колонны, пучковые пилястры, килевидные закомары, ступенчатые входы.
Храм был пуст, и лишь в дальнем конце, у престольной иконы, стоял высокий мужчина в чёрном облачении, перебирая что-то в руках. Я направился в его сторону, но он даже не заметил, что я зашёл. Боясь испугать его, я решил остановиться буквально в паре метров.
– Добрый день, – ненавязчиво окликнул я.
Мужчина повернулся и с улыбкой произнёс:
– Добрый. Могу ли я вам чем-нибудь помочь?
– Ну-у, я хотел бы поработать у вас, – промычал я. – Если, конечно, есть такая возможность.
– Пойдёмте присядем, друг мой, – сказал священник, указывая на лавочку у стеклянного шкафа со свечками.
Расположившись на скамье, он сразу же спросил:
– А вы знаете, что у нас нет заработной платы? Мы живём исключительно на деньги пожертвований.
– Знаю. Я не ради денег сюда пришёл.
– Я, наверное, не смею спрашивать у вас причину, по которой вы захотели служить церкви. Но это дело очень серьёзное, и если вы уже несколько раз обдумали своё решение, то я готов послушать вас.
– Вы знаете, – начал я, смотря прямо в глаза священнику, – я на протяжении нескольких лет размышлял об этом, но недавно со мной произошёл один случай, который и смог убедить меня отдаться религии. Просто проблема в том, что я не оканчивал никакую духовную семинарию.
– Это не проблема, сын мой, – произнёс священник, положив руку на моё плечо. – Обращаться к церкви никогда не поздно. Отношения с Богом – это личная встреча, это личный опыт и, наверное, самое главное, это личное доверие. По-моему, мы забыли друг другу представиться, – подметил мужчина и с улыбкой добавил. – Меня зовут Даниил. Теперь ваш отец Даниил.
– Меня Богдан. Очень приятно, отец Даниил.
– Тогда вы можете уже завтра прийти к восьми утра. И я вам всё в подробностях расскажу. Договорились?
– Да, конечно. До завтра!
– До завтра! – в ответ сказал отец Даниил, и я вышел из церкви.
Весь остальной день я провёл в квартире, полностью погружаясь в себя. Я хотел что-то найти в себе, пытался поговорить сам с собой. Но так и не сложилось диалога между двумя «Я». Правильно ли я поступаю, идя в церковь? Что из этого получится? Я думаю, что пошёл туда из-за своей боязни одиночества и потерянности. Действительно ли я нужен Богу? Надеюсь, что да. По крайней мере, у меня остаётся надежда того, что он не покинет меня, как сделал это мой родной, как мне казалось, человек. Хандра заполнила все уголки души, омрачила их, сделала меня слабее.
Без пятнадцати восемь я уже оказался у церкви. Двери были открыты, и я вошёл. «Хм, – задумался я, – отец Даниил ещё не приехал. Подожду-ка я на улице». Раскрылись огромные двустворчатые двери, и сзади послышался голос:
– Эй, – крикнул священник. – Неужели вас настолько мало хватило?
– Не-ет, вы чего? – улыбнувшись, ответил я. – Просто подумал, что вы ещё не пришли, и решил выйти на улицу.
Отец Даниил слегка засмеялся и ответил:
– Сын мой, я в этой церкви живу. Раньше меня вы точно тут не появитесь. Пойдёмте, одену вас.
И мы направились в комнату, где он спал. Удивительно, что с виду это была обычная спальня какой-нибудь обычной квартиры. Отсутствие окон создавало не очень уютное впечатление об этом помещении. При этом, всё было таким аккуратным: книги, ровно лежавшие на столе; одежда на спинках стульев; симметрично заправленная постель. Но не было одной вещи, что меня удивило. Ни в одном углу, ни на одной стене я не обнаружил икон. Я тут же про себя подумал, что ему надоело видеть эти святые лица в церкви и в этой комнате он будто бы отстраняется от той действительности.
– Вот, примерьте, – сказал отец Даниил, вручая мне точно такое же чёрное облачение, что и на нём.
– Спасибо, а где тут можно переодеться?
– Вы тут и переодевайтесь. А я пойду к нефу2.
Надевая облачение, я пристально разглядывал всю комнату, пытаясь найти хотя бы маленькую иконку. Но поиск был безуспешным. Даже среди книг на столе не было Библии. Мне это показалось странным, так как в моём представлении виделось всё совсем по-другому.
У массивной белой колонны меня поджидал отец Даниил. Он начал мне рассказывать про архитектуру церкви, показывать каждую картину и икону, объяснять устройство храма. Прошло около двух часов, и я внимательнейшим образом слушал его, боясь что-то упустить. Но к моим мыслям внезапно прилип вопрос, и я, прервав его, спросил:
– А почему никто сюда ещё не пришел? Что вчера никого не было, что сегодня.
Отец Даниил на секунду удивился, но тут же ответил:
– Большинство людей приходят в церковь, чтобы возложить свои проблемы на Бога. Видимо, у всех сейчас всё хорошо, что не может меня, собственно, не радовать, – улыбнувшись, произнёс он.
– Вам не кажется, что это как-то… эгоистично, что ли?
– Нет, не кажется. Для этого, наверное, и создана религия, чтобы брать людскую ответственность на себя.
Я задумался на несколько секунд, осознавая его мысль, и продолжил:
– Извините, конечно, но мне жутко интересно. А как вы пришли в церковь, если это не является секретом?
Он молчал, будто перебирая каждое слово в уме:
– Не секрет, – начал отец Даниил. – Перед этим выбором у меня была только одна цель. Да и сейчас ровным счётом ничего не изменилось. Я просто хочу помогать и служить людям. Не церкви, не Богу, а именно людям. Знаете, – продолжил он, – я никому это не говорил, но ваше лицо внушает мне доверие. Честно, я не знаю, существует ли кто-то там, – обратился он ко мне, указывая дрожащим пальцем вверх. – Да и никто этого не узнает. Поэтому моя задача состоит в поддержке людей, так как, думаю, не стоит накладывать сложности на Бога. К сожалению, мы не можем с уверенностью надеяться на него.
Для меня это было очень неожиданно, и я просто увяз в его думе, выслушивая всё, что он говорил. Это бывает у людей, когда они узнают от человека что-то такое, что закаменевает в голове, а потом будто даёт трещины твоему рассудку, и весь механизм в черепной коробке меняет свой привычный режим.
Не успев переварить всё это в голове, я увидел, как двери церкви резко открылись. Перекрестившись три раза, девушка невысокого роста зашла в храм и, увидев нас, направилась неспешным шагом в нашу сторону. Её русые волосы проглядывали сквозь светлый кружевной платок. На ней был серый свитер и тёмно-синие джинсы. Лицо её ничего не выражало, маскируя свои истинные чувства.
– Здравствуйте, – заговорила она. –
