.
Лак для дерева. Ещё больше красок. Специи, зелень. Свежее мясо, с наверняка ещё капающей кровью. Тонкий оттенок вяленых овощей… Эти и, без прикрас, сотни других запахов доносились до меня с другого края моста, где уже виднелись прилавки с тканевыми тентами-крышами.
Когда кончился мост, мы сразу же оказались на рынке. Многоголосая, многоликая, быстро движущаяся и источающая миллион ароматов толпа перемещалась между прилавками. Брали еду, безделушки, зелья, ножи, выбирали мебель в длиннющих палатках, приценивались к саженцам деревьев — и это только то, что я увидел за полминуты. Призраки составляли опреденную часть толпы, и, стоит заметить, немалую — продавцов. То тут, то там за прилавком или на земле на расшитом ковре сидели бесцветные силуэты, все как один в тонких перчатках.
Видя замешательство Лиры при виде такой толпы, Эдвин аккуратно прихватил ее за локоть и наклонился к ее уху.
— Госпожа Фольди, не сочтите за фамильярность, но, похоже, вам придется взять меня под руку, чтобы вы тут не потерялись. Пройдемся по списку и покинем это место, если оно вас так… дезориентирует.
— Да, дезориентирует. Верное слово. Тут такая толпа… — затрясла кудряшками девушка. — Ладно, не вижу ничего плохого. Потеряться не хотелось бы.
И девушка подхватила волшебника под руку.
Проклятье, почему мне хочется возмущённо крикнуть "э-э-э-э"?
— В первый раз на северных рынках всегда трудно, — понимающе улыбнулся Эд. — Следите за кошельком. Тут полно воришек. Конечно, тех, кто позарится на кошелек ведьмы, немного, но вероятность ненулевая.
— О, а вот это я предусмотрела, — как-то недобро сверкнули глаза девушки. — Если кто-то украдёт мой кошелек, то мы это узнаем.
— И как же? — спросил я.
— По запаху, — с усмешкой ответила ведьмочка.
Бр-р-р-р. Иногда Лира перестает быть милой и пушистой…
Мы порядка трёх часов ходили по рынку. Купили продуктов на неделю, свежего мяса, Лира купила небольшой ящичек разнообразных склянок, Эд новый точильный камень и специальные струны для Геау-ти, а мне достался кусочек ветчины.
Ветчина — это что-то с чем-то. На толстеньком шмате мяса была шапочкой расположена прослойка нежнейшего жирка. Мало того, что это было само по себе великолепное мясо, повар его подкоптил и натёр специями, отчего мясо приобрело лёгкий аромат дыма и насыщенную терпкость перца.
Прощайте, милые хрусткие крылышки, у меня новая любовь…
Пока мы сидели в небольшом уличном кафе, за столиком из сплетённых лоз винограда (запах ещё сохранился), на небольшой площадке неподалеку собрались фокусники.
Сперва вышел темноволосый мужчина с бородой. Он с ладоней начал выпускать в небо струи разноцветного огня. Ревущий зеленый, синий и фиолетовый огонь, казалось, затмевал солнце. Его сменила аккуратная двенадцатилетняя девушка, начавшая выпускать из широких рукавов расшитой блестками мантии стайки крошечных, не больше монетки, ярко-оранжевых рыбок. Те не испытывали никаких затруднений с перемещением в воздухе и, подчиняясь мановениям крошечных пальчиков девочки, разлетелись по всей площади. Три или четыре рыбки добрались даже до нашего столика.
В этот момент я отвлекся от рыбок (пришлось постараться, так как Коту хотелось поймать их и съесть) и посмотрел на реакцию спутников. Лира счастливо улыбалась, и даже по лицу Эда гуляла тихая улыбочка. Не думал, что их можно удивить подобным.
После того, как рыбки вернулись в рукава девочки, четверо людей вынесли на
